Пётр-полукорм

Неделя середою крепка, век половиною (В. И. Даль)

    Мужик с самого утра ходит по сеннику и меряет. Меряет он не меркой и не саженью, а собою, то есть становится к стогу, приложив руку к макушке, потом отходит и глядит, где кончается сено и сколько остаётся до стены. Так он делал в ноябре, так делал в декабре, и всякий раз запоминал, и теперь ему нужно сравнить сегодняшнее с тем, что было запомнено. Дело это тихое и требует внимания, а всякий, кто в это время сунется к нему с разговором, получит в ответ невнятное мычание, потому что он считает.

 Считает же он вот что. С той поры, как скотину поставили на сухой корм, прошло столько же, сколько ещё осталось до выгона, то есть скотина стоит на сухом корму ровно половину положенного срока, и половина эта пришлась на нынешнее число. Значит, и сена должно было выйти ровно половина. «Неделя середою крепка, век половиною» (Даль). Если вышло меньше, хозяин выпрямляется и вздыхает облегчённо. Если больше, он молчит и идёт в избу, и вечером в этой избе будет тщательный разбор.

 Церковь нынче поклоняется веригам апостола Петра, то есть цепям, которыми он был скован в темнице и которые упали с его рук сами, когда ангел толкнул его в бок. Цепи эти христиане подобрали и хранили, передавая детям и внукам, и хранят доныне. Железо, кованное для неволи, стало святыней, к которой прикладываются об исцелении, и это одна из тех перемен, о которых стоит подумать.

 А кроме счёта есть в нынешнем дне и другое. Малороссы примечали: «На Петра вериги трутся криги», то есть с этой поры начинает ломаться лёд на южных реках, и вышло у них так, что в один день сошлись цепи, которые упали, и лёд, который трогается. Совпадение это случайное, а мысль от него дельная.

Народные Традиции

    В день поклонения веригам апостола Петра, что в русском земледельческом календаре получил имя Петра-полукорма, крестьянин подводил счёт зимним запасам. По народным подсчётам, к этому дню заканчивалась первая половина зимнего содержания скота на сухом корму, а значит, и половина заготовленного сена должна была быть израсходована. «На Петра-полукорма, вышла половина зимнего корма», таково присловье этого дня. Коли же корма оставалось меньше половины, приходилосьсь сократить скоту суточную норму, чтобы дотянуть до весны.

 Полукорм не примета, а счёт, и счёт этот привязан не к святому, а к дате. Скотину ставят на сухой корм в конце октября, когда сходит подножная трава, и выгоняют в конце апреля, когда она подымается, и между этими двумя точками около полугода. Половина полугодия приходится на конец января, и попадает с точностью до 1-2 дней.

 Считали не на глаз, хотя и на глаз тоже. Сено меряли ростом человека и шагами, зерно в закроме мерили от края до края палкой с зарубками, солому в омёте считали навильниками, и всё это записывали зарубками на той же палке или на дверном косяке ножом. Поселяне выходили в этот день осматривать сенники и амбары, прикидывая, сколько корма вышло и сколько осталось до весны, а излишний остаток житного хлеба в амбарах сулил плодородие.

 Когда счёт не сходился, сокращали суточную норму. Звучит просто, а означает вещь тяжёлую, ибо корове дают меньше, чем она съест, и делают это не один день, а все оставшиеся три месяца. Она худеет, даёт меньше молока и весной выходит на траву шатаясь, и её приходится поднимать всем двором. Но иначе она не дотянет вовсе, ибо сено, съеденное в феврале, не появится в апреле. «В копнах не сено, а в долгах не деньги» (Даль), и хозяин, у которого сено осталось только в копнах на бумаге, считает трезво.

 Отсюда видно, чем этот день отличается от всякого другого счёта. Считают не для того, чтобы узнать, много ли добра, а для того, чтобы успеть переменить. Счёт, сделанный в феврале, уже ничего не переменит, а сделанный нынче переменяет всё, и потому важен не сам счёт, а его срок.

 Держалась повсюду и не вполне понятная пословица: «Метла да костра, будет хлеб до Петра, а синец да звонец, хлебу конец». Объяснение у неё хозяйское. Судили в ней о качестве урожая по сорной траве во льне и в хлебе. Метла и костра суть примеси, во льняной торговле малоценные, и больших барышей они не обещают, зато и беды в них нет. А лён синий, синец, да издающий при трепании звук, звонец, сулят худой торг и житьё голодное, и чем больше такой сорной травы, тем ниже урожай.

 Примета о ломающемся льде верна для юга, где к концу января вода и вправду начинает подтачивать лёд снизу, а для севера рано вовсе, и тем две земли и разнятся, глядя на один и тот же день. «Под кем лёд трещит, а под нами ломится» (Даль), сказано про то же, только не про реку.

 Почитали святого Петра и помощником при горячке, и ему молились об исцелении от лихорадки, прося уврачевать тяжело больных и утолить скорбь их. Отчего именно его, объяснить нетрудно, ибо вериги, снятые с рук, стали образом снятия всего, что держит, а горячка держит человека крепче цепей.

Трапеза Дня

    Стол нынче считанный, и еда взята из кадки, где лежит она с осени и дождалась своего часа не потому, что пришло её время, а потому, что свежего больше нет. «Что за сено, одна сухая трава» (Даль), а сухим запасом нынче питается не одна скотина.

 Нынче ставят солонину с хреном. Солонина есть говядина, засоленная в кадке осенью, когда сводили со двора то, что не прокормить зимой, и лежит она в рассоле с октября. Мясо это не не праздничное, а именно запасное, и берут его тогда, когда прочее вышло. Отличие её от свежего засола в сроке и в подаче, ибо это говядина осеннего посола, пролежавшая четыре месяца, и подаётся она холодной, тонко нарезанной, с тёртым хреном, потому что долгая солонина груба и хрен ей нужен не для вкуса, а чтобы её вообще можно было есть.

 Солонина с хреном

 Кусок солонины достать из кадки, ополоснуть и непременно вымочить в холодной воде часов шесть, а лучше ночь, переменив воду три раза, ибо осенняя солонина к январю солона до горечи и без вымачивания в рот не идёт.

 Положить в горшок, залить холодной водою вдоволь и задвинуть в печь. Как закипит, снять пену, а солить не надо вовсе, ибо соли в самом мясе довольно.

 Прибавить луковицу, морковь, лавровый лист и перец и держать на слабом жару часа три, покуда не станет свободно протыкаться спицей. Кипеть солонине нельзя, от кипения она делается волокнистой и сухой.

 Остудить прямо в отваре, не вынимая, ибо вынутая на воздух солонина обветривается и твердеет коркой. Остывшую вынуть, обсушить холстиной и положить под лёгкий гнёт на доску часа на два, чтобы её было легче резать.

 Хрен натереть на мелкой тёрке, обдав корень кипятком, чтобы не так ел глаза, и растереть его со сметаной либо, кто хочет острее, развести квасом с ложкой мёда.

 Резать солонину поперёк волокна как можно тоньше, укладывать на блюдо внахлёст и подавать холодной, а хрен ставить отдельно в мисочке. Отвар не выливать, он крепок и солон, и на нём назавтра ставят щи, не подсаливая их вовсе.

Духовное Слово

    Цепь есть вещь, сделанная затем, чтобы держать. У неё нет никакого другого назначения, и всё в ней подчинено одному, ибо звенья замкнуты, железо холодно и тяжело, и всякий, кто её видел на человеке, понимал без объяснений, что этот человек в неволе. Цепь не украшают и не берегут, её выбрасывают, как только надобность в ней прошла.

 И вот, Ангел Господень предстал, и свет осиял темницу где томился Апостол. Пётр в ту ночь спал. Наутро его должны были казнить, темница была заперта, у дверей стояла стража, а сам он был скован двумя цепями и спал между двумя воинами так крепко, что ангелу пришлось толкнуть его в бок, чтобы пробудить его, И сказал Ангел: встань скорее. И цепи упали с рук его сами. (Деян. 12:7).

 Христиане иерусалимские подобрали их, не выбросили и берегли поколение за поколением, и доныне вериги выносятся на поклонение. И от них совершались исцеления.

 Житие объясняет это просто, ибо как платки апостола Павла исцеляли, пропитанные его потом, так исцеляли и вериги, охватывавшие тело Петра. Иначе говоря, святость передалась железу через прикосновение, и передалась именно тому железу, которое его мучило.

 Перемена тут полная. Цепь была вещью тюремщика и служила его цели. Она держала, стесняла и ранила, и всё это делала на совесть. А кончилось тем, что к ней прикладываются об исцелении и что она пережила и Ирода, и темницу. Хозяин цепи хотел одного, а вышло прямо обратное, и вышло не вопреки цепи, а через неё же, ибо она стала святыней именно потому, что прикасалась к святому телу.

 У всякого есть своя цепь, и обыкновенно человек знает о ней. Это бывает болезнь, которая не проходит. Бывает долг, который не отдать. Бывает семья, из которой не уйти, работа, которую не бросить, характер, который не переменить. «Терпи, голова, в кости скована» (Даль). как хочется избавиться от этого бремени, чтобы оно ушло само, как упало у Петра.

 Иногда так и бывает. Но чаще бывает иначе. Чаще цепь остаётся. И тогда работает не первое чудо, а второе, о котором в житии сказано глуше, но весит оно не меньше, и чудо это в том, что держащее тебя может стать тем, чем ты держишь других. Цепь, обнимавшая святого, начала исцелять.

 Свя́тый апо́столе Пе́тре, его́же вери́ги спа́дшыя ста́ша исцеле́нием мно́гим, испроси́ нам у Го́спода терпе́ния в том, что не спа́дает, и се́рдца, е́же не ожесточи́тися. Моли́ Бо́га о нас.

Поклоне́ние честны́м вери́гам апо́стола Петра́

Ри́ма не оста́вль, к нам прише́л еси́ / честны́ми вери́гами, я́же носи́л еси́, апо́столов первопресто́льне; / и́мже ве́рою покланя́ющеся, мо́лимся: / твои́ми к Бо́гу моли́твами да́руй нам ве́лию ми́лость.

    Нынешний праздник устроен не как прочие, ибо чтится в нём не событие и не человек, а вещь. Вериги суть те самые железные цепи, которыми апостол Пётр был скован в темнице по приказу Ирода Агриппы около сорок второго года и которые спали с него в ту ночь, когда ангел вывел его из тюрьмы. Событие описано в книге Деяний, а праздник вырос из того, что было после и в Писании не описано.

 Иерусалимские христиане подобрали цепи и хранили их из рода в род, покуда они не дошли до патриарха Ювеналия, а от него до царицы Евдокии, которая одну веригу принесла в Царьград, а иную отправила в Рим, где её положили вместе с той, которою Пётр был скован при Нероне. С той поры и установлен праздник поклонения.

 Нынче чтится не память апостола, а вещь, и тропарь дня так и говорит, что апостол, Рима не оставив, приходит к нам честными веригами. Мужик нынче мерит сено и, коли не хватает, урезает корм, чтобы дотянуть до травы, а праздник вериг о том, как держащее делается выручающим. «Терпя, в люди выходят» (Даль).

 Именины нынче у Петров, а Петрос по-гречески «камень», отчего и поёт Церковь, что Камень Христос прославляет камень веры. Вериги апостола доныне хранятся в Риме, в базилике святого Петра в веригах, и выносятся на поклонение.

 По изложению свт. Димитрия Ростовского.

 Святой апостол Пётр, по приказанию царя Ирода, был ввергнут в темницу и скован двумя железными цепями. Но ночью, когда он спал среди двух воинов, ангел Господень разбудил его, толкнув в бок, и вывел из темницы, причём железные вериги упали с рук апостола, как повествуется об этом в книге Деяний Апостольских.

 Весть о чудесном избавлении Петра от оков и темницы разошлась по всему Иерусалиму, и некоторые из верующих, взяв тайно эти вериги, стали хранить их у себя, чтобы, смотря на них, иметь пред глазами как бы самого первоверховного апостола Петра, который, немедленно по выходе из темницы, отправился для проповедания слова Божиего в другие страны и не возвращался в Иерусалим.

 Эти вериги получили от тела апостола, который был крепко ими связан, целебную силу. Известно, что головные повязки и платки святого апостола Павла исцеляли болезни и изгоняли нечистых духов, потому что были пропитаны потом его; такое же действие оказывали вериги святого Петра, потому что некогда плотно охватывали тело апостола.

 Верующие с глубоким благоговением чтили эти честные вериги, воздавали им поклонение и тщательно хранили их, как дорогое наследство, из рода в род, причём каждый раз родители детям, а те своим наследникам, объясняли, какого Великого узника касались эти вериги и чьим телом они освящены.

 Так перешли они по наследству в руки святейшего иерусалимского патриарха Ювеналия. И когда благочестивая царица Евдокия, супруга царя Феодосия Младшего, возвращалась в Царьград из Иерусалима, где за время своего пребывания построила много церквей и украсила из своих царских средств святые места, то патриарх Ювеналий подарил ей за её благочестие и любовь к святыне немало разных духовных сокровищ, и в числе их эти честные и чудотворные вериги святого апостола Петра.

 По возвращении в Царьград Евдокия одну веригу принесла в дар храму святого апостола Петра, находившемуся внутри Великого Софийского собора, а другую послала в Рим своей дочери Евдокии, которая была замужем за римским царём Валентином Третьим. Благочестивая, подобно матери, Евдокия с любовью приняла этот драгоценный дар и, построив на Эсквилинской горе храм во имя святого апостола Петра, положила там эту веригу вместе с найденной в Риме другой веригой святого апостола Петра, которою связал его во время мучений Нерон.

 После того было установлено совершать шестнадцатого января праздник поклонения этим честным веригам, в память и честь святого апостола Петра и во славу Христа Бога нашего.