Доброму бог помогает (Даль).
Девятого ноября лист сходит начисто. Деревья стоят голые и мокрые, чернея на сером, и в лесу слышно далеко, потому что глушить звук стало нечему. Ночи в эту пору длинные и глухие, и работа, начатая с вечера, кончается уже при третьих петухах.
Женщины сидят за ткацким станом всю ночь напролёт. Та, у кого в доме тяжело больной, взяла на себя зарок, и до рассвета надо очесать лён, выкатать кудели, выпрясть нить и выткать плат. Помогать пришли родственницы, и пришли молча, и молчание это вчетвером над одним станом слышнее всяких слов. Лучина горит в светце, станок постукивает ровно, и в избе не говорят ни слова до самого утра.
Церковь чтит нынче мученика Нестора Солунского, юношу, который безоружным вышел против царского борца, и с ним преподобного Нестора Летописца, монаха Киево-Печерского монастыря, знавшего греческий, историю и философию и составившего первую редакцию «Повести временных лет».
Два Нестора и одна ночная работа сходятся в одном. Всё, что делается нынче, делается не для себя и делается молча, и в этом вся его мера.
Народные Традиции
В этот день чтится преподобный Нестор Летописец, монах Киево-Печерского монастыря и первый отечественный историк. Он знал греческий язык и философию, написал жития святых князей Бориса и Глеба и традиционно считается создателем «Повести временных лет», откуда пошла Русская земля.
В народе с этого дня начинали ткать обыдённую пелену. Женщина, у которой в доме лежал тяжело больной, брала на себя зарок и обещалась за одну ночь пройти весь льняной путь от кудели до готового полотна. Соседки и родственницы приходили помочь, работа шла от заката до рассвета, и шла она в молчании. Утром на Параскеву-Пятницу готовую пелену несли святить в церковь.
Тёмного в этом деле нет ничего, хотя со стороны похоже. Зарок есть обетное дело, то есть обещание Богу потрудиться за другого, и такие обеты Церковь знает и принимает, ибо человек не колдует над болезнью, а берёт на себя труд и приносит его Тому, Кто один волен исцелить. Молчание при работе тоже не таинственное, и о такой работе вдвоём сказано, что «сердце сердцу весть подает» (Даль). Всякий, кто прял, знает, что нить рвётся от разговора, а ночная работа в четыре пары рук требует сосредоточенности, какой не бывает при болтовне. И кончается всё не заговором над платом, а тем, что плат несут в храм и там над ним читают молитву.
Трапеза Дня
Ночь нынче рабочая, помогать сходятся родственницы, и кормить их надо тем, что печётся разом целым листом и берётся рукой, не отнимая от дела ни ложки, ни второй руки. Шаньга и есть такая еда. Похлёбкин ставит её в один ряд с оладьями и пышками как русское изделие из теста на закваске, а Ковалёв говорит точнее, называя шаньгой лепёшку, смазанную перед выпечкой другим тестом или сметаной, и водится она на Русском Севере, в Приуралье и в Сибири.
От закрытой печёной лепёшки, у которой края защипаны в оборку и начинка сидит в ямке, шаньга разнится тем, что не защипывается вовсе. Она открыта, заправа наливается сверху и растекается по всей лепёшке, тесто у неё кислое, мягкое и толстое, и оттого шаньга не хрустит, а дышит. Пекут их налитыми крупяной кашей, толчёным картофелем или просто сметаной, и сметанная из всех самая скорая, ибо покуда топится печь, тесто подходит, а налить заправу выходит делом одной минуты. В том её и расчёт на такую ночь, когда руки заняты другим.
Шаньги, налитые сметаной
Поставить с вечера опару на тёплом молоке с ложкой закваски и пшеничной мукою, дать подойти в тепле. Утром вбить одно яйцо, посолить, подсыпать муки и вымесить мягкое, чуть липнущее тесто, дать ему подняться вдругорядь. Стакан густой сметаны растереть с ложкой муки и щепотью соли до полной гладкости. Тесто разделать на равные колобки, дать им расстояться на подсыпанном мукою листе и раздавить ладонью в толстые лепёшки, оставляя края чуть выше середины. Налить на каждую ложку сметанной заправы и разровнять её к краям. Печь в жаркой печи до румяных краёв и схватившейся, чуть подрумяненной середины. Горячие шаньги обильно смазать топлёным сливочным маслом и накрыть полотном, чтобы отмякли.
Духовное Слово
Когда в дом приходит беда или болезнь, люди часто теряются и тратят силы на суетные причитания и жалобы. Но старинный обычай зарока требовал от женщины иного. Она должна была отсечь все лишние слова и эмоции, собрав свою волю в кончиках пальцев, тянущих льняную нить.
«Усердно стараться о том, чтобы жить тихо, делать своё дело и работать своими собственными руками» (1 Фес. 4:11).
Юный мученик Нестор Солунский поступил именно так. Увидев, как гигант Лий убивает христиан, он не стал в отчаянии кричать на площади. Нестор тихо пошёл в темницу к святому Димитрию, взял благословение, вышел на помост и сбросил убийцу на копья. В этом молчаливом, точном действии было больше веры, чем в тысяче громких клятв.
Так и обетная пелена ткалась не магией, а великим напряжением любви, когда человек отдаёт Богу свою бессонную ночь и свой безотрывный труд. Настоящая помощь ближнему никогда не бывает шумной.
Возьми нынче на себя одно дело за того, кому тяжело, и сделай его молча, не объявляя ни ему, ни домашним. Пусть это будет работа, а не слова, и пусть о ней знает один Бог.
Святы́й му́чениче Не́сторе, ты́ ма́лый на вели́каго изше́л еси́ не свое́ю си́лою: испроси́ и нам кре́пости на де́ло, кото́рое не по си́лам, и терпе́ния в труде́ безмо́лвнем. Моли́ Бо́га о нас.