Романов день, Домочадцев день, Знамение
На Романа душа на покой, а тело – на лёгкую работу (народный месяцеслов).
Десятого декабря зима окончательно вступает в права, и видно это не по морозу, а по тому, как затихло всё живое. Рыба схоронилась в ямах и омутах и стоит там недвижно, ожидая весны. Лягушки и жабы скучились на зимовья и заснули в иле. Лоси начинают терять старые рога, и в лесу можно найти сброшенный, тяжёлый и уже припорошенный. Медведь спит третьи сутки. Всё, что могло уснуть, уснуло, а что не могло, ушло к людям.
И только под самым льдом в эти дни идёт своё, невидимое сверху движение. Нерест. Налим, сиги и царская селёдка ряпушка мечут икру именно теперь, в самую стужу, когда всякая иная жизнь остановилась. На Белом озере рыбаки выезжают артелями и берут рыбу сетями подо льдом, и берут её не поштучно, а десятками.
Преподобный Роман Антиохийский, отшельник пятого века, прожил жизнь в затворе и в темноте, под власяницей и в железе. Жил он в тесной хибарке за стенами Антиохии и до глубокой старости обходился в ней без огня и без света, а неплодным женщинам, приходившим к его окошку, вымаливал детей. Празднуется в этот же день и икона Божией Матери «Знамение».
А человек нынешнего дня стоит на льду Белого озера у длинной проруби и тянет сеть. Артель работает молча и быстро, потому что мокрые руки на морозе держатся недолго, а рыбы идёт много.
А в избе в этот день собираются все. За то и прозван он Домочадцевым, потому что к нынешнему числу расходиться стало некому и некуда, и об этом сказано коротко: «Вся семья вместе, так и душа на месте» (Даль).
Уснуло всё, что могло уснуть, работа ушла под лёд и под крышу, и дом собрал наконец под одну кровлю всех, кто живёт в нём.
Народные Традиции
День этот несёт три предмета сразу, и они между собою не связаны ничем, кроме числа, а именно преподобный Роман, икона «Знамение» и народное имя Домочадцев день. Связывать их насильно не нужно.
О преподобном Романе народ знал одно, зато главное, что носил он железо по своей воле.
И вот тут народ сделал вывод и точный, и красивый. Тот, кто носит тяжёлые оковы, может как сковывать, так и расковывать, освобождать, подобно тому как роды есть освобождение младенца из материнского чрева.
Оттого святому Роману молились и молятся о разрешении от бесчадия, и неплодные матери по его молитве рождали детей.
Логика тут народная, но не суеверная, и разница между этими двумя вещами большая. Суеверие соединяет вещи по внешнему сходству и на том останавливается. А здесь сходство ведёт к смыслу, потому что человек, который добровольно принял тяжесть, понимает в тяжести больше прочих, и потому к нему идут те, кому тяжело. Это не магия, это доверие к опыту.
И день его стоит не случайно среди других, о том же. В этом же месяце стоят и Екатерина, покровительница невест, и Варвара, и Зачатие праведной Анны. Народный месяцеслов постепенно подводит человека к Рождеству, освещая его светом рождение всякого младенца, и Роман с его цепями стоит в этом ряду не последним.
Второе имя дня объяснений не требует, а понимается само. К нынешнему числу всё, что можно было делать вне дома, сделано, потому что поля убраны, дороги встали, скотина в хлеву и дрова привезены. Домочадцы, то есть все, кто чадит одним дымом и живёт под одной крышей, оказываются наконец вместе и надолго.
Тут же и примета дня, единственная, зато прямая. Если ляжет большой иней и наметёт бугры снега, урожай будет богатый, и чтение это держится на влаге, потому что иней и глубокий снег означают зиму не сухую, а значит и землю, к весне напоённую.
А ещё в этот день почитали ветер, и обычай был такой, что вставали на заре лицом к северному ветру. Считалось, что он сметёт с человека все надсады и все тяготы. Разбирать это как поверье незачем, потому что всякий, кто выходил на мороз после тяжёлого дня и стоял, подставив лицо ветру, знает, что помогает это и без объяснений.
Икона «Знамение» изображает Богородицу, сидящую и молитвенно поднимающую руки, а на груди Её, на фоне круглого щита, благословляющего Младенца. Изображение это из самых первых, и в усыпальнице святой Агнии в Риме есть такое четвёртого века, а византийская «Никопея» шестого.
Название же своё эти иконы получили после события, случившегося в Новгороде.
А сказать тут надо то, чего обычно не говорят. Новгород осаждали не иноплеменники. Под стены его пришли соединённые силы русских удельных князей, владимиро-суздальцев, во главе с сыном Андрея Боголюбского. Русские шли на русских, и обе стороны молились одному Богу.
Сказано об этом в разных местах по-разному, где обтекаемо, «войска, пришедшие за богатой поживой», не называя чьи, а где прямо и с горечью. Прямо и вернее, потому что прятать такое стыдно.
Дальше было так, как рассказано в сказании нынешнего дня, то есть вынесенный на стену образ принял в себя стрелу, заплакал и обратился ликом к городу, а на осаждавших напал ужас, и они стали побивать друг друга.
А чем это чудо не является, сказать надо отдельно. Оно не есть победа над врагом внешним, потому что внешнего врага там не было. И оно не есть одоление одного православного князя другим по молитве, потому что молились обе стороны.
Оно есть остановка братоубийства, и остановлено оно тем, что нападавшие вдруг увидели, что делают, и ужаснулись.
А слёзы на иконе про то же. Плачут не о поражении суздальцев и не о победе новгородцев. Плачут обо всех разом.
Есть тут и подробность, которую скрывать не стоит. Само избавление случилось не в декабре, а весной, а церковная память легла на нынешнее число, потому что весенний срок для празднования неудобен. Ничего худого в этом нет, потому что Церковь нередко переносит празднование с неудобного дня на удобный и делает это открыто.
Трапеза Дня
Рыбу нынешнего дня называют с эпитетом, какого не досталось ни одной другой, то есть царской селёдкой.
Прозвище это не пустое. Ряпушка есть мелкая озёрная рыбка из сиговых, пальца в три-четыре длиной, серебристая, с тёмной спинкой, и вкус у неё нежный и жирный, а кости мягки настолько, что мелкую едят целиком. Царской её звали за переславскую разновидность, потому что копчёная переславская ряпушка веками шла к великокняжескому и царскому столу, изображена на гербе Переславля-Залесского и подавалась на венчаниях на царство. То есть рыба эта одновременно проста и почётна, а такое сочетание встречается редко.
Ловят её именно теперь, потому что теперь она нерестится. Ряпушка идёт на нерест в самую стужу, с конца ноября по декабрь, собираясь плотными косяками на песчаных отмелях, и вот тогда её и берут подо льдом сетями и неводом. Места названы прямо, Белое озеро, а сверх того её издавна ловят в Ладоге, в Онего и в переславском Плещеевом озере.
Рыба бывает добычей поштучной, взятой на крючок ради печени, бывает праздничной, крупной и привозной, бывает сушёной в начинке.
А ряпушку не считают. Её берут массой, сетью, из-под льда, и мерят не штуками, а вёдрами и пудами. «Горшок на всю семью большой» (Даль), и рыба эта идёт как раз в такой горшок. Оттого и обходятся с нею иначе, то есть не выбирают лучшую, не чистят поштучно, не пластают, а солят сразу помногу в кадку, часть тут же пекут, а часть сушат впрок. Эта идёт не как добыча, а как урожай.
Печь её проще всего, и проще всего оказывается вкуснее всего.
Ряпушка, печённая в сметане, нынче не годится, идёт пост, а потому берётся постный способ, какой и был в ходу на промысле.
Ряпушка, печённая на противне
Свежую ряпушку не чистить от чешуи и не потрошить, если рыбка мелкая, потому что у мелкой нежное брюшко и горечи она не даёт. Крупную выпотрошить, оставив голову. Промыть в холодной воде, обсушить на холсте.
Взять глиняную латку или железный лист, смазать постным маслом и насыпать ровный слой лука, нарезанного кольцами. Ряпушку уложить поверх лука плотно, спинками вверх, рядами, голова к хвосту, в один слой. Посолить крупной солью, поперчить толчёным чёрным перцем и полить сверху постным маслом так, чтобы блестела вся.
Сажать в жаркую печь ненадолго, на четверть часа, много на двадцать минут, потому что ряпушка мала и от долгого жара пересыхает. Готова она, когда спинки подрумянятся, а плавники начнут отставать. Не переворачивать.
Подавать не перекладывая, в той же латке, и лук, пропитавшийся к этому времени рыбьим жиром, выходит в блюде главным. К ней ржаной хлеб и квас.
Солёная ряпушка на зиму. Промытую и обсушенную рыбу пересыпать крупной солью из расчёта горсть соли на каждые два килограмма рыбы, уложить рядами в кадку, каждый ряд просаливая, сверху накрыть кружком и положить гнёт. Держать в холодной клети. Через семь дней даст рассол и будет готова, а простоит до весны.
Духовное Слово
Про тяжесть, которую человек взял на себя сам, народ сказал коротко и без всякой жалости к слушателю: «Своя ноша не тянет» (Даль).
«Отправляющиеся на кораблях в море, производящие дела на больших водах, видят дела Господа и чудеса Его в пучине» (Пс. 106:23–24).
А обещано видеть чудеса не тем, кто стоит на берегу и смотрит на воду. Не тем, кто размышляет о море. Тем, кто вышел на большие воды и делает там дело.
Псалом этот про рыбаков и корабельщиков буквально, и в нынешний день он ложится прямо, потому что артель на льду Белого озера тянет сеть в мороз, и то, что там делается, есть именно дело на больших водах. Но сказано в нём и большее.
А общего у двух людей нынешнего дня вот что.
Рыбак выходит на лёд по своей воле. Никто не гонит его в стужу, и знает он, на что идёт, потому что руки в воде, ветер, лёд под ногами и никакой поруки, что сеть придёт не пустой. Он берёт эту тяжесть сам.
И Роман надел вериги сам. Их никто на него не надевал, и снять их он мог в любой день, и никто бы не узнал, потому что жил он один и в темноте. Он носил их до старости.
И вот что вышло из этого добровольного железа. Человек, всю жизнь просидевший в запертой хижине, стал тем, к кому идут за разрешением. Скованный расковывает. Затворившийся отпирает. Бездетный отшельник вымаливает детей.
Так устроено едва ли не всё настоящее в этом мире. Даёт не тот, у кого много, а тот, кто сам понёс. Утешает переживший, лечит болевший, отпускает сидевший, а тот, кто не поднял ничего, не может и дать ничего, сколько бы ни хотел.
И потому не бойся тяжести, которую берёшь по своей воле. Она не тянет, как сказано, и она же однажды окажется единственным, чем ты сможешь помочь.
А той, что легла на тебя без спросу, не бойся тем более, потому что с неё-то всё и начинается.
Таково разрешение Романова дня. Кто нёс сам, тот умеет и снимать с других.
Преподо́бне о́тче Рома́не, ты́ но́сил желе́зо под власяни́цею и никому́ его́ не пока́зывал: испроси́ и нам си́лы нести́ своё мо́лча и уме́ния облегча́ть чужо́е. Моли́ Бо́га о нас.
Преподо́бный Рома́н Антиохи́йский, отше́льник
В тебе́, о́тче, изве́стно спасе́ся е́же по о́бразу:/ прии́м бо крест, после́довал еси́ Христу́,/ и де́я учи́л еси́ презира́ти у́бо плоть, прехо́дит бо,/ прилежа́ти же о души́, ве́щи безсме́ртней./ Те́мже и со а́нгелы сра́дуется, преподо́бне Рома́не, дух твой.
Родина преподобного Романа Русиана, а место его подвига окрестности Антиохии, куда он пришёл в совершенных летах и где поселился вне городских стен. Хижина его была мала, огня и света он не знал в ней до самой старости, пища его была хлеб с солью и вода в самой малой мере, а под власяницей лежало железо. За это он и сподобился дара чудотворения, исцелял болящих, и по молитве его рождали дети у тех, кто не имел надежды.
Тяжесть учит тому, чего не выучишь налегке: «Неволя учит и ума даёт» (Даль). Тяжесть свою он выбрал, а не принял. Железо под власяницей не было ни приговором, ни послушанием, ни наказанием, и ни один человек не знал о нём до самой его кончины. Этою добровольностью он и стоит в нынешнем числе, потому что и артель на льду никто в стужу не гонит.
Празднуется нынче и икона Божией Матери «Знамение», чествуемая всей Русской Церковью в память о новгородском событии тысяча сто семидесятого года. В воспоминание его архиепископ Иоанн установил праздник, а афонский иеромонах Пахомий Логофет, бывший на праздновании в России, написал на этот день два канона. Чудотворная икона сто восемьдесят шесть лет пробыла в церкви Спаса Преображения на Ильиной улице, а в тысяча триста пятьдесят шестом году для неё выстроили особый храм, ставший собором Знаменского монастыря. Списки с неё известны по всей России, и многие прославились в местных храмах, и среди них Дионисиево-Глушицкая, Абалацкая, Курская и Серафимо-Понетаевская.
Поздравляем именинников Романов. Имя это латинское и значит «римлянин», а носил его человек, ушедший из всякого города и проживший жизнь вне стен. Мощи преподобного почивали в Антиохии, ныне это Антакья в Турции.
Блаженный Роман жил и подвизался в пятом веке по Рождестве Христовом. Он родился в Русиане и, достигнув совершеннолетия, пришёл во Антиохию. Впрочем, поселился не в городе, а вне его.
Он затворился в малой хижине, в которой оставался до старости, никогда не употребляя огня и света. Обыкновенной пищей его был хлеб с солью да с водой, и притом в таком количестве, чтобы только можно было существовать. Одеждой ему служила суровая власяница, под которой, кроме того, подвижник носил тяжёлые вериги.
За эти подвиги преподобный Роман сподобился дара чудотворения. Он исцелял от различных болезней, и многие неплодные матери по его молитве рождали детей. Многих также своими советами святой Роман направлял на правый путь спасения.
После долгой, исполненной тяжёлых подвижнических трудов и весьма полезной для ближних жизни святой Роман чудотворец, достигший глубокой старости, мирно отошёл ко Господу.
Иконы Божией Матери, именуемой «Зна́мение», изображает Пресвятую Богородицу, сидящую и молитвенно подъемлющую руки Свои; на груди её, на фоне круглого щита (или сферы) - благословляющий Божественный Младенец - Спас-Эммануил. Такое изображение Богоматери относится к числу самых первых её иконописных образов. В усыпальнице святой Агнии в Риме есть изображение Богоматери с распростертыми в молитве руками и с Младенцем, сидящим на её коленях. Это изображение относится к IV веку. Кроме того, известен древний византийский образ Богоматери "Никопеи", VI века, где Пресвятая Богородица изображена сидящею на троне и держащею обеими руками перед собой овальный щит с образом Спаса-Эммануила. Иконы Божией Матери, известные под именем "Знамение", появились на Руси в XI - XII веках, а называться так стали после чудесного знамения от Новгородской иконы, случившегося в 1170 году.
В этот год соединённые силы русских удельных князей, возглавляемые сыном Суздальского князя Андрея Боголюбского, подошли под стены Великого Новгорода. Новгородцам оставалось уповать лишь на Божию помощь. Дни и ночи молились они, умоляя Господа не оставлять их. На третью ночь услышал архиепископ Новгородский Иоанн дивный голос, повелевающий ему взять из Церкви Спаса Преображения на Ильиной улице образ Пресвятой Богородицы и вынести его на городскую стену. Когда икону переносили, - враги пустили в крестный ход тучу стрел, и одна из них вонзилась в иконописный лик Богородицы. Из глаз её истекли слёзы, и икона повернулась ликом к городу. После такого Божественного знамения на врагов внезапно напал неизъяснимый ужас, они стали побивать друг друга, а ободренные Господом новгородцы бесстрашно устремились в бой и победили.
В воспоминание чудесного заступничества Царицы Небесной, архиепископ Иоанн тогда же установил праздник в честь Знамения Божией Матери, который и доныне празднует вся Русская Церковь. Афонский иеромонах Пахомий Логофет, присутствовавший на праздновании иконе в России, написал на этот праздник два канона. На некоторых Новгородских иконах Знамения, кроме Богоматери с Предвечным Младенцем, изображаются и чудесные события 1170 года. Чудотворная икона 186 лет после явления знамения находилась в той же церкви Спаса Преображения на Ильиной улице. В 1356 году для неё был выстроен в Новгороде храм Знамения Пресвятой Богородицы, ставший собором Знаменского монастыря.
Многочисленные списки с иконы Знамения известны по всей России. Многие из них просияли чудесами в местных храмах и были наименованы по месту явления чудес. К таким спискам иконы Знамения относятся иконы Дионисиево-Глушицкая, Абалацкая, Курская, Серафимо-Понетаевская и другие.