Анна Зимняя, Анна Тёмная, Зачатьев день

Со святой Анны осень кончается, а зима зачинается (народный месяцеслов).

    Нынче самый короткий день в году и самая длинная ночь. Солнце выкатывается над лесом ненадолго, идёт низко, боком, и заваливается обратно, едва успев подняться, а сумерки стоят с утра до вечера, и утро от вечера отличить трудно. Дальше света будет прибывать, сперва неприметно, по воробьиному шагу в сутки, но поворот совершается именно нынче. Мороз в такие дни держит крепкий и тихий, деревья стоят в мохнатом инее, сугробы намело выше плетня, и хозяин, поглядев на них, говорит, что это к урожаю, потому что снег греет землю, а иней даёт влагу.

 Двадцать второе декабря народ звал Анной Тёмной, а Церковь чтит в этот день Зачатие праведной Анной Пресвятой Богородицы. Иоаким и Анна прожили жизнь в Назарете, состарились бездетными, и бесчадие было главной их скорбью, потому что у израильтян оно почиталось знаком отвержения. «Молись втайне, воздастся въяве» (Даль), и молились они годами так, что знали об этом только они сами. Обетование пришло к ним тогда, когда ждать уже было нечего.

 Весь декабрь ведёт к нынешнему числу, и ведёт не случайно. К Екатерине шли невесты, у Романа неплодные просили о разрешении от бесчадия, к Варваре шли с теми же женскими нуждами, а здесь всё, о чём просили у них, сбылось однажды и навсегда.

 День этот принадлежал женщинам, ждущим ребёнка. Беременной нынче не давали браться ни за какую существенную работу и не пускали со двора. А кроме них, день принадлежал ещё пчеловодам, и они шли в этот день не в поле и не на пасеку, а в тёмный, глухой, заваленный снегом сруб, где всю зиму спит их хозяйство.

 На столе нынче стоит то, чего в другую пору не показывают, а именно соты, вырезанные целиком и съедаемые вместе с воском.

 Самая долгая ночь в году нынче, и дальше она пойдёт на убыль, пчела спит в тёмном срубе, беременной велено сидеть дома, а праздник дня о том, что обещанное приходит тогда, когда ждать уже нечего.

Народные Традиции

    Нынешний день стоит на самом повороте зимы, и народ это отметил. «Со святой Анны осень кончается, а зима зачинается» (народный месяцеслов), говорили в чернозёмных губерниях, где зиму считали не по снегу, а по солнцу. Имя же дню дала тьма, потому что светлого времени нынче меньше, чем в любой другой день года, и звался он Анной Тёмной. Тьма эта не пугала, а объяснялась просто, потому что солнце дошло до дна и теперь пойдёт вверх, и в самой этой мысли, что дно уже под ногами, было утешение.

 Женщинам, ждущим ребёнка, нынешний день заповедан особо. Беременной не полагалось браться за существенную работу, поднимать тяжёлое, затевать большую стирку или уборку, и уходить со двора ей тоже не следовало. Причину народ подставил страшную, говоря, что нынче нечистая сила вот-вот сладит с угасающим солнцем и час этот самый опасный. Причина эта лишняя, и от неё день только теряет, а вот совет остаётся добрым сам по себе. Покой женщины в самый тёмный, стылый и скользкий день года есть простая разумность, и устроено это так же, как с запретом прясть на Варвару, то есть полезное правило народ подпёр объяснением, которого никто не просил.

 Волк в эту пору сбивается в стаю, и об этом сказано без обиняков: «На зачатие святой Анны волки стадятся» (Даль). Наблюдение верное, ибо к середине зимы зверю в одиночку не прокормиться, а стаей он берёт и крупную добычу и подходит к самому жилью. Разбегаются волки, по народному счёту, только после крещенских морозов, и в этом тоже есть правда, потому что к концу января стая распадается на пары.

 Но главное в этом дне делали пчеловоды, и делали негромко. Вернувшись от заутрени, хозяин шёл в омшаник, где с осени стоят ульи. Омшаник есть сруб, до половины врытый в землю, проконопаченный мхом, отчего и получил имя, с земляной насыпью по стенам и тяжёлой дверью, за которой круглый год держится ровный холодок, чуть выше нуля. Свету туда не давали вовсе, а входили с закрытым фонарём, потому что зимняя пчела боится света и всякого стука. Она не спит, как медведь, а собирается в плотный шар, клуб, и всю зиму медленно вращается в нём, перебираясь из середины к краю и обратно, чтобы никому не остыть, и кормится тем мёдом, что оставлен ей в улье. Хозяину нужно одно, чтобы её не потревожили. Он входит, прислушивается, ровно ли гудит, не пахнет ли сыростью, не завелась ли мышь.

 И вот, потолкав тихонько каждый улей, он говорил своим пчёлам слова, записанные как заговор, а по складу своему молитвенные. Он просил, чтобы пчёлки, как зачались детьми от всемилостивого Бога, зачинали белые и жёлтые воски и густые меды Господу Богу и чудотворцам Зосиме и Савватию вдосталь. Обращены эти слова к Богу и к двум соловецким преподобным, издавна почитаемым покровителями пчеловодов, и просит в них человек не власти над своим хозяйством, а плода трудам. Тут и лежит разница, которую стоит запомнить на весь год. Заговор принуждает и держится точностью формулы, где важно не ошибиться ни в одном слове, а молитва просит, и в ней важна не формула, а Тот, к Кому она обращена. Заговор работает будто бы сам, молитва не работает никогда, потому что не она делает, а Бог. И то, что народ соединил своё пчелиное дело с нынешним праздником, вышло не по созвучию имён, как это часто бывает, а прямо по смыслу, потому что в день, когда празднуется зачатие, просят и о зачатии.

 О погоде судили коротко и хозяйственно. Большой иней на деревьях и глубокие сугробы обещали богатый урожай, и обещали не гадательно, потому что снег укрывает озимь от вымерзания, а весной уходит в землю водой.

Трапеза Дня

    Нынче на столе соты. Не мёд, слитый в кринку и стоящий в чулане, а самая восковая ячея, вырезанная целиком и подрезанная ножом на ломти, которую едят вместе с воском, отжёвывая сладость и оставляя восковой комочек. Ставят их на стол как есть, на деревянном блюде, без ложки и без посуды, и в этом весь смысл дня, потому что мёд есть добыча, а соты есть дом.

 Взяты они, конечно, не нынче. Зимой улья не разбирают и пчелу не тревожат, а на стол идут те соты, что вырезаны были ещё в летнюю качку и сбережены в холодном чулане, запечатанные восковыми крышечками, отчего и не портятся. Крышечки эти пчела делает из чистого белого воска, и по ним видно, что мёд созрел и запечатан, а свежие соты, только вынутые, тяжелы и полны до последней ячеи. Воск в русском хозяйстве вещь не малая, ибо из него льют свечи в церковь, им натирают нитку, чтобы шла легче, им же смазывают полозья и замазывают трещины. Оттого и стоят в старых записях воски и меды в одном ряду, названные вместе, будто одно без другого не считается.

 Мёд на русском столе чаще всего бывал приправой, сладостью, добавкой к чему-нибудь, то в сыте, то в квасу, то в орехах. Нынче он показан иначе, целиком и вместе со своим домом, и от того меняется всё, потому что «Не на себя пчела работает» (Даль), и на блюде лежит не сладость на ложке, а работа целого лета, запечатанная и вынутая из тёмного сруба, где она пережидает зиму.

 Хозяйка в этот день замешивает крутое ржаное тесто на козули и выносит его на холод вызревать. Стоять ему до самого Рождества, и за это время тесто на морозе становится тугим, послушным и хорошо держит форму, отчего козули, которых лепят в виде коровок, оленей и птиц, выходят чёткими и не расплываются в печи. Это самая долгая заготовка в году.

Духовное Слово

    Тьма нынче полная, и это не образ, а простая мера времени. Свету семь часов с малым, остальное темнота, и вся деревня живёт при лучине. Завтра будет на воробьиный шаг светлее.

 «Есть ли что трудное для Господа? В назначенный срок буду Я у тебя в следующем году, и у Сарры [будет] сын» (Быт. 18:14).

 Сарра, услышав это, засмеялась про себя, потому что была стара и муж её стар, и смех этот понятен всякому, кто когда-нибудь считал сроки. Иоаким и Анна не смеялись, они просто состарились в прошении, а бесчадие у израильтян почиталось не бедой, а укором, и укор этот они несли всю жизнь. Обетование пришло к ним, когда естественного пути уже не оставалось вовсе, и в этом всё устройство, потому что приходит оно не «пока не поздно», а именно тогда, когда поздно. Так же и день выбран. Зачатие Той, Кому предстояло родить Свет, положено на самое дно года, когда солнце ниже некуда, и завтрашняя прибавка ещё незаметна глазу.

 «Взойдёт солнце и к нам на двор» (Даль). Народ говорил это не о погоде, а о своей судьбе, и говорил без надрыва, как о деле известном. И тебе довольно знать одно. Дно перестаёт быть страшным, когда оно уже под ногами, ибо ниже не будет. Не требуй, чтобы прибавка была видна сразу, и не меряй её в первый день. Свет прибывает по воробьиному шагу, и ровно так же прибывает всё, о чём ты просишь долго.

 Такова тьма Анны Тёмной, самая полная за год, и на ней-то и держится весь дальнейший счёт, потому что от неё всё пойдёт в рост.

 Свята́я пра́ведная А́нно, ты́ соста́рилась в проше́нии и не оста́вила его́: испроси́ и нам терпе́ния проси́ть до конца́ и ве́ры, что срок положе́н не на́ми. Моли́ Бо́га о нас.

Зача́тие пра́ведною А́нною Пресвято́й Богоро́дицы

Днесь безча́дия у́зы разреша́ются,/ Иоаки́ма бо и А́нну услы́шав Бог,/ па́че наде́жды, роди́ти тем я́ве обещава́ет Богоотрокови́цу,/ из Нея́же Сам роди́ся Неопи́санный, Челове́к быв,/ а́нгелом повеле́в вопи́ти Ей:// ра́дуйся, Благода́тная, Госпо́дь с Тобо́ю.

    Праздник этот про то, как разрешились узы бесчадия, и тропарь говорит о том первыми же словами. Иоаким и Анна, люди праведные и небедные, прожили в Назарете долгую жизнь и состарились бездетными, а у израильтян бесчадие почиталось знаком отвержения, так что укор они несли и от людей, и в самих себе. Господь послал к ним Ангела с вестью, что у них родится Дочь, Которой предстоит стать Матерью Господа. «Чего не чаешь, то скорее сбудется» (Даль), и пришла эта весть в ту пору, когда по человеческому счёту ждать было уже нечего. Празднуется нынче и икона Божией Матери «Нечаянная Радость», и стоит она в этом дне не случайно, ибо самое имя её о том же, то есть о том, чего уже не ждали.

 А главное в этом празднике есть грань, которую в народе смешивают чаще всего. Пресвятая Дева была зачата и рождена обычным человеческим путём, от отца и матери, в законном браке, и рождена через девять месяцев. Мнение, будто Она пришла на свет семимесячной и без отца, отводится прямо и называется несправедливым. Один только Господь Иисус Христос рождён неизреченно, от Духа Святого, без мужа и без брака. Разница здесь не в подробностях, а в самом существе. Богородица есть человек, такой же, как мы, и величие Её не в том, что Она родилась иначе, чем все, а в том, что обыкновенная девочка из Назарета вместила Невместимого. Христос же и Бог, и Человек, и рождение Его единственно во всей истории мира. Если стереть эту грань, рушится всё, потому что Матерь Божия делается полубогиней, а Сын Её перестаёт быть настоящим Человеком, и тогда и спасать нас некому, ибо спасает нас Тот, Кто взял на Себя нашу природу целиком.

 Событие праздника просто и тихо. Иоаким и Анна встретились у ворот дома и обнялись, и каждому из них весть была дана порознь, и в этой встрече нет торжества, а есть то спокойствие, какое бывает у людей, переживших долгое ожидание. Праздник лёг на эту меру света, потому что положен он на то число, когда светлого времени меньше всего в году.

 Свод даёт на нынешний день не житие, а краткое сказание о празднике, и оно приводится целиком.

 Господь наш и Бог, желая создать для Себя живую Церковь и святой Дом для пребывания Своего, послал Ангела Своего к праведным Иоакиму и Анне. От них Он восхотел приуготовить по плоти Матерь Свою и предвозвестил о зачатии бесчадной и неплодной Анны и о рождении ею Девы.

 Так зачата была святая Дева Мария и рождена, по обетованию от Бога, хотя и чрез плотское единение. Ибо только один Господь и Бог Иисус Христос родился от Пресвятой Девы Марии без мужа и без брака, неизреченно и несказанно, от Духа Святого, родившись совершенным Богом и совершенным Человеком. Господь для Своего воплощения в совершенстве воспринял всё необходимое для человеческого естества, подобно тому, как изначала Он сотворил и соделал и самое человеческое естество.

 Говорили же некоторые, будто Пресвятая Дева родилась через семь месяцев и родилась без мужа, но это несправедливо. Она родилась действительно через девять месяцев и путём человеческого соединения.

 Совершается же празднество в честь Зачатия в пречестном храме Пресвятой Владычицы нашей Богородицы, что в Евораниях, близ святой великой Церкви.