На святого Матвея зима потеет (народный месяцеслов).

    Двадцать девятого мороз, стоявший твёрдо, вдруг отпускает. Снег под ногой делается мокрым и тяжёлым, оседает и темнеет, с крыш течёт, а земля на проталинах отходит и парит. На дворе сырость, какой в декабре уже не бывает, и мир на день возвращается в осень.

 Волостной сборщик податей сидит боком за приставным столиком у входа в избу. Перед ним раскрытая замусоленная тетрадь и медный подсвечник, перо застыло на полдороге к чернильнице. Он оторвался от записи и смотрит мимо тетради, в сторону двери, и лицо у него не злое и не жадное, а усталое до самого дна.

 Церковь чтит нынче апостола и евангелиста Матфея, сына Алфеева, называемого также Левием. Он жил в Капернауме и был человеком состоятельным, ибо занимал должность мытаря, то есть сборщика податей. Место было доходное, тёплое и на виду, а человек на нём был всеми презираем, и одно с другим уживалось прекрасно.

 Оттепель на дворе и мытарь в святцах сходятся нынче в одном. И то и другое про то, что застывшее может отойти, и отходит оно быстрее, чем можно поверить.

Народные Традиции

    Прозвище дню дала оттепель, и вышло оно из созвучия. Про святого говорили, что на Матвея зима потеет, и слово это не образ, а наблюдение, ибо от оттепели подмёрзшая земля отходит и сыреет сверху, будто испарина выступает. «На Матвея земля преет» (народный месяцеслов), говорили о том же прямее. Имя святого приросло тут к погоде по одному звучанию, и это работа языка, а не поверье, ибо народное ухо услышало в чужом имени своё слово и связало его с тем, что видит за окном.

 О самой оттепели сложено с усмешкой, «в белой шубе явилась, на ноябрь понадеялась» (народный месяцеслов). Сказано это про зиму, которая пришла рано и нарядно, а месяц её подвёл, и шуба обмякла.

 Приметы этого дня далеко идущие. Если на Матфея веют буйные ветры, ждали вьюг и метелей до самого Николы зимнего, то есть недели на три вперёд. Оттепель в конце ноября вообще чередовалась с морозом чуть не через день, и крестьяне, приглядываясь к ветрам и небу, примечали по ним, какова будет наступающая зима. Примечали, а не загадывали наперёд, и разница тут в том, что примета есть вывод из увиденного, а не попытка узнать неизвестное.

Трапеза Дня

    Гриб, высушенный над печью в августе, съедается в конце ноября, и между этими двумя днями лежит ровно та дистанция, ради которой сушат. Сушёный гриб в пору заготовки есть вещь, которую делают и убирают, а тут он впервые становится едой, и разница между этими двумя состояниями и есть главное, что стоит понимать про русский зимний стол вообще. Летом еду добывают, зимой её разворачивают обратно из того, во что свернули, и вода, в которой отмокает сушёный гриб, возвращает ему не только мягкость, но и запах, который расходится по всей избе.

 Похлёбка из него получается самая обычная и самая частая еда Рождественского поста, и оттого её ставят не праздником, а буднями. Вся сила её в отваре. Похлёбкин особо оговаривает, что воду после замачивания выливать нельзя ни в коем случае, ибо в ней остаётся большая часть вкуса, и что грибы для похлёбок кладут нарезанными, а не целыми. Тем эта похлёбка и разнится с кашей, куда гриб идёт приправой при крупе, ибо тут он сам и есть похлёбка, и отвар его стоит вместо всякого навара.

 Похлёбка из сушёных грибов

 Горсть сушёных белых грибов, а лучше вперемешку с подберёзовиками, обмыть от пыли и залить с вечера тремя стаканами холодной воды. Утром грибы вынуть, а воду процедить сквозь холст и ни в коем случае не выливать, ибо в ней вся сила. Грибы нарезать полосками. Поставить отвар на огонь, долить до полутора литров, опустить грибы и варить полчаса на слабом жару. Прибавить нарезанную кубиками луковицу, морковь и корень петрушки и варить до мягкости кореньев. Отдельно поджарить в постном масле вторую луковицу до рыжины и опустить в похлёбку вместе с маслом. Посолить в конце, положить лавровый лист и четыре горошины чёрного перца, снять с огня и дать постоять под крышкой четверть часа. Перед подачей засыпать рубленым укропом. К похлёбке подают ржаной хлеб, и хорошо, если найдётся к ней варёная картофелина, размятая прямо в миске.

Духовное Слово

    Просидев годы у сбора пошлин, уйти оттуда нельзя, и всякий знает почему. Слишком много несведённых счетов, слишком много того, что надо прежде уладить. Народ сказал про такие дела коротко, «куй железо, пока не остыло» (Даль).

 «Проходя оттуда, Иисус увидел человека, сидящего у сбора пошлин, по имени Матфея, и говорит ему: следуй за Мною. И он встал и последовал за Ним» (Мф. 9:9).

 В житии отмечено то, чего можно было и не заметить. Он не раздумывал, не удивлялся и не спрашивал, куда идти и надолго ли. Он не пошёл сперва домой. Он не сдал дела и не запер денежный ящик, и в Евангелии об этом ящике больше не сказано ни слова, будто его и не было. Встал и пошёл.

 А вечером того же дня он позвал Христа к себе и созвал всех, кого знал, то есть таких же мытарей и грешников, и книжники ворчали, глядя, как Учитель ест с ними за одним столом. Порядок тут важен. Сначала он ушёл, а уже потом устроил угощение, и угощение это было прощальным, потому что второй раз в тот дом он не вернулся.

 Человек устроен иначе. Сперва доделать, потом собрать вещи, потом объяснить, и в этом бесконечном «сперва» проходит вся жизнь. А правда состоит в том, что доделать нельзя, потому что дело нарочно устроено так, чтобы никогда не кончаться.

 Есть у тебя вещь, из которой ты давно собираешься выйти и всё ищешь подходящего часа. Подходящего часа не будет. Будет только этот.

 Есть у тебя дело, из которого давно пора выйти, и ты всё ищешь подходящего часа. Сделай нынче первый шаг, самый малый, какой можно сделать сегодня же, и не жди, пока сведутся все счета.

 Святы́й апо́столе и евангели́сте Матфе́е, ты́ вста́л от мы́тницы, не сведя́ счето́в, и не огляну́лся: испроси́ и нам реши́мости встать сра́зу, когда́ позовёт, и не проси́ть отсро́чки. Моли́ Бо́га о нас.