Мученики Гурий, Самон и Авив рубят студёный ноябрь пополам (народный месяцеслов)

    Двадцать восьмого начинается Рождественский пост, и до Рождества сорок дней. Вчерашний стол убран, скоромное вынесено в холод и там останется. Морозы с этого дня встают надолго и всерьёз, а снег, который выпадет, до весны уже не сойдёт.

 Молодая женщина лет двадцати пяти стоит у божницы в переднем углу, привстав на цыпочки, и обеими руками ставит на полку малую тёмную иконку с тремя фигурами. Лицо у неё не заплаканное, а собранное и твёрдое, и то, что она делает, есть не жалоба, а начало поста в своём доме.

 Церковь чтит нынче мучеников Гурия, Самона и Авива. Первые двое ушли из Едессы ради тишины, но приходили в город укреплять верных, за что и были схвачены, подвешены за руку с грузом на ногах и наконец обезглавлены. Третий, диакон Авив, пострадал позже и пострадал по своей воле, ибо, узнав, что его ищут, сам вышел навстречу посланным и назвался.

 На Руси их знали не как исповедников, а как заступников обиженных жён, и об этом будет речь ниже своим порядком. Присловье же дня рубит студёный ноябрь пополам, и по старому счёту нынешнее число и вправду середина месяца.

Народные Традиции

    Имя дню дал первый из трёх мучеников, а звали их всех вместе и порознь по всякому семейному делу. Жёны, которых мужья обижали, молились им о ладе в доме, и держали для того дома их иконку и кусок ладана. «Где у мужа с женой лад, там и Божья благодать» (народный месяцеслов), говорили об этом, и присловье стоит рядом с молитвой не случайно, ибо лад тут не настроение, а условие. Чтили этих святых и как зубных целителей, что для народного почитания дело обычное, а вот заступничество за жён вышло из обстоятельств очень определённых.

 Присловье про то, что мученики рубят студёный ноябрь пополам, требует пояснения, потому что по нынешнему счёту двадцать восьмое число никакая не половина. Дело в том, что по старому счёту это пятнадцатое, ровно середина, и присловье сложено тогда, когда иначе и не считали. Половина эта не только календарная. С Гурьева дня морозы переставали быть пробными и вставали надолго, а снег, если ложился, до самой весны уже не сходил.

 Тут же и конец свадебных сроков, которые тянулись от Семёна-летопроводца. Их и вчера поминали, а нынче они кончились окончательно, потому что пост уже идёт.

 Есть у дня и поверье о том, что с этого числа всё тёмное убегает с земли, боясь морозов, и с ним ходил народный образ зимы, объезжающей землю на пегой кобыле, по грязи и снегу. Верного в этом одно, и это одно свод объясняет сам, ибо пегой кобылой звали не всадницу, а самое время, когда белое со снегом лежит вперемежку с чёрным, ещё не укрытым. Прочее же есть привычка объяснять перемену погоды чьим-то приездом или отъездом, и объяснять так проще, чем признать, что она приходит сама.

 Судили в этот день и по коням, и коли ржут, то к добру.

Трапеза Дня

    Свод даёт обычай необычный, ибо рождённого в этот день одаривали мерой овса и возом сена. Не деньгами, не полотном, не съестным, а тем, из чего еда только может выйти, и притом счётной мерой, тем самым деревянным сосудом, которым отмеряют зерно. Дарили не готовое, а начало и возможность, и дарили новорождённому, у которого впереди целая жизнь, чтобы её израсходовать. Овёс на русском столе бывал и толокном, и блином, и киселём, и хлебом, и всюду он был едой, а тут он не еда, а дар, отсыпанный из своего в чужое.

 Первый день поста и требует еды самой простой, какая только есть, а проще овсяной каши на воде нет ничего. Крупу для неё берут не хлопьями, а целым зерном или дроблёным, вода да соль, и вся хитрость в том, чтобы дать ей стоять в остывающей печи, а не кипеть. Похлёбкин настаивает, что овсяная крупа требует долгого и слабого тепла, ибо от сильного огня она выделяет слизь и каша делается клейкой, а при томлении зерно расходится ровно и остаётся рассыпчатым.

 Овсяная каша на воде

 Стакан овсяной крупы, лучше цельной, перебрать и промыть в двух водах, покуда вода не пойдёт светлой. Замочить в холодной воде часа на три, а цельную с вечера, и воду эту слить. Залить тремя стаканами свежей воды, посолить малой щепотью и поставить на слабый огонь. Как закипит, снять пену и больше не мешать вовсе, ибо от мешания каша делается клейкой. Дать выкипеть воде до уровня крупы, закрыть крышкой и поставить в остывающую печь либо на самый малый жар, где и держать не менее часа. Готовая каша должна стоять горкой, а не расплываться, и зерно в ней должно быть целым и мягким. Постного масла в первое утро поста в неё не кладут, а подают с ломтем ржаного хлеба и с солью на столе, чтобы каждый посолил себе по руке.

Духовное Слово

    Про дом, где всё в порядке, говорят коротко и почти скучно: о том же. Слово это истёрлось от частого употребления, а между тем в нём сказано не пожелание, а условие. Не «пусть будет лад, и тогда, может быть, придёт благодать», а «где лад, там она уже есть».

 «Муж оказывай жене должное благорасположение; подобно и жена мужу» (1 Кор. 7:3).

 Житие этого дня рассказывает историю, из которой и выросло русское почитание троих мучеников, и вся она держится на одном слове, на поручительстве. Мать, отдавая дочь за пришлого человека, не поверила ни ему, ни людям и взяла поруку у святых, а те её исполнили до конца, и обиженная вернулась домой оттуда, откуда не возвращаются.

 Оттого к ним и шли жёны, которых обижали. Не потому, что они покровители брака по должности, а потому, что однажды за брак поручились. И тебе стоит подумать, за что поручился ты, ибо слово, данное в венчании, дано было при таких же свидетелях, и они его помнят, даже если ты забыл.

 Начни пост с того, чтобы в твоём доме замолчала ссора. Скажи нынче первым то слово, которого от тебя ждут, и скажи его прежде, чем сядешь за постный стол.

 Святи́и му́ченицы Гу́рие, Само́не и Ави́ве, вы́ ста́ли пору́кою та́м, где лю́дям ве́ры не́ было: испроси́те и нам ла́да в дому́ на́шем и си́лы держа́ть то́, в чём мы поручи́лись. Моли́те Бо́га о нас.