Федул Летний, Макушка лета

Федул на двор заглянул – пора серпы зубить, к жнитву готовиться загодя (народный месяцеслов)

    Лето взошло на самую макушку. Солнце стоит высоко и подолгу не уходит с неба, дни длинные, тёплые, и всё вокруг растёт и наливается в полную силу. Рожь поднялась стеной, колос её тяжелеет, над овсами дрожит полуденный зной, а по лугам дозревают травы, и от них тянет мёдом и сеном. По хлебам волнами ходит тёплый ветер, качает метёлки трав у межи, и в жаркий полдень от него одна отрада. В траве без умолку трещат кузнечики, над клевером гудят пчёлы, и до жатвы, кажется, ещё далеко, а она уже видна с этой летней вершины.

 У раскрытых ворот на чурбаке сидит хозяин, человек зрелых лет, загорелый до черноты, в выгоревшей летней рубахе с распахнутым воротом. На колене у него серп. Он правит его не спеша, зубец за зубцом, потом проводит по лезвию подушечкой большого пальца и прищуривается на свет, ровно ли легла насечка. Рядом на лавке ждут своего череда ещё два серпа, бабий и дочерин. Жать ещё не скоро, а он готовит снасть загодя, пока руки свободны, ибо в страду каждый час дорог и некогда будет сидеть у ворот. «Что летом ногой, то зимой рукой» (Даль), и хозяин это знает лучше всякой поговорки. В лице у него спокойная деловитость и тихая дума о близкой страде.

 Церковь в этот день чтит трёх мучеников, воеводу Леонтия и двух воинов, Ипатия с Феодулом. Трибуна Ипатия с другом его Феодулом послали в Финикию взять под стражу воеводу Леонтия, исповедника Христова, а они пришли к нему просить крещения. Леонтий простёрся на земле и помолился о них, и тогда над пришедшими раскрылось светлое облако и окропило их дождём. Крестило их само небо, а воевода лишь молился над ними Святой Троице. Так посланные с оружием стали братьями тому, кого шли вязать.

 Серп наточен загодя, сердце открыто ветру, гонитель стал братом.

Народные Традиции

    Федулом Летним день назван по мученику Феодулу, чья память стоит вместе с Леонтием и Ипатием. С ним приходила макушка лета. Перевалило лето за свою середину и взошло на самую маковку, на высшую точку. Дни ещё долги, тепло в полной силе, всё растёт и наливается, и самую верхушку лета звали его красным тёмечком.

 И с этой вершины уже завиднелась впереди жатва. На Федула, поминал народ, пора серпы зубить да к жнитву готовиться загодя, и на пике лета добрый хозяин точил серпы и правил снасть, чтобы встретить хлебную страду во всеоружии. «Что летом ни урожается, всё зимой сгожается» (Даль), и чем разживалась семья в летнюю пору, тем и жила всю зиму, оттого на макушке лета не зевали.

 К Федулову дню приурочивали ярмарки-торжки с песнями и плясками. Главной забавой парней и молодых мужиков был кулачный бой. Бойцы сходились командами от деревни на деревню и от улицы на улицу, стенка на стенку или в сцеплялку-свалку, где каждый выбирал себе противника по силе. Стенке надо было удержать строй под напором, и бывалые бойцы знали много приёмов, держали фронт, ходили клином, отступали в засаду. Бились по негласным правилам, которые отличали бой от простой драки. Лежачего не били, по увечному не бились, бились до первой крови и сзади не нападали. Для равенства сил бойцов ставили по летам. Начинали подростки, за ними выходили парни, а заканчивали женатые мужики, самые сильные. Правила соблюдались не всегда, и Церковь таких боёв не жаловала. Ещё в 1636 году патриарх Иоасаф писал, что на праздниках бывают бои кулачные великие и до смертного убийства.

 С этим днём связано и явление Боголюбской иконы Божией Матери. Когда великий князь Андрей Юрьевич вёз во Владимир Владимирскую икону, на Клязьме кони вдруг встали. Ночью князю явилась Богородица и повелела поставить икону во Владимире, а на месте остановки построить церковь и монастырь. Князь заложил на берегу Клязьмы обитель, велел написать образ Богородицы таким, какой Она ему явилась, и назвал икону Боголюбивой, а место Боголюбовом. В 1771 году, когда во Владимире свирепствовала чума, жители принесли эту икону, и мор прекратился.

 Приметы Федулова дня читали по живому. Коли паук выходил из угла и плёл новую паутину, ждали вёдра и доброй погоды, а коли вороны взвивались под тучи, быть ненастью. Глядели и на ветер, который в эту пору веет тёплым над хлебами, ибо «ветер за солнцем – к ведряной погоде» (Даль).

Трапеза Дня

    Летом свёклу брали на стол не корнем одним, но и молодой ботвой с малыми корешками, и звалась такая зелень свекольником. Под тем же именем шла холодная похлёбка из неё на квасу, и в записях о крестьянском столе конца позапрошлого века свекольник стоит в одном ряду со щами, пшённой кашей и хлебом с квасом. Ботву запасали и на зиму. Её ошпаривали кипятком, просушивали на холстине, складывали в кадку и заливали солодухой, ржаной мукой, заваренной горячей водой и выстоявшей ночь в остывающей печи.

 В зной горячего не хотелось, и холодное было в самую пору. Свекольник держали в погребе до обеда и подавали студёным, ели не спеша, с ломтём ржаного хлеба. «Лето собирает, а зима поедает» (Даль), и стол на макушке лета держался своего, огородного, только что с гряды, а зимний припас берегли. В Петров пост свекольник ели на одном квасу, без сметаны и яйца, и он и так выходил сытным.

 Свекольник холодный на квасу

 Пять-шесть некрупных молодых свёкол с ботвой перемыть, корешки отрезать и поставить в горшке с водой в печь, чтобы упрели до мягкости, около часа, или испечь их на поду в остывающей печи. Ботву с черешками нарезать и за четверть часа до готовности опустить в тот же горшок, а потом всё остудить в погребе. Корешки очистить и мелко нарезать, ботву порубить, сложить в мису и залить восемью стаканами холодного хлебного кваса. Положить два свежих огурца кружками, по пятьдесят граммов зелёного лука и укропа, порубленных и растёртых с солью, посолить по вкусу. Мису поставить в погреб на час, чтобы похлёбка настоялась и взялась холодом, и подавать студёной.

Духовное Слово

    В Федулов день над нивой веет тёплый ветер, и в самый зной от него облегчение. А ветер есть евангельский образ Святого Духа.

 «Дух дышит, где хочет, и голос его слышишь, а не знаешь, откуда приходит и куда уходит» (Ин. 3:8).

 Когда трибун Ипатий встал с одра здоровым, воины сели за трапезу и веселились, а друг его Феодул сидел поодаль и молчал. Есть он не стал и думал об одном, что за человек этот Леонтий и что за Бог у него. Чудо досталось трибуну, а сердце повернулось у Феодула, и он первым поднял товарищей искать воеводу, которого им велели схватить. На горе у города их встретил сам Леонтий словами: «Радуйтесь о Господе, братья!» Посланные взять его стали ему братьями.

 Так творит Бог. Своих гонителей Он обращает в последователей, ловцы становятся уловленными, и меч, посланный на веру, обращается ей венцом, ибо Ипатий и Феодул приняли мученический венец прежде того, кого были посланы схватить. Не отчаивайся же ни в едином «враге» Христовом, ни в злейшем гонителе, ни в холодном насмешнике, ни в том, кто послан против тебя и веры. Тот же Дух обратил Савла-гонителя в Павла-апостола, а этих ловцов в венчанных мучеников, и всё в считаные дни.

 У всякого есть человек, о котором давно решено, что он безнадёжен, сосед, родственник, давний обидчик. Назови его нынче в молитве по имени и не вычёркивай как погибшего безвозвратно, ибо ветер Святого Духа вездесущ и, быть может, уже веет к его сердцу. А если и сам ты послан на трудную, недобрую дорогу, иди наготове, ибо Бог, может статься, ведёт тебя не туда, куда метил пославший, а к Себе.

 Святи́и му́ченицы Лео́нтие, Ипа́тие и Феоду́ле, испроси́те и нам се́рдце, откры́тое дыха́нию Ду́ха, и любо́вь, моля́щуюся о врага́х, да и в зле́йшем проти́внике не отча́емся, но Бо́гу преда́дим, Кото́рый и гони́телей обраща́ет в Свои́х. Моли́те Бо́га о нас.

Му́ченики Лео́нтий, Ипа́тий и Феоду́л Триполи́йские

Му́ченик Твой, Го́споди, Лео́нтий,/ во страда́нии свое́м вене́ц прия́т нетле́нный от Тебе́, Бо́га на́шего:/ име́яй бо кре́пость Твою́,/ мучи́телей низложи́,/ сокруши́ и де́монов немощны́я де́рзости./ Того́ моли́твами// спаси́ ду́ши на́ша.

    Мученики Леонтий, Ипатий и Феодул были римскими воинами и пострадали в финикийском городе Триполи при императоре Веспасиане. Леонтий был военачальником-христианином, прославленным храбростью, благоразумием и добродетелью, а трибун Ипатий и воин Феодул были посланы его схватить, но в пути обратились ко Христу и приняли святое крещение от самого Леонтия. Молятся им об обращении заблудших и гонителей, о крепости в исповедании, о воинах и об исцелении в болезни.

 Венцы им принесла одна перемена сердца. Посланные взять воина Христова сами стали воинами Христовыми и приняли с ним единый венец, а победил их Леонтий не мечом и не силой, а молитвой, ибо «духом кротости, а не палкой по кости» (Даль). Церковь поёт Леонтию, что он посрамил лукавые козни мучителей и воссиял всем людям богоразумием учений благочестия.

 Федул Летний приходился на макушку лета, на пору, когда веет тёплый летний ветер и хозяин загодя правит серпы. И сошлось это не случайно. Над землёю веет ветер, а над посланными-гонителями повеял Дух Божий и повернул их сердца, и Федулов день, когда лето поворачивает к жатве, стал днём поворота, когда враг стал братом.

 Тело Леонтия христиане похоронили у пристани Триполи, а очевидец его мук оставил в гробу запись о страдании на оловянных дощечках. В России мощей их нет, и почтить мучеников можно молитвой перед их образом, когда в храме поют им тропарь. Ангела в этот день празднуют Леонтии, Ипатии и Феодулы. Леонтий по-гречески значит «львиный», и львом был он в храбрости и в вере, Ипатий значит «высокий», и из гонителя вознесён он до венца, а Феодул значит «Божий раб», и, посланный воином земным, стал он истинным рабом Божиим.

 В царствование Веспасиана жил в Риме сенатор по имени Адриан, человек жестокий, немилостивый и изобретательный на всякое зло. Он услышал о христианах, что они гнушаются идольскими жертвами, признают Единого истинного Бога, Христа, и обращают к Нему многих. Ревнуя о своих богах, Адриан выпросил у царя власть принуждать христиан к идолопоклонству и мучить непокорных. Царь поставил его игемоном в Финикийскую страну.

 На пути к Финикии Адриан узнал, что в городе Триполе живёт военачальник Леонтий, который укоряет древних богов и многих отвращает от жертв. Он тотчас послал в Триполь трибуна Ипатия с отрядом воинов. Леонтия велено было взять и держать под стражей до прибытия игемона.

 Раб Христов Леонтий был родом грек, высокого роста, сильный и мужественный. В сражениях он одержал много побед, и среди воинов его знали и уважали. Он был наделён разумом, опытом и книжным учением и считался мужем совета и правления. Но всю свою жизнь он отдал на служение Господу Иисусу Христу и веровал не словом только, но и делом. Он питал алчущих, одевал нагих, давал приют странникам и был милостив к нищим.

 Когда отряд приблизился к Триполю, трибун Ипатий внезапно заболел горячкой. Он думал, что боги разгневались на него за то, что перед походом он не принёс им жертвы. Три дня он ничего не ел, и болезнь усиливалась с часу на час. В ночь на четвёртый день ему явился Ангел Господень в виде прекрасного юноши в белоснежной одежде и сказал: «Если хочешь быть здоров, то вместе с твоими воинами воззови трижды к небу: „Боже Леонтия, помоги мне!“»

 Трибун ответил, что послан взять Леонтия под стражу, а ему велят призвать на помощь Бога Леонтия. Ангел скрылся. В страхе Ипатий разбудил друзей и рассказал им о видении. Один из них, по имени Феодул, подробно расспрашивал, каким был видом явившийся юноша, и сердце его разгоралось любовью к неведомому Богу Леонтия. Утром все воины встали вокруг больного и, глядя на небо, воскликнули вместе с ним: «Боже Леонтия, помоги!» И трибун тотчас поднялся здоровым, как будто и не болел.

 Воины сели обедать и веселиться, а Феодул сидел отдельно и размышлял в молчании, кто такой Леонтий и кто Бог Леонтия. От трапезы он отказался. Видя, что товарищи за вином забыли о приказе, он уговорил трибуна пойти вдвоём к городу и поискать того, за кем их послали.

 Едва они поднялись на гору, где стоял Триполь, им навстречу вышел сам Леонтий и сказал: «Радуйтесь о Господе, братья!» Они спросили, где живёт Леонтий, муж благородный и храбрый, которого игемон желает видеть. Святой отвечал, что покажет им Леонтия, но пусть знают, что тот не друг их богов, а христианин. О своём имени он сказал загадкою: «Так пишется в книгах: „на аспида и василиска наступишь; попирать будешь льва и дракона“». Ипатий и Феодул не поняли его слов и пошли за ним в дом.

 Святой угостил их. Когда они попросили показать им наконец Леонтия, он ответил: «Я Леонтий, которого вы ищете, я тот воин Иисуса Христа, которого взять Адриан послал вас». Тогда трибун и Феодул припали к его ногам и просили помолиться о них, ибо хотели стать христианами. Они рассказали, как явился Ангел и как недуг оставил трибуна. Леонтий исполнился радости, простёрся на земле крестообразно и со слезами молился, чтобы Господь просветил пришедших и соделал их непобедимыми воинами Своими.

 После этой молитвы светлое облако осенило трибуна Ипатия и друга его Феодула и крестило их, оросив дождём, а святой Леонтий в это время призывал над ними имя Пресвятой Троицы, Отца и Сына и Святого Духа. Он облёк новокрещёных в белые одежды и велел носить перед ними зажжённые свечи.

 Тем временем в город пришли отставшие воины. Увидев своего трибуна и Феодула в белых одеждах, они сначала смутились, а потом вознегодовали. Весть о крещении дошла до горожан, и одни подняли крик, чтобы бесчестящих богов предали сожжению, а другие защищали Леонтия и христиан. Через два дня в город вошёл игемон Адриан, и ему донесли, что некий Леонтий чародейством обольстил даже царских воинов. Адриан велел заключить Леонтия, Ипатия и Феодула в темницу. Всю ночь они провели в молитве и псалмопении, и Леонтий укреплял новых братьев на предстоящий подвиг.

 Утром игемон спросил Леонтия, каким чародейством он прельстил царских воинов. Святой отвечал: «Я воин Христа моего, я сын того истинного Света, Который просвещает всякого человека, приходящего в мир». Адриан велел бить его и отвести обратно в темницу. Ипатию и Феодулу он напомнил о воинской награде и о царской чести. Они ответили: «Мы получили лучшую награду у Царя Небесного. Наше воинское достоинство на небесах, и потому делай с нами, что хочешь».

 Тогда игемон велел повесить трибуна на мучилищном дереве и строгать его тело железными когтями, а Феодула простереть на земле и бить без милосердия. Святые терпели муки и повторяли одну молитву: «Спаси, Господи, ибо не стало праведного». Видя, что они непоколебимы, мучитель осудил их на усечение мечом. Идя на смерть, они воспевали: «Ты наше прибежище, Господи! В руки Твои мы предаём души наши». С радостью они преклонили головы под меч, и так первыми приняли венец недавние гонители.

 Потом снова привели на суд Леонтия. Игемон обещал ему честь от царя и сената, если он принесёт жертву. Святой ответил, что та казнь, которую приняли Ипатий и Феодул, не казнь, а лучшая жизнь, мир и радование. Его били, пока не изнемогли бьющие, а он говорил мучителю: «Если и всё тело моё обратишь в одну рану, всё-таки не победишь ума моего, не будешь господином моей души». Его повесили на мучилищном дереве и строгали тело острым железом, а потом повесили вниз головой, привязав к шее тяжёлый камень. Весь день он терпел и молился, чтобы Господь, укрепивший Ипатия и Феодула, утвердил и его.

 Вечером святого бросили в темницу, и всю ночь он пел: «Господь – свет мой и спасение мое: кого мне бояться?» Ему явился Ангел Господень и сказал: «Мужайся, Леонтий! Господь Бог, Которому ты верно служишь, послал меня к тебе, чтобы я пребывал неотступно с тобою». Утром на суде святой повторил, что никогда не оставит Бога своего, ибо весь мир недостоин Христа Владыки, Которого он любит всем сердцем.

 Тогда игемон осудил его на смерть. Святого растянули на земле, привязав к четырём кольям, и четыре сильных воина долго били его, пока он не предал святую душу свою в руки Божии. Тело его, брошенное за городом, взяли верные и с честью погребли близ Трипольской пристани.

 Страдание святого Леонтия описал очевидец, раб Христов Кир нотарий. Он записал всё на оловянных дощечках и положил их в гроб мученика, чтобы всякий читающий воздал славу Богу, укрепившему на такой подвиг раба Своего. Так скончались три мученика, и Церковь чтит их вместе. Память их совершается первого июля.