Окликание предков, Фёдор Неводник
На Феодора покойники тоскуют по земле (Даль)
Реки вошли в берега. Вода ещё высокая и мутная после половодья, но уже не рвётся, а течёт ровно и тяжело. Весенний лов кончился, и у рыбы настала своя пора, нерест. Неводы в воду больше не заводят. Их растягивают на изгородях вдоль берега, и сети сохнут на солнце, просвечивая, как паутина.
Рано утром, едва рассвело, на погост за деревней идёт старуха. Ей за семьдесят, она маленькая и сгорбленная, с морщинистым тёмным лицом и выцветшими добрыми глазами, в чёрном платке и в старом шушпане, с клюкой в руке. За ней поспевает внучка лет десяти и несёт в узелке хлеб. Старуха находит знакомые холмики, опускается на колени, обирает с них прошлогодние листья и сухую траву и начинает тихо, нараспев, звать своих родимых. Она говорит с ними просто, по-домашнему, просит не печалиться, рассказывает, как живёт семья, и зовёт их поглядеть на детушек и внуков. Внучка стоит рядом и слушает, держась за её рукав.
Домой они возвращаются к обеду. Мать уже застелила стол белой скатертью, поставила хлеб-соль и зажгла свечи перед образами, и вся семья молится перед едой о урожае и о тех, кого нет. Дед сидит на завалинке и чинит невод, перебирая ячею за ячеёй. Он учился этому у своего отца, а теперь учит внука. «Что было, видели деды; что будет, увидят внуки» (Даль), и нынче обе половины присловья стоят рядом.
А давным-давно в Константинополе сын богатых родителей ушёл из отчего дома, оставив и наследство, и почёт. Звали его Феодор, и в пустынном монастыре он нашёл то, что дороже всякого наследства.
Род крепок памятью, а память молитвой.
Народные Традиции
Третье мая в деревне называли Окликанием предков и Фёдором, по преподобному Феодору Трихине, и в этот день бывало причитанье или окликанье родителей на погосте.
С давних времён в день Феодора окликали родителей. Ходили на кладбища, убирали могилы, плакали и причитали, вспоминая всех, кто ушёл на тот свет. Чаще ходили пожилые женщины и старухи. Рано утром выходили они на могилы и с причитанием окликали родителей.
«Родненькие наши батюшки! Не надсажайте своего сердца ретивого, не рудите своего лица белого, не смежите очей горючей слезой. Али вам, родненьким, не стало хлеба-соли, не достало цветна платья? Вы, наши родненькие, встаньте, пробудитесь, поглядите на нас, на своих детушек, как мы горе мычем на сём белом свете».
В иных причитаниях звали на помощь солнце и ветер: «Уж ты, солнце, солнце ясное! Ты взойди, взойди с полуночи, ты освети светом радостным все могилушки, чтобы нашим покойничкам не во тьме сидеть, не с бедой горевать, не с тоской вековать. Уж ты, ветер, ветер буйный! Ты возвей, возвей со полуночи, ты принеси весть радостну нашим покойничкам, что по них все родные в тоске сокрушилися».
Так говорили с родными, ушедшими из этого времени и пространства в жизнь, которая ближе к Богу, и говорили с ними, как с живыми. В причитании было почтение к пращурам и верность их заветам, забота о том, жив ли род, держится ли дом, слушают ли дети наставления отцов. «Помни праотцев: заповедного не тронь» (Даль). Говорили ещё, будто в этот день земля открывается и души выходят на свет, чтобы свидеться с родными. Церковь же учит, что души усопших в руке Божией, и молится о них. И того света, о котором плакальщица просила солнце, Церковь просит у Бога, когда молится упокоить усопших «в ме́сте све́тле, в ме́сте зла́чне, в ме́сте поко́йне». На могиле служат литию или панихиду, дома поминают их по именам, ставят свечу за упокой и подают милостыню за души родных, и плач у могилы становится молитвой.
Ожидали в этот день за обеденным столом и силу рода своего. Стол накрывали как можно сытнее, чтобы, по старому слову, поглядели предки, как не скудеет житьё-бытьё. Застилали его белой скатертью, ставили хлеб-соль, зажигали свечи у икон и молились всей семьёй об урожае. Молились и перед каждым большим делом, ибо вся крестьянская работа освящалась молитвой.
На Русском Севере искусство причитания было развито чрезвычайно. Плачи записывали в большом количестве, и они стали подлинной народной поэзией, поражающей глубиной чувства, образным языком и строгим складом.
У этого дня было и другое имя, Фёдор Неводник. На Черноморье и Азове весенний лов, вешняя добычь, шёл со вскрытия рек до этого числа, а дальше у рыбы начиналась пора нереста, и неводов в воду не заводили. Сети развешивали на изгородях, проветривали на солнце, завязывали порванные ячеи, конопатили и смолили лодки. Поминали добрым словом и дедов и отцов, которые научили молодых рыбацкому и пахарскому делу.
Приметы дня. Если весна дружная и земля поспела к посеву, пшеницу сеяли дня за три до Егория.
Трапеза Дня
Пирог с блинами знали на Руси давно. В «Росписи царским кушаньям» и в книге о том, какие ествы подавать во весь год, не раз упоминается пирог «с блинцы» или «с блины». Обычай печь такой пирог держался до XX века, и в народе его звали попадьиным. Имя это, вероятно, пошло от того, что священников обычно одаривали блинами, варёными яйцами и творогом, и из этих же припасов и складывали пирог.
Пирог блинчатый складывают слоями. Блины выстилают в глубокую сковороду так, чтобы края их заходили один на другой и свешивались через борт, потом кладут слой мясного фарша, блин, слой рубленых яиц, снова блин, и так четыре или пять раз. Сверху всё закрывают свесившимися краями и ставят в печь, пока блины не зарумянятся. Пирог выходит высокий и сытный.
Такой пирог хорош для стола, который хотят накрыть посытнее, когда за ним собирается вся семья. Его режут клином, и в каждом куске видны все слои. «Хлеба-соли покушать, лебедя порушать» (Даль), и лебедем в этом присловье назван пирог. Пирог на столе и хлеб-соль рядом с ним были знаком того, что в доме не скудеет.
Пирог блинчатый, попадьин
Испечь 10 больших тонких блинов на молоке и сложить стопкой. 500 граммов варёной говядины мелко порубить сечкой. 2 луковицы покрошить, поджарить на топлёном масле до золотистого цвета и смешать с мясом, посолить и поперчить. 6 яиц сварить вкрутую, порубить и смешать с 2-мя ложками растопленного сливочного масла. Глубокую сковороду смазать маслом и выстелить 3-мя блинами так, чтобы они заходили друг на друга и свешивались через край. Положить слой мясного фарша, накрыть блином, положить слой яиц, снова накрыть блином и так чередовать, пока не выйдут фарши. Последний слой закрыть блином, загнуть на него свешенные края и смазать яйцом, разболтанным в 3-х ложках молока. Поставить в печь и печь, пока блины сверху не зарумянятся. Дать постоять, перевернуть на блюдо и резать клином. Выйдет на шестерых.
Духовное Слово
Сеть, вынутая из воды, не пропадает. Её сушат на изгороди, чинят и берегут до новой воды. Так и человек, ушедший из этой жизни, не пропадает. Он вынут из времени, но не из Божией руки, и любовь живых, обращённая к Богу в молитве, не теряет его. У Бога нет мёртвых, и молитва есть главный язык, которым живые говорят о своих ушедших.
А души праведных в руке Божией, и мучение не коснётся их (Прем. 3:1).
Преподобный Феодор Трихина так истощил себя подвигом, что лицом стал похож на мертвеца. Глядя на него, можно было подумать, что жизни в нём почти не осталось. А когда он отошёл ко Господу, от его мощей потекло душистое миро, и многие получали от него исцеление. Тот, кто при жизни казался мёртвым, по смерти оказался живее живых.
Можно горевать об ушедших по-разному. Одна печаль бывает безнадёжной, она смотрит в землю и ничего, кроме земли, не видит. Другая печаль поднимает глаза к Богу и становится молитвой. Отличить их легко, ибо первая только плачет, а вторая плачет и молится, ставит свечу, подаёт милостыню, вспоминает заветы и живёт так, чтобы не было стыдно перед дедами. Такая печаль не отрывает живых от ушедших, а держит их вместе, под одним Богом, в одной Церкви, где святые наставляют, а молитва связывает тех, кто здесь, и тех, кто ушёл. Ушедшие родные остаются в сердце живых и чувствуют их трудности и радости, а живые молятся, чтобы Господь упокоил их души.
Если кого-то из родных вы давно не поминали по имени, впишите его имя в помянник и подайте на литургии за упокой, а если могила близко, придите к ней, приберите её и прочитайте «Со святыми упокой». Упокоит Господь.
Преподо́бне о́тче Фео́доре, власяни́цею облече́нный и по сме́рти ми́ром благоуха́нный, умоли́ Го́спода, да усо́пшия сро́дники на́ша упоко́ит во Ца́рствии Свое́м, нас же в моли́тве о них неле́ностны соблюде́т. Моли́ Бо́га о нас.
Преподо́бный Феодо́р Трихи́на
Яви́лся еси́ преди́вен житие́м,/ Фео́доре му́дре о́тче,/ власяны́ми ру́бы измени́в/ па́че ца́рских сокро́вищ,/ я́же на земли́,/ сего́ ра́ди небе́сную оде́жду восприя́л еси́,// при́сно моли́ о нас, преподо́бне.
Преподобный Феодор был родом из Константинополя, сыном богатых родителей. Он оставил ради Христа и семью, и богатство, и славу, ушёл из родного города и стал иноком в пустынной обители. Всю жизнь он носил одну колючую одежду из волоса, по-гречески трихину, и за неё был прозван Трихиной, то есть власяничником. Потом и сам монастырь, где он подвизался, стал зваться его именем.
Подвиг его в отречении от тепла и покоя ради молитвы. Феодор отказался от того, чего люди ищут всю жизнь, от мягкой одежды, от тёплого дома, от сытого стола, и по его молитве отступали нечистые духи и совершались чудеса. Он не покрывал головы ни в холод, ни в мороз и ночи напролёт проводил в молитве, и Церковь чтит его как святого, через которого Господь подаёт исцеление.
Память об усопших легла в народе на его число. Сам Феодор умер для мира задолго до кончины, и его день стал днём, когда родные идут на могилы. Примета о тоскующих покойниках держалась и за другие майские дни, когда в месяцеслове стоят Фёдоры, но крепче всего она стоит на нём. Второе имя дня, Фёдор Неводник, тоже ложится к его подвигу, ибо в пору нереста невод отдыхает на изгороди, а человек, отрёкшийся от суеты, отдыхает от неё для молитвы. «Кто в камке, кто в парче, а кто и в холсту – по тому ж мосту» (Даль), и богатый сын константинопольских вельмож, сменивший шелка на власяницу, напоминает, что перед смертью все равны, а различает людей только то, с чем они пришли к Богу.
Преподобному Феодору кланяются перед его иконой в храме, где поют его кондак.
Именинники нынче Фёдоры. Имя Феодор пришло из греческого и значит «дар Божий».
Преподобный Феодор Трихина, то есть власяничник, был сыном богатых родителей и происходил из Константинополя. Ради Бога он оставил родителей, богатство и славу, удалился из отечества и принял монашество в одном пустынном монастыре.
Здесь он проводил столь строгую жизнь, что весьма истощил плоть свою и по лицу сделался похожим на мертвеца. Целые ночи он стоял на молитве. Несмотря на холод и мороз, он никогда не покрывал головы и носил только одну колючую волосяную одежду. За это его и прозвали власяничником, или Трихиной. Затем его именем стал называться и тот монастырь, в котором святой проводил свою суровую жизнь.
За свои подвиги святой Феодор получил от Бога власть над бесами. Сотворив много чудес, он с миром отошёл к Господу. Он совершал чудеса не только при жизни, но и после своего преставления. От его святых мощей истекало благовонное целебное миро, и им во славу Христа Бога нашего излечивались многие болезни и изгонялись нечистые духи.