Ульянов день

За Мефодием-перепелятником Ульян Ульяну кличет (народный месяцеслов)

    Над деревней зацвела липа. На солнце её цвет висит над избами лёгкой золотистой дымкой, и с утра до вечера над избами и огородами стоит сладкий медвяный дух, такой густой, что его слышно ещё за околицей. В цвету без умолку гудят пчёлы, и старая липа у дороги вся звенит, будто живая. Небо в эту пору переменчиво. То стоит ясный жар, то набегает туча и проливается тёплый дождь, и после него цвет пахнет ещё сильнее, а трава у плетней долго блестит мокрым серебром.

 Под старой липой у околицы стоит молодая крестьянка в полинялом сарафане и белом платке, повязанном низко на лоб. На руке у неё берестяной туес, уже наполовину полный, а другой рукой она пригибает тяжёлую ветку, чтобы до цвета дотянулся младший сынишка. Мальчик тянется на цыпочках, сосредоточенно сопит и рвёт цвет обеими горстями, а мать придерживает его за плечо, чтобы не упал. Старшая дочь носит полные туеса к телеге и ссыпает цвет на холстину. «Дерево смотри в плодах, человека в делах» (Даль), и дети, глядя на мать, учатся не словам, а делу. Лицо у неё спокойное и светлое, и в нём та тихая твёрдость, с какой матери ведут детей за собою.

 В этот день поминают мученика Иулиана Тарсийского, восемнадцатилетнего юношу, и с ним его мать. Когда сына после года мук бросили в темницу, она выпросила у судьи три дня свиданий, будто бы для того, чтобы уговорить его отречься. А сама трое суток не отходила от сына и в слезах умоляла его потерпеть до конца, чтобы не потерять вечного венца. Мать, которую звали на помощь мучителю, стала сыну опорой в подвиге, и за то, что всюду ходила за ним, ей отсекли ступни.

 Цвет на липе, мать у темницы, благоухание Христово в Церкви.

Народные Традиции

    Мученика Иулиана Тарсийского деревня звала Ульяном, ибо русский язык давно переложил греческое имя на свой лад, и день его стал Ульяновым. Память сына в житии неотделима от памяти матери, что шла за ним до конца.

 Ульянов день знаменит появлением благоуханных цветов липы. Цветы её на свету, что невесомая золотистая завеса, и плывёт над полями, лесами и весями сладкий медвяный дух. «Где цветок, там и медок» (Даль). Липовый цвет всякому сладок, пчеле даёт мёд, человеку и чай, и душистое целебное питьё, и оттого слыла липа деревом щедрым, что отдаёт всё, цвет, и мёд, и тень, и лыко.

 А пуще всего спешили собрать цвет липы. Крестьянские ребятишки да хозяйки торопились снять душистый цвет с веток и насыпать в малые берестяные короба, туеса, а после сушили его впрок. Зимою, наслаждаясь липовым чаем, и вспоминали этот сладкий июльский день, когда цвела липа.

 Думал в этот день хозяин и о дожде. Дожди в эту пору нужны, хлеб наливается и просит воды, но не затяжные, ибо зарядит ненастье надолго, и вымокнет то, что так хорошо поднялось. Оттого всякую тучу встречали с надеждой и с опаской разом и подолгу глядели ей вслед, ляжет ли она на поле добрым дождём или потянется на сорок суток.

 А погоду в этот день примечали по росе да по лилии. Коли ночная роса долго не просыхала, ждали грозы. А коли поутру лилия на пруду едва поднималась над водою, да и то с запозданием, после обеда ждали дождя.

Трапеза Дня

    Липовый цвет на Руси собирали не для красоты, а в запас. В старину и сам июль звался липцем, ибо в нём цветёт липа, а липцем же звали белый душистый мёд, что пчёлы берут с её цвета. Цвет снимали с веток в туеса, сушили впрок и хранили в берестяных коробах. В каждой деревне, в каждой семье были свои любимые домашние питья при простуде и лихорадке, из листа земляники, из малины, из мяты и смородинного листа, и среди них заваривали и цвет липы. Такой чай держали за домашнее лекарство, которое не стоило ни гроша. «Сосна кормит, липа одевает» (Даль), говорили о дереве, дававшем мужику и лапти, и короб, и мочало, а цвет его ещё и поил всю зиму.

 Пили липовый чай не спеша, из глиняной кружки, вприкуску с мёдом или вовсе без сласти, горячим, когда в избе кто простынет и мечется в жару, и просто в долгий зимний вечер, когда за окном метёт и пахнет из кружки летом. В Петров пост его пили постным, на одной воде, а мёд к нему в посту не запретен.

 Чай липовый

 Ложку липового цвета положить в глиняную кружку и залить стаканом крутого кипятка. Накрыть блюдцем и поставить к устью тёплой печи настаиваться на полчаса, пока чай не станет золотистым и не наберёт медвяного духа. Процедить через холстинку и пить горячим по полстакана два-три раза в день, с ложкой мёда или без него. Сушёный цвет хранить в берестяном туесе с крышкой в сухом месте.

Духовное Слово

    Сорванный цвет, если растереть его в ладонях, пахнет сильнее, чем на ветке. Будто чем тяжелее ему, тем щедрее он отдаёт свой дух.

 «Ибо мы Христово благоухание Богу в спасаемых и в погибающих» (2 Кор. 2:15).

 После трёх дней в темнице судья велел привести на суд и сына, и мать. Он был уверен, что мать уговорила юношу поклониться идолам, и при всех стал хвалить её за такое увещание. А она громко и без страха при всех исповедала Христа, и следом за нею Иулиан прославил Христа, Единого истинного Бога. Похвала мучителя обратилась в обличение, и мать с сыном пошли на муку вместе.

 Так и бывает с благоуханием Христовым. Его не спрячешь, оно слышно и тогда, когда человека давят, и тогда, когда хвалят за неправду. Можно было промолчать, принять похвалу и уйти домой живой, но мать не захотела купить жизнь ценою веры сына. И сын, видя её, не дрогнул. Юность Иулиана выросла из её веры, как цвет растёт из липы, и потому благоухание их общее.

 Вера в доме передаётся не словами одними, а тем, что дети видят. Нынче вечером помолись вместе с детьми или внуками, хоть коротко, хоть одним «Отче наш», и пусть они увидят, что ты сам этого держишься. Сухой липовый цвет зимою пахнет летом, и детская память о материнской молитве так же сбережётся на долгие годы.

 Святы́й му́чениче Иулиа́не, со блаже́нною ма́терию твое́ю моли́ Христа́ Бо́га, да сохрани́т в ве́ре де́ти и вну́ки, и испроси́ и нам бы́ти благоуха́нием Христо́вым на вся́ком ме́сте, и в ско́рби, и в ра́дости. Моли́ Бо́га о нас.

Му́ченик Иулиа́н Тарси́йский

Му́ченик Твой, Го́споди, Иулиа́н,/ во страда́нии свое́м вене́ц прия́т нетле́нный от Тебе́, Бо́га на́шего:/ име́яй бо кре́пость Твою́,/ мучи́телей низложи́,/ сокруши́ и де́монов немощны́я де́рзости./ Того́ моли́твами// спаси́ ду́ши на́ша.

    Мученик Иулиан Тарсийский, сын сенатора-язычника и матери-христианки, восемнадцати лет был схвачен в гонение Диоклитиана, целый год водим по городам Киликии и истязаем, но остался твёрд, как адамант, и около 305 года был брошен в море в мешке с песком и гадами. Житие помнит и его мать, принявшую муку за то, что укрепляла сына. Молятся ему о крепости в вере среди соблазнов, о юношах и отроках, чтобы не отступили от Христа, и о матерях, чтобы умели вести детей к Богу.

 Венец ему принесла верность до конца, а выросла она из материнской веры. Её позвали в темницу уговорить сына отречься, а она все свидания укрепляла его в подвиге, и сын не дрогнул до конца. «От доброго кореня добрая и отрасль» (Даль), и юный мученик стал плодом того корня, который мать растила в нём с детства. Церковь поёт его непобедимым воином благочестия, согласником и оруженосцем истины.

 Ульянов день выпадал на цветение липы, когда собирали цвет впрок на всю зиму. Липа отдаёт свой цвет щедро, и сушёный, он долго хранит летний дух. Так и вера, вложенная в детство, хранится годами и выходит наружу в час испытания, как вышла она у Иулиана, когда его привели на суд.

 Мощи мученика были перенесены в Антиохию, и в России их нет, а молятся ему перед образом, поставленным в храме на день его памяти. Именины справляют Иулианы и Ульяны, Юлианы и Юлии. Имя Иулиан римское, от рода Юлиев, и толкуется как «кудрявый», а русские уста переложили его в Ульяна. Святой носил его недолго, всего восемнадцать лет, но оно стало именем того, кто не отрёкся.

 Святой мученик Иулиан родился в киликийском городе Аназарве, в Малой Азии. Отец его был сенатор-язычник, а мать исповедовала Христа. По смерти мужа мать переселилась с сыном из Аназарва в киликийский же город Тарс, тот самый, откуда был родом и апостол Павел. Здесь она крестила отрока Иулиана и воспитывала его, обучая вместе с книжным учением истинам веры и правилам благочестия христианского.

 Когда Иулиану исполнилось восемнадцать лет, император Диоклитиан воздвиг сильное гонение на христиан. В числе других был взят и Иулиан и приведён на суд к игемону Маркиану. Но ни жестокие истязания, ни угрозы, ни обещания даров и почестей не могли склонить благочестивого юношу к языческим жертвам и к отречению от Христа. Целый год водили мученика по разным городам Киликии, везде подвергая допросам и лютым истязаниям, огнём, железом, бичеванием, истерзали ему рёбра, но он, подобно адаманту, оставался непреклонен в исповедании веры.

 Когда святого Иулиана привели в город Эгею, нечестивые язычники силою открыли ему рот и вкладывали туда идоложертвенное мясо и кровь, желая осквернить чистого раба Христова. После этого его ввергли в темницу. Сюда к нему пришла его благочестивая мать, которая всюду шла за сыном, моля Господа укрепить его в страдальческом подвиге.

 Тогда мучители взяли и её и привели на суд. Мать просила игемона позволить ей три дня навещать сына в темнице, будто бы затем, чтобы уговорить его поклониться идолам, и игемон разрешил ей приходить к сыну невозбранно. Она же проводила с ним в темнице дни и ночи, с материнскою любовью беседовала с ним и со слезами увещевала претерпеть до конца временные мучения, чтобы сподобиться от Господа вечных благ.

 По прошествии трёх дней сына вместе с матерью привели на суд. Думая, что мать уже уговорила сына принести жертву, игемон стал хвалить её за это увещание. Но она громко и безбоязненно начала исповедовать имя Иисуса Христа и обличать языческое безбожие. Так же неустрашимо исповедовал и прославлял Христа, Единого истинного Бога, и святой Иулиан. Тогда разгневанный игемон повелел мучить обоих.

 Матери после многих истязаний отсекли ступни ног, которыми она шла за сыном от самого Тарса, и от тех ран она скончалась мученически. Самого же Иулиана зашили в мешок, наполненный песком и ядовитыми гадами, и бросили в море. Так около трёхсот пятого года скончал страдалец свой подвиг, и оба, мать и сын, получили от Христа Бога венец победы.

 Но море не приняло безвинной жертвы. Волны вынесли тело Иулиана на берег, где его нашла одна благочестивая вдова из Александрии и с честью предала погребению. Впоследствии мощи святого перенесли в Антиохию, где от них совершались исцеления, и святой Иоанн Златоуст, бывший тогда пресвитером антиохийским, почтил память мученика похвальным словом, назвав Иулиана согражданином апостола Павла.