Мария Ягодница, Сладостница
На Марию сильные росы – льны будут серы и косы (Даль)
Утро на Марию мокрое. Роса в логах тяжёлая, уже не летняя, и трава от неё сера, а тропа стоит в росе до самого полудня. Лягушки держатся воды и на сушу не выползают, а это к сухой погоде. Над сырыми логами и вдоль речек тянет густым смородиновым духом, ибо чёрная смородина как раз доспевает. В лесной тени роса держится дольше, чем в поле, и кусты стоят мокрые, тяжёлые от ягоды. К полудню встаёт яркое солнце, какое обычно стоит в этот день, сушит траву, и в избы бьёт марьин свет.
В поле нынче не работают, и в лес уходят женщины, девушки и ребятня. Ягодница, молодая, в светлом платке, идёт сырым логом от куста к кусту, раздвигает ветки и берёт чёрную смородину в берестяной кузовок, а кузовок висит у неё на лямке через плечо. Подол у неё намок от росы, пальцы темны от ягодного сока. Одна она в чащу не заходит, держится своих, ибо «с кем по грибки, с тем и по ягодки» (Даль), и всякий раз, как отстанет, откликается подругам. К вечеру она выходит на опушку, где сквозь листву падают солнечные пятна, и тропой идёт к деревне с полным кузовком. Лицо у неё открытое, взгляд светлый, на губах тихая улыбка, и в ней вся радость удачного ягодного дня.
Когда тело Господа сняли с Креста и положили во гробе, Мария Магдалина была там и смотрела, где Его полагают. Как только прошла суббота, она с другими жёнами купила ароматы, чтобы идти помазать Его. Рано утром, когда было ещё темно, она пришла ко гробу и увидела, что камень от гроба отвален. Она побежала к Симону Петру и к другому ученику, которого любил Иисус, и те побежали ко гробу. А сама Мария осталась у гроба и плакала, и слёзы её в то утро первыми на земле обратились в радость.
Горькое к сладкому, роса к солнцу, слёзы к радости.
Народные Традиции
Спозаранку тянулись из деревни к лесу кузовки да лукошки, ибо на Марию Ягодницу шли по ягоды. День памяти равноапостольной Марии Магдалины, мироносицы, народ звал громовым и в поле работать остерегался, говоря, что на Марию Магдалину в поле не работают, гроза убьёт. Полевой запрет и отдал этот день лесу, а святую в народе прозвали Ягодницей, Сладостницей и попелуйницей, по самой сладкой поре лесного года.
В лес снаряжались женщины, девушки и ребятня, шли ватагами, в одиночку в чащу не совались, а чтобы не растеряться, аукались и пели, и песня сама называла ягоду дня: «Пошли девушки в лес по ягоды, не за калиною, не за малиною, всё за чёрною за смородиной» (народный месяцеслов). Чёрная смородина по сырым логам и вдоль речек как раз доспевала, к ней прибирали и красную, и последнюю чернику. Малых учили приговаривать над кустом: «Беру ягодку, чёрную смородинку, батюшке в стаканчик, матушке в рукавчик» (Даль), чтобы рука брала не в рот, а в кузовок, и полные кузовки к вечеру чинно несли домой.
Дома тем часом хозяйничал марьин свет. Солнце на Ягодницу стояло обычно ярое, и хозяйки спешили впустить его в избу, мыли окна, стирали и вешали свежие занавески, обметали по углам паутину берёзовым веником, сбережённым от Троицы. Была в том простая домовитая забота, засветло прибрать избу к близкой поре заготовок, да и повод светлый, ибо чем чище окно, тем дольше в доме лето.
Приметы дня глядели на росы. Тяжёлая роса на Марию сулила льнам худо, ибо «Марьина роса укорачивает льняной рост и уничтожает белизну льна» (народный месяцеслов). Сырость в эту пору уже не летняя, и по сильным марьиным росам загодя судили, каков выйдет лён, серым и косым или белым, а заодно торопились с сеном, ибо чем тяжелее росы, тем короче сухие часы дня. По росной траве в этот день и стелили льны, а в огородах вынимали цветочные луковицы.
Трапеза Дня
Ягодный день и стол собирал ягодный, а героиню его назвала сама лесная песня, чёрную смородину. Имя ей дано за дух, «смородом» встарь звали сильный густой запах, и ни одна ягода не пахнет так, как она. Лист её клали в соленья и заваривали в чай, ягоду ели свежей, с мёдом, а кто держал корову, тому смородина хороша была и со сливками. Кислоты в ней вдоволь, и за столом посмеивались: «Люби смородинку, люби и оскоминку» (Даль).
Что не съедалось свежим, шло в запас, и самым старинным запасом были леваши, ягодная пастила. Ещё старинная книга домашнего устроения велела делать леваши из всяких ягод, черничные, малиновые, земляничные и смородинные. Разваренную ягоду протирали, уваривали с мёдом и сушили тонким листом на солнце, а после свёртывали в трубки, что хранились всю зиму. Зимой такая трубка была желанным гостинцем, её отламывали к чаю и размачивали в горячей воде на кисельный лад. Та же уваренная ягода шла и в левашники, сдобные пирожки, самим левашам родные и по имени, и по начинке. Левашник не сажали в печь, а пряжили на сковороде, и в горячем масле он вздувался, а в толковом словаре он так и описан, пряженый пирожок, вздуваемый на сковороде. В пост тесто для них месили на постном масле, а в скоромный день на сливочном, с яйцом.
Левашники смородинные
Взять 350 граммов муки. В полстакане воды растворить щепоть соли и чайную ложку сахара, вбить яйцо, всыпать половину муки, положить 50 граммов размягчённого сливочного масла, перемешать и всыпать остальную муку. Месить недолго, только чтобы тесто собралось. Чёрную смородину разварить с ложкой-другой воды, протереть сквозь сито и уварить с мёдом до густоты, как для левашей, и остудить. Тесто раскатать тонко и нарезать кружками, на каждый класть ложку смородины, сложить кружок пополам и плотно защипнуть край. Пряжить в глубокой сковороде в обильном топлёном масле, пока левашники не вздуются и не зарумянятся с обеих сторон, и подавать тёплыми.
Леваши смородинные
Спелую чёрную смородину перебрать, залить на дне горшка ложкой-другой воды и разварить на малом огне до полной мягкости. Горячую ягоду протереть сквозь сито, на четыре стакана протёртого положить около стакана мёда, по вкусу, смородина кисла, и уваривать на слабом жару до густоты, мешая беспрестанно, чтобы не пригорело. Густую массу разлить тонким слоем на доску или лист, чуть смазанный постным маслом, и сушить на солнце, подливая новый слой, как подсохнет прежний, во второй и в третий раз. Коли солнце не осилит, досушить у печи. Готовый лист, чуть липкий и плотный, свернуть трубкой и держать в сухом месте, зимою и к чаю, и в пирожки.
Духовное Слово
У всякого человека есть слово, которое слышнее всех прочих, собственное имя. В шумной толпе, сквозь сон, через целый двор его ловят безошибочно. Именем человека впервые позвала мать, и им же зовёт его Бог.
Так было и в то утро у пустого гроба. Мария приняла Воскресшего за садовника, а Садовник знал её и позвал по имени. Одного слова достало, чтобы самая горькая точка её жизни стала самой сладкой.
«Он зовёт своих овец по имени и выводит их» (Ин. 10:3).
Так сказал о Себе Господь, Пастырь добрый. Не гуртом пасёт, не по счёту знает, а по имени. В самой глухой беде, где человеку кажется, что он забыт и потерян, его помнят и зовут. Господь узнаёт человека прежде, чем человек узнает Его, и ждёт одного, чтобы тот обернулся на голос.
Ты назван по имени, значит, не потерян. Как бы ни горчила нынешняя твоя ягода, она зреет, и Господь знает, где стоит твой куст. Не прячься от Зовущего, откликайся, как откликнулась Мария, всем сердцем. А услышав в себе тихий зов, не отмахивайся, это тебя ищут.
Свята́я равноапо́стольная Мари́е Магдали́но, испроси́ нам се́рдце, отзы́вчивое на го́лос Госпо́день, да и в са́мой го́рькой до́ле не забу́дем, что на́званы по и́мени и Бо́гом не поте́ряны. Моли́ Бо́га о нас.
Равноапо́стольная Мари́я Магдали́на, мироно́сица
Христу́, нас ра́ди от Де́вы ро́ждшемуся,/ честна́я Магдали́но Мари́е, после́довала еси́,/ того́ оправда́ния и зако́ны храня́щи:/ те́мже днесь всесвяту́ю твою́ па́мять пра́зднующе,/ грехо́в разреше́ние моли́твами твои́ми прие́млем.
Равноапостольная Мария Магдалина была мироносицей из галилейского города Магдалы, та, «из которой вышли семь бесов» (Лк. 8:2), и с того часа шла за Господом, служа Ему от имений своих. Она устояла у Креста, первой пришла ко гробу и первой из людей увидела Воскресшего. Церковь зовёт её равноапостольной, ибо весть о Воскресении она принесла самим апостолам. Молятся ей о покаянии и прощении грехов, об избавлении от дурных пристрастий и вражиих козней, об укреплении веры. Чтут её заступницей кающихся, ибо из самой густой тьмы она вышла к свету.
Сладостницей народ прозвал святую не за одну ягоду, хоть день её и стоит в самую сладкую пору лесного года. Горечь она знала полной мерой, семь бесов, Крест, у которого выстояла, пустой гроб и слёзы над ним. Церковь поёт о ней, что у Креста Спасова она стояла с иными многими, сострадала Матери Господней и точила слёзы, а среди слёз славила дивное чудо, что Содержащий всю тварь изволил пострадать. И прежде всех она вкусила сладости Воскресения. «Ешь горькое, доберёшься и до сладкого» (Даль), и путь её тому порука. «Вкусите, и увидите, как благ Господь!» (Пс. 33:9), этот стих Псалтири равно ложится и на ягодный кузовок, и на всё её житие, и ягодница, что весь день берёт кислую ягоду в лесу, несёт домой сладость, как несла её святая от гроба. Первое её слово у пустого гроба было словом горя: «Унесли Господа из гроба, и не знаем, где положили Его» (Ин. 20:2).
Именины нынче у Марий. Имя это толкуют двояко, «госпожа» и «горькая», и горькое имя народ увенчал сладким прозванием. Большая часть мощей святой хранится на Афоне, в обители Симонопетра. А в Гефсимании, над садом, где молился в последнюю ночь Спаситель, стоит русский семиглавый храм Марии Магдалины. Поставил его в 1888 году император Александр III с братьями в память матери, императрицы Марии Александровны, ибо святая была её небесной покровительницей, и при храме ныне живёт женская обитель. Есть храм святой и под Петербургом, в Павловске, на Садовой улице. Заложили его в 1781 году по замыслу Кваренги на средства великой княгини Марии Фёдоровны, и Марьин день там престольный.
Мария родилась в Магдале, богатом галилейском городе на берегу Геннисаретского озера, оттого и зовётся Магдалиной. Была она галилеянка родом и нравом: пылкая, отзывчивая, благодарная. О первой поре её жизни известно одно. Мучил её тяжкий неисцелимый недуг, семь бесов держали её, по слову Евангелия. И не за грехи её попустил это Бог, а да явятся на ней дела Божии. Услышала она о Чудотворце, исцеляющем всякую болезнь и всякую немощь, и поспешила к Нему. С пламенной верой просила она исцеления и получила его. Мучительная сила оставила её, и жизнь её осветилась светом Исцелителя.
С того часа Мария пошла за Господом навсегда. Ходила она за Ним по городам и весям и служила Ему от имений своих, и евангелист называет её первой среди благодарных жён. А Спаситель был нищ. Лисицы имеют норы и птицы гнёзда, сказал Он Сам, а Сын Человеческий не имеет, где приклонить голову (Мф. 8:20). Служение благодарных жён утешало Его среди трудов и оскорблений.
В страшные дни страданий Христовых Мария явила себя мужественнее апостолов. Они обещали умереть с Господом, а как пришла беда, бежали и скрылись. Она же любовью победила страх. Стояла Мария у самого Креста среди глумящейся толпы, из первых, как опять называет её евангелист, и в полуденной тьме не отошла от Распятого. Провожала она тело Его от креста до гроба и смотрела, где полагали Его. А после купила миро и ароматы, чтобы воздать Погребённому последнюю честь. За это приготовленное миро и зовётся она мироносицей.
Ещё в ночном сумраке первого дня недели, не убоявшись опасности, Мария пошла ко гробу. Одна была у неё с прочими жёнами забота: кто отвалит нам камень от дверей гроба? Но камень был уже отвален. Поразила её мысль, что тело Господа унесли, и она побежала к Петру и Иоанну: унесли Господа из гроба, и не знаем, где положили Его. Апостолы поспешили ко гробу, увидели лежащие пелены и особо свитый плат и отошли, дивясь.
А Мария вернулась и стала у гроба, плача. Наклонилась она в низкий вход пещеры и увидела двух ангелов в белом. Сидели они у главы и у ног, где лежало тело Иисуса. Жена, что ты плачешь, сказали ей ангелы. Она отвечала: унесли Господа моего, и не знаю, где положили Его. Сказав так, обернулась и увидела стоящего Иисуса, но не узнала Его и приняла за садовника. Жена, что плачешь, кого ищешь, спросил её Господь. Господин, отвечала она, если ты вынес Его, скажи мне, где ты положил Его, и я возьму Его. Так велика была её любовь, что о слабых силах своих она и не вспомнила.
И Господь назвал её по имени: Мария! Она узнала памятный на всю жизнь голос, каким некогда изгнана была из неё тьма. Обратясь, воскликнула она одно слово: Учитель! И бросилась к ногам Его. Христос же кротко удержал её: не прикасайся ко Мне, ибо Я ещё не восшёл к Отцу Моему. Иди к братиям Моим и скажи им: восхожу к Отцу Моему и Отцу вашему, и к Богу Моему и Богу вашему.
Так Мария Магдалина стала первой на земле благовестницей Воскресения, посланной Самим Господом. Жена из уст змия приняла первую ложь, поучает святитель Григорий Богослов, и жена же из уст Самого Воскресшего первая услышала радостную истину. Ученики, убитые горем, сперва не поверили ей. Но она с прочими мироносицами, сияя счастьем, ходила из дома в дом и повторяла без счёта: Христос воскрес! И малая горсть учеников, которой она была ревностнейшей, разнесла это слово из края в край земли.
Проповедуя, дошла она и до Рима. Предстала Мария самому кесарю Тиверию и поднесла ему, по восточному обычаю дарить дар, простое яйцо, окрашенное в красный цвет, со словами: Христос воскрес! С того подношения и разнёсся по христианскому миру пасхальный обычай красного яйца: как из яйца выходит к свету живой птенец, так восстал из запечатанного гроба Господь. Рассказала она кесарю и о неправедном суде над Иисусом, и малодушный правитель, предавший Невинного, был лишён власти.
Из Рима святая прибыла в Ефес и помогала там в благовестии апостолу Иоанну Богослову. Предание говорит, что двадцатая глава его Евангелия, глава о том самом утре, записана с её слов. В Ефесе она мирно скончалась и была погребена. Мощи её позже торжественно перенесли в Царьград, в обитель святого Лазаря, а частицы их разошлись по многим святыням мира. Церковь же из года в год повторяет вслед за Магдалиной самое первое её благовестие: Христос воскрес!