Свобориное дерево, Симеон-столпник
Шиповник цветёт, румянец года ведёт (народный месяцеслов)
По опушкам, оврагам и вдоль изгородей разом зацветает шиповник. Колючие кусты, ещё недавно голые и неприветливые, покрываются нежными розовыми цветами, и над ними плывёт тонкий сладкий дух. Пчёлы и шмели гудят в цвету с утра до вечера, а к сумеркам, когда спадает жар, запах становится гуще и стелется по всей деревне. Цветы на кусте живут недолго, и каждый день раскрываются новые, так что куст стоит в цвету, пока не поспеет на смену ему другая летняя краса.
Старая бабка садится под вечер на лавку у цветущего куста шиповника, и к ней тотчас сбегаются внуки. Она маленькая и сухонькая, в тёмной понёве и белом платке, повязанном под подбородком, руки у неё узловатые и тёмные от работы. Самому бойкому, что тянется сорвать цветок, она грозит пальцем: «Хорош бы цветок, да востёр шипок» (Ермолов). Ребятишки устраиваются у её ног, а она рассказывает им байки, неторопливо и ласково, пока сумерки не сгустятся.
Церковь чтит в этот день двух столпников, преподобного Симеона Дивногорца и преподобного Никиту Переяславского. Симеону было семь лет, когда он взошёл на столп рядом со столпом своего старца. Однажды декабрьской ночью враг сорвал со столпа крышу, а самого отрока сбросил наземь, а потом поднял бурю, и до утра грохотало и сверкало над камнем. Старый Иоанн на своём столпе оплакивал отрока, но из темноты донёсся спокойный детский голос: «Не скорби обо мне, отче». Наутро монахи пришли к столпу и нашли отрока живым и радостным, ибо его хранила рука Божия.
Колючий куст в цвету, бабкина байка у изголовья, ребёнок на столпе, не боящийся ночи.
Народные Традиции
Свобориным деревом на Руси называли шиповник, и по его цвету назван этот день. Вторым именем он звался Симеоном-столпником, по преподобному Симеону Дивногорцу, а Церковь поминает тогда же и русского столпника, преподобного Никиту Переяславского.
Шиповник ценили не за одну красоту. Потолчёнными лепестками лечили раны и вытягивали из тела костную ломоту, а мёд на лепестках шиповника считали крепящим силы и чистящим кровь. К цветущему кусту приходили и затем, чтобы избыть горечь и успокоиться. Цвет обрывали осторожно, ибо «Нет розы без шипов» (Даль), а ягоду оставляли до осени.
Едва распускался шиповник, старая бабка усаживала ребятишек у розового куста и рассказывала им байки, чтобы отступили переполохи, ночные страхи, которые порою мучат детей. Она знала, что дети, заслушавшись, надышатся целебным духом цветов и в сумерках будут спокойны. Девушки касались лепестками лица, чтобы оно стало нежным и светлым, а избы и дворы убирали в этот день зелёными ветками и цветами.
Погоду читали по кусту. Зацвёл шиповник, значит, пришло настоящее тепло и последние холода отступили. Если же цвет раскрывался дружно и пышно, ждали доброго, погожего лета.
Трапеза Дня
Мёд, сваренный на лепестках шиповника, был тем, что давал день. Варили его из только что распустившегося цвета, и лепестки в нём оставались целыми и мягкими. Ягода шиповника поспеет к осени, а нынче в дело шёл цвет.
Лепестки собирала и варила хозяйка. «Цвет пчёлкам, а мёд жёнкам» (Даль), и розовый мёд был её делом от куста до горшка, а подавали его на ломте хлеба.
Розовый мёд
Собрать только что распустившиеся цветы шиповника, у каждого лепестка срезать белый кончик и отвесить четыреста граммов лепестков. Сложить их в решето, обдать крутым кипятком, поправляя ложкой, чтобы не всплывали, и тотчас опустить решето в студёную воду, перемешивая лепестки. Так повторить раза три, чтобы лепесток окреп, а потом хорошенько отжать. В глиняном горшке развести восемьсот граммов мёда двумя стаканами воды, вскипятить и снять пену. Опустить в медовую воду лепестки и варить на слабом жару, пока они не станут мягкими и не перестанут всплывать.
Духовное Слово
Зимою шиповник стоит голым колючим кустом, к которому не хочется и подходить. А в начале лета этот же куст одевается нежнейшим цветом, и к нему тянутся люди, пчёлы и дети.
«Возвеселится пустыня и сухая земля, и возрадуется страна необитаемая и расцветёт как нарцисс» (Ис. 35:1).
Никита, жестокий сборщик податей из Переяславля, пришёл в монастырь и упал игумену в ноги: «Спаси погибающую душу». Игумен назначил ему три дня покаяния у монастырских ворот, на глазах у всех прохожих, и Никита принял это. А потом он сам ушёл в болото у обители, где тучами вилась мошкара, сел среди тростника, отдав тело на съедение, и молился.
Бог словом пророка и страшным знамением открыл Никите, чем была его жизнь, и мытарь не стал оправдываться. «Праздник на небе, когда грешник плачет» (Даль), и небо радовалось слезам мытаря, ставшего подвижником. Нет сердца столь сухого и колючего, чтобы Божия благодать не могла его оживить и одеть цветом. Это относится и к твоему сердцу, и к сердцу того, кто тебя обидел.
Найдётся, верно, человек, которого ты когда-то обидел и с тех пор так и не попросил прощения, брат, мать, старый друг. Позвони ему нынче или напиши и попроси прощения прямо, без оправданий. Такое слово даётся трудно, как первый цвет на колючем кусте, но после него многое оживает.
Преподо́бнии отцы́ на́ши Симео́не и Ники́то, испроси́те и на́шим терно́вым сердца́м расцвести́ покая́нием, и в нощны́х страсе́х не убоя́тися, и плод до́брый Бо́гу принести́. Моли́те Бо́га о нас.
Преподо́бные Симео́н Сто́лпник, на Ди́вной горе́, и Ники́та Сто́лпник, Переясла́вский
Пусты́нный жи́тель, и в телеси́ А́нгел,/ и чудотво́рец яви́лся еси́, Богоно́се, о́тче наш Симео́не,/ посто́м, бде́нием, моли́твою Небе́сная дарова́ния прии́м,/ исцеля́еши неду́жныя и ду́ши ве́рою притека́ющих ти./ Сла́ва Да́вшему тебе́ кре́пость,/ сла́ва Венча́вшему тя,// сла́ва Де́йствующему тобо́ю всем исцеле́ния.
Правосла́вным смы́слом ю́ношская возжеле́ния возненави́дев/ и до́блественныя нра́вы восприи́м, врага́ победи́л еси́,/ и во благоразу́мии Бо́гу угоди́л еси́,/ и свы́ше от Него́ прие́м дар чуде́с,/ бе́сы прогоня́ти, неду́ги исцеля́ти,/ Ники́то пресла́вне,// моли́ Христа́ Бо́га, да спасе́т ду́ши на́ша.
Преподобный Симеон Дивногорец родился в Антиохии в 521 году, с младенчества не брал в рот ни мяса, ни варёного, семи лет поднялся на свой столп возле столпа своего старца Иоанна, а потом более полувека подвизался на Дивной горе близ Антиохии. Церковь поёт, что он непрестанно молится Христу о всех, а людям, призывавшим его в болезнях, Господь по его молитвам подавал исцеление.
Преподобный Никита Переяславский, жестокий сборщик податей, обратился к Богу после слов пророка Исаии. «В чём грех, в том и покаяние» (Даль), и тот, кто прежде грабил людей у всех на виду, три дня исповедовал грехи у монастырских ворот, сидел в болоте, отдавая тело мошкаре, и долгие годы молился в столпе в веригах. В 1186 году его убили родственники, принявшие вериги за серебряные. Ему молятся о времени на покаяние, о защите от вражиих стрел и бесовской прелести, о Царствии Небесном.
Оба столпника сходятся с днём по самой сути. Бабка у цветущего куста отгоняет байками детские ночные страхи, а отрок Симеон сам не боялся ночи, ибо знал, Кто с ним. Целебный шиповник лечит раны, а Никита при жизни врачевал недужных, и вода из колодцев, им выкопанных, исцеляет с верою притекающих.
Мощи и вериги преподобного Никиты хранятся в Никитском монастыре под Переславлем-Залесским, в Никитской слободе на Запрудной улице, в Благовещенском храме. Там же стоит часовня-столп на месте его подвига, а у колодца преподобного на Студёном потоке поставлена деревянная часовня. Преподобного Симеона можно почтить молитвой перед его образом. Имя Симеон по-еврейски значит «услышанный Богом», а Никита по-гречески «победитель», и оба столпника победили себя молитвой, которую Бог услышал.
В Антиохии жили благочестивые супруги Иоанн и Марфа. Марфа долго молилась в церкви святого Иоанна Предтечи о сыне, обещая посвятить его Богу, как некогда Анна Самуила. Предтеча явился ей и сказал, что она родит сына и назовёт его Симеоном, что он не будет вкушать ни мяса, ни вина и пищей его будут лишь хлеб, мёд, соль и вода. Сын родился в 521 году. После крещения двухлетний младенец ясно сказал: «Имею отца, и не имею отца; имею матерь, и не имею матери!» Когда его отняли от груди, его питали хлебом, мёдом и водой, ибо мяса и ничего варёного он не хотел.
На шестом году отрока Антиохию постигло землетрясение. Дом обрушился, отец Симеона погиб, а сам мальчик в это время был в церкви первомученика Стефана и остался невредим. Он долго блуждал по развалинам, пока одна благочестивая женщина не унесла его к себе на гору, а через семь дней Предтеча указал матери, где найти сына. Вскоре Симеону было видение суда Божия, и Дух Святой сказал ему: «Слушай, отрок, и уразумевай всё, что здесь видишь; постарайся угодить Богу». Потом светлый муж в белых одеждах сказал ему: «Последуй за мною», и отвёл его в пустынные горы близ Селевкии, где отрок жил среди зверей, а пищу ему подавал тот же светлый муж.
По его наставлению Симеон поднялся на вершину горы, где был малый монастырь, и игумен его, столпник Иоанн, узнал в нём отрока, которого не раз видел в видениях. Иноки дивились, как дитя, которому не было ещё и шести лет, одно прошло пустыню. Отрок был красив лицом, белокур, взор его был чист и светел, а постился он так, что лишь через три, семь, а то и десять дней вкушал размоченный горох и немного воды. Монастырский пастух из зависти задумал его убить, но рука его отсохла, а когда он покаялся, отрок простил его и исцелил.
Семи лет Симеон, облечённый в иноческий образ, взошёл на столп, построенный рядом со столпом аввы Иоанна. Старец пел каждую ночь тридцать псалмов, а отрок пятьдесят и восемьдесят, а часто и всю Псалтирь. Иоанн уговаривал его хоть немного спать и есть, а Симеон отвечал, что указывает закон только себе, а не другим. Когда враг устрашал его видениями змей и зверей, отрок ограждал себя крестом и говорил: «Не убоюсь ужасов в ночи, стрелы, летящей днём, язвы, ходящей во мраке, заразы, опустошающей в полдень». В декабре, во вторую стражу ночи, диавол сорвал крышу над его столпом и сбросил блаженного вниз, но отрока охраняла рука Божия, и он стоял у столпа невредимый и бодрый духом. Тогда враг поднял с моря бурю, всю ночь гремел гром и молнии ударяли в столп, а старец Иоанн плакал о нём, и Симеон громко отозвался: «Не скорби обо мне, отче, ибо я нисколько не пострадал ни в чём, будучи охраняем благодатью Христовою».
Слух о юном столпнике дошёл до антиохийского архиепископа Ефрема, и он пришёл посмотреть на него и со слезами прославил Бога. Народ стал приходить к столпу, одни за словом, другие за исцелением, видя в Симеоне безмездного врача. Старец Иоанн называл его за дар учительства новым Давидом и рассказывал, что видел во сне Божественную силу, державшую над головой отрока медовый сот, из которого текло. Отрок отдавал свою одежду неимущим и сам оставался нагим даже зимою. Когда он сел и целый год не вставал, отчего ноги его покрылись язвами, он не позволил лечить себя: «Жив Господь мой! Да не прикоснётся ко мне рука или помощь человеческая», и Господь исцелил его. Позже архиепископ и епископ Селевкийский посвятили его в диакона и возвели на более высокий столп, в сорок ступеней, на котором он простоял восемь лет. Когда на Антиохию пришёл персидский царь Хозрой, один из варваров ударил мечом по шее слепого старца, просившего милостыню у дороги. Симеон велел принести раненого к столпу, приложил к ране землю, окропив её святой водой, и сказал: «Во имя Еммануила, глава присоединись к месту своему и укрепись на нём». Голова тотчас приросла, и святой сказал, что и очи старца отверзлись.
Утомлённый множеством народа, Симеон решил уйти на безводную пустынную гору неподалёку, где жили одни звери и змеи. Господь явился ему и сказал: «Потрудись, Симеон, взойти на эту Дивную гору, ибо с этого времени гора эта назовётся сим именем». Ему был указан камень, на котором стояли стопы Господни, и на этом самом камне он встал; было ему тогда девятнадцать лет. Народ скоро нашёл его и здесь, и он исцелял недужных, возлагая на них руки с призыванием имени Христова.
Однажды лев на горе бросился на человека, шедшего к преподобному, но тот вскрикнул: «Не делай мне зла ради Симеона, угодника Божия!», и зверь смирился. По слову святого ученик его Анастасий велел льву уйти с горы, и лев ушёл в другие пустыни. Когда в той стране умножились болезни и многие умирали, святой со слезами молился о людях, и Господь дал ему власть исцелять их. Больные, лёжа в домах, призывали его: «Христе Боже наш, молитвами раба Твоего Симеона, подвизающегося на Дивной горе, помилуй нас», и видели во сне, как он входит и осеняет их крестом. Впоследствии, после нового страшного землетрясения в Антиохии, Симеон построил новый столп и подвизался на нём до самого конца жизни. Тридцати трёх лет, по повелению Божию, Симеон принял священство от Дионисия, епископа Селевкийского, и с великим благоговением совершал Божественную литургию.
Преподобный предсказывал будущее, прозревал тайные мысли, давал зрение слепым, очищал прокажённых, изгонял бесов и воскрешал мёртвых. Когда исполнилось ему семьдесят пять лет, он, предузнав о своём отшествии, призвал братию, долго поучал её, вечером дал всем последнее целование и предал душу в руки Божии в 596 году, в тот час, когда обычно принимал пищу от Ангела.
Преподобный Никита родился и вырос в Переяславле-Залесском и жил в XII веке. С молодых лет он отличался жестоким и обидчивым нравом. Он заведовал сбором податей, затевал смуты, привлекал людей к суду, грабил их и имел таких же друзей. Долгие годы он вёл такую жизнь, не зная ни жалости, ни раскаяния.
Однажды вечером он пришёл в церковь и услышал слова пророка Исаии: «Омойтесь, очиститесь; удалите злые деяния ваши от очей Моих; перестаньте делать зло». Ужас охватил его, и всю ночь он не спал. Наутро, по привычке, он развеселился с друзьями, позвал их к себе обедать и сам принёс с рынка мясо. Когда жена стала его мыть, из мяса потекла кровь, а в горшке на огне запенилась кровь и стали выплывать то голова, то рука, то ступни человеческие. Жена в ужасе позвала мужа. Никита увидел это сам, долго стоял, объятый ужасом, а потом с глубоким вздохом сказал: «Увы мне! Много я согрешил».
Молясь и обливаясь слезами, он вышел из дома и пришёл в монастырь святого великомученика Никиты в одном поприще от города. Он пал к ногам игумена и сказал: «Спаси погибающую душу». Игумен велел ему три дня стоять у монастырских ворот и плача исповедовать грехи всем входящим и выходящим. Никита так и сделал. Потом он увидел у монастыря болото, поросшее тростником, над которым тучами вились мошки и комары, разделся донага, сел в тростник и стал молиться. Через три дня игумен послал инока посмотреть, что делает Никита, и тот нашёл его в тростнике, облепленного мошкой, в крови. Игумен с братией пришёл к нему и сказал: «Сын мой! Что это ты делаешь с собою!» – а Никита отвечал лишь: «Отец! Спаси погибающую душу».
Игумен ввёл его в монастырь, постриг и поместил в тесную келью. Враг стал страшить его видениями, но он ограждал себя крестом, призывал великомученика Никиту и никому о том не говорил. Вскоре он устроил себе близ церкви столп и выкопал под церковную стену узкий ход, которым приходил на молитву. Возложив на себя тяжёлые железные вериги и каменную шапку, он день и ночь пребывал в посте, бдении и молитве. Бог даровал ему силу исцелений, и многие недужные, приходя к столпу, получали здоровье.
Черниговский князь Михаил, страдавший расслаблением, велел везти себя в Переяславль к преподобному. В пути ему дважды встречался бес, то в образе монаха, называвшего Никиту обманщиком, то в ином виде, а в третий раз посланного вперёд боярина встретил кривой монах с лопатой и сказал, что преподобный умер и он сам его похоронил. Боярин понял обман, запретил бесу молитвой святого, и тот остался недвижим на месте. Никита послал князю свой жезл, и князь, взяв его в руку, встал здоровым, пешком пришёл к столпу и принял благословение. Преподобный велел бесу три часа стоять у столпа на виду у всех, после чего тот поклялся больше не делать людям зла и исчез. Князь щедро одарил монастырь и в благодарность поставил на том месте крест.
Однажды ночью к преподобному пришли его родственники просить молитв. Тяжёлые вериги его от долгого трения о тело вычистились и блестели, и пришедшим показалось, что они серебряные. Омрачённые жадностью, они разобрали кровлю столпа, вошли в него и убили святого, а вериги с тремя крестами завернули в грубую холстину и бежали. Это было тридцать первого мая 1186 года (двадцать четвёртого травеня)¹. Наутро параэкклисиарх пришёл к столпу за благословением и увидел разобранную кровлю. Тело преподобного нашли ещё тёплым, от него исходило благоухание. Его погребли у церкви великомученика Никиты, справа от алтаря, и все недужные, бывшие при погребении, получили исцеление.
Убийцы бежали до Волги, развернули холстину и, увидев, что кресты и вериги железные, бросили их в реку у Ярославля, близ монастыря святого апостола Петра. В первую же ночь инок того монастыря Симеон увидел у берега три светящихся столпа, поднимавшихся от земли к небу. Архимандрит с градоначальником и множеством народа пришли на то место и нашли вериги, которые, словно сухое дерево, плавали поверх воды. Их понесли в город с пением псалмов и, встретив хромого, осенили его крестами с вериг, и он встал на ноги здоровым. Вскоре преподобный явился иноку Симеону и велел перенести вериги на его гроб, и их с почестями перенесли в Переяславль.
¹ Память преподобного Никиты стоит шестого июня, ибо в XII веке разница стилей была семь дней, а ныне тринадцать.