Глафира Горошница

Ранний горох сей до Георгия, поздний после Георгия (Даль)

    Утро ясное, с ветерком. Огород вскопан с вечера, гряды подняты и выровнены граблями, и в бороздах ещё держится ночная прохлада. Берёза у плетня покрылась мелким клейким листом, но лист не развернулся до конца, и картошку пока не трогают. С крыльца хозяин поглядывает, откуда тянет ветер. «При северяке гороху не сеют» (Даль), а нынче ветер тёплый, с полудня, и он кивает жене.

 Горох хозяйка сеет сама. Ей за сорок, ростом она высока, худа, с обветренным лицом и спокойными серыми глазами, в линялом ситцевом платке, завязанном на затылке, в холщовой рубахе и тёмном переднике. Через плечо у неё висит сума с сухим горохом. Она идёт вдоль гряды, проводит в земле бороздку и сыплет горох ровно, не густо, горошина к горошине. За ней идёт дочка и засыпает борозду, прихлопывая землю. Мать молчит, только изредка оглядывается, ровно ли легла земля.

 К полудню гряда засеяна. Мать распрямляет спину, отряхивает передник и смотрит на берёзу у плетня, на её мелкий, ещё свёрнутый лист. Картошка подождёт, а горох уже в земле, и теперь его дело расти, а её дело смотреть, чтобы ни птица, ни чужая рука его не тронули.

 Про горох у дороги давно сказано, что всякий прохожий его скубнёт. Хозяйка поглядывает на дочку, которая идёт за ней следом, уже почти невеста, и думает не об одном горохе.

 В Никомидии, в царском дворце, служила царице девица Глафира. Её пожелал сам царь Ликиний, а перечить царю она не могла. Она ушла. Царица помогла ей бежать, переодев юношей, и Глафира добралась до далёкой Амасии, где её укрыл епископ Василий.

 Горошину бережёт стручок, а чистую душу бережёт Господь.

Народные Традиции

    Девятое мая крестьяне называли Глафирой Горошницей, по праведной Глафире, которую Церковь чтит нынче. Прозвание дал горох, ибо в эти дни его сеяли. Горох шёл в землю в два срока, ранний и поздний, и Глафира приходилась на поздний сев.

 За ветром при севе гороха следили зорко, ибо от ветра, по крестьянской науке, зависело, каким горох уродится. «Если горох сеять при северном ветре, будет жидок; при западном и юго-западном – мелок и червив» (Даль), учили бывалые хозяева.

 В тот же день копали гряды в огороде и начинали раннюю посадку картофеля. Прежде смотрели на берёзу, ибо по её листу узнавали, пришла ли картофелю пора.

 Горох в крестьянском дому ценили и берегли, и оттого его ставили рядом с девушкой на выданье. «Горох в поле, что девка в доме: кто ни пройдёт, всяк щипнёт» (Даль). Говорили и короче, «Горох да девка – завидное дело» (Даль). В обоих присловьях одна забота, уберечь то, что растёт и зреет, пока не придёт его время.

 Вместе с Глафирой поминали священномученика Василия, епископа Амасийского, которого Церковь чтит с нею в одно число. Это он укрыл беглую девицу в своём городе. Крестьяне считали, что святой Василий даёт овцам шерсть, и поминали его о своём стаде.

 Нынче же Церковь вспоминает святителя Стефана Пермского. Уроженец Устюга, он долгие годы готовился к проповеди, выучил зырянский язык, составил для зырян азбуку и перевёл на их язык священные книги. Он крестил множество людей, ставил храмы, завёл училище для будущих клириков, заботился о бедных, а когда в Перми был голод, ездил за хлебом и даром раздавал его. Пермская земля получила в нём своего первого епископа.

 Приметы дня. Если лист берёзы развернулся полностью, можно сажать картофель.

Трапеза Дня

    Горох был одной из опор крестьянского стола, и в старых хозяйственных наставлениях его велено припасать на год вместе с рожью, пшеницей, овсом и ячменём. Варили его на разный лад. Нелущёное зерно парили, пока не лопнет оболочка, лущёный горох разваривали и подавали протёртым, ели его с отваром, как похлёбку, мололи в муку на кисель и на лапшу. Но шире всего горох шёл в начинку для пирогов и пирожков. «Хорошо в дорожке пирожок с горошком» (Даль), а за домашним столом и подавно.

 Среди старинных пирожков были карасики, небольшие, из пресного теста, жаренные в масле. Начиняли их чаще мясом, но делали и с рыбой, и с горохом, и в старину карасики были так любимы, что начинок у них водилось множество. Тесто для них раскатывали тонким пластом, резали квадратами, клали начинку на один угол, накрывали противоположным и крепко сжимали края. Пирожки опускали в котелок с разогретым маслом понемногу, не теснее двух разом, и вынимали румяными.

 На Глафиру Горошницу, когда новый горох уходит в землю, в карасики идёт горох прошлого урожая. По-скоромному тесто для них замешивают с яйцом, а гороховую начинку разводят молоком, по-постному же тесто держится на одной воде и постном масле.

 Карасики с горохом (по-скоромному)

 Стакан лущёного гороха промыть и с вечера оставить мокнуть. Наутро сварить его в свежей воде до полного разваривания, откинуть и протереть сквозь сито, потом развести 3–4 ложками горячего молока, чтобы масса стала мягкой, но держала форму. 2 луковицы изрубить, поджарить на масле до золотистости, вмешать в горох, посолить и поперчить. В 350 граммов пшеничной муки вбить яйцо, бросить соли и, понемногу подливая тёплую воду, около двух третей стакана, вымесить крутое тесто, отстающее от рук. Дать полчаса полежать. На посыпанном мукой столе раскатать пласт толщиной в 2 миллиметра и нарезать квадратами со стороной около 10 сантиметров. На угол каждого положить ложку гороха, накрыть противоположным углом и крепко защипать. В котелке разогреть постное масло, до половины котелка, и жарить карасики по одному-два, переворачивая, пока обе стороны не зарумянятся. Вынимать шумовкой, подавать горячими.

 Карасики с горохом (по-постному)

 Стакан лущёного гороха замочить на ночь, наутро разварить в свежей воде и протереть горячим, подливая немного отвара. 2 луковицы изрубить, поджарить на постном масле и смешать с горохом, посолить и поперчить. Для теста треть стакана постного масла взболтать с половиной стакана тёплой воды, чтобы вышла мутная смесь, влить её в 400 граммов муки, посолить и вымесить крутое тесто. Его раскатывают как можно тоньше и нарезают квадратами. На угол каждого квадрата положить гороховую начинку, сложить уголком и плотно защипать. Жарить в котелке в разогретом постном масле, переворачивая, до румянца, вынимать шумовкой на решето, чтобы стекло масло. Подавать к столу горячими, пока тесто хрустит.

Духовное Слово

    Горох растёт низко, у самой земли, и сам себя уберечь не может. Всякий прохожий протянет к нему руку, оттого его и сравнивали с девушкой. Беречь, однако, не значит стеречь каждую минуту. Беречь значит дать надёжное место, куда чужая рука не дотянется, и для горошины такое место есть стручок.

 Господь сохранит тебя от всякого зла; сохранит душу твою Господь (Пс. 120:7).

 Девица Глафира служила в покоях царицы Констанции. Муж царицы, император Ликиний, пожелал её, и она отказала ему. Спорить с царём ей было не по силам, и она не спорила, а ушла. Царица объявила Глафиру умершей и тайно отпустила её из дворца в мужской одежде. В далёкой Амасии епископ Василий укрыл беглянку и велел ей сидеть взаперти, чтобы никто о ней не донёс. Глафира не сочла это неволей. Она жила тихо, в молитве, и отдала всё своё золото на храм, который строил епископ. А когда царский приказ настиг её, Господь взял её к Себе в дороге, раньше, чем она предстала перед царём.

 Бывает смелость, которая идёт навстречу соблазну, чтобы доказать свою крепость, и бывает мудрость, которая от соблазна уходит. Отличить их можно по тому, на кого человек надеется. Смелость надеется на себя и часто падает, а мудрость знает свою немощь и ищет покрова у Бога и у тех, кого Он поставил хранить. Уйти от греха не значит струсить. Это первый шаг к победе над ним, а победу довершает Господь, Который хранит душу, доверившуюся Ему.

 Если в вашей жизни есть место, разговор или знакомство, после которых вы всякий раз выходите хуже, чем вошли, не испытывайте себя больше. Оставьте их без долгих объяснений и попросите духовника помолиться о вас. Сохранит Господь.

 Пра́ведная Глафи́ро, от вожделе́ния ца́рскаго бежа́вшая и зла́то твое́ на храм Бо́жий отда́вшая, умоли́ Христа́ Бо́га, да и мы, от собла́знов бе́гающе, ду́ши на́ша чи́сты соблюде́м. Моли́ Бо́га о нас.

Пра́ведная Глафи́ра Амаси́йская, де́ва, и священному́ченик Васи́лий, епи́скоп Амаси́йский

Днесь ве́ра Христо́ва утвержда́ется ка́мнем ве́ры,/ да украша́ются во о́браз ея́ доброде́тельми лю́ди./ Пра́ведная Глафи́ро, вознеси́ на́ша воздыха́ния Христу́ Бо́гу,/ да сподо́бимся Бо́жия ми́лости,/ умоли́ Его́ нам гре́шным в ве́ре и любви́ Христо́ве утверди́тися// и Ца́рствия Небе́снаго сподо́битися.

    Праведная Глафира жила в начале IV века. Девицей она служила в Никомидии при царице Констанции, жене императора Ликиния, а когда царь пожелал её, бежала и нашла приют в понтийском городе Амасии. Там она пожертвовала своё золото на строившийся храм и скончалась около 322 года, когда царский гнев уже настигал её. Тропарь просит её вознести к Христу воздыхания молящихся, чтобы им утвердиться в вере и любви Христовой и сподобиться Царствия Небесного. Житие же делает её примером девичьей чистоты, которая не спорит с соблазном, а уходит от него.

 Священномученик Василий, епископ Амасийский, чтится в один день с Глафирой. Он укрыл её, а после её кончины сам был взят по царскому приказу и в Никомидии не отрёкся от Христа, хотя ему сулили почести. Его казнили, тело бросили в море, но его подняли рыбаки у Синопа, и мощи легли в Амасии, в том храме, что строился на её золото. Так дар девицы и подвиг епископа сошлись в одних стенах. Церковь поёт, что, преобидев царёво повеление, он получил Царство Небесное, и просит его, ликуя там, поминать чтущих его память.

 Народ дал дню имя гороха и попал в самую суть. Горох растёт у земли и беззащитен перед всякой рукой. «Житьё, что гороху при дороге: кто ни пройдёт, тот и скубнёт» (Даль). Глафира и была таким горохом при дороге, на виду у царя, и Бог укрыл её, как стручок укрывает зерно. А Василий, пастырь Амасии, стал для неё той оградой, о которой молится всякая мать, пока дочь не войдёт в возраст. Крестьяне поминали его как подателя овечьей шерсти, и в этом слышится тот же образ пастыря, который бережёт своё стадо.

 Праведной Глафире и священномученику Василию молятся перед их иконами.

 Нынче именины у Глафир, Василиев и Стефанов. Глафира по-гречески значит «изящная», Василий «царственный», а Стефан «венец».

 Целомудренная и исполненная страха Божия девица Глафира была родом из знатной семьи и находилась в услужении у Констанции, супруги императора Ликиния. Ликиний царствовал на Востоке с 311 по 324 год. Он был женат на сестре равноапостольного Константина и поначалу принял христианство, но потом отступил от веры и начал гнать христиан.

 Ликиний пожелал Глафиру, но она отказала ему. Узнав о нечистых намерениях развратного Ликиния, она решилась удалиться из Никомидии, и царица Констанция укрыла её. Она распустила слух, что Глафира умерла, а саму её тайно отправила из города в мужской одежде, дав ей золота и слуг.

 Так Глафира пришла в Амасию, город на севере Малой Азии, у Чёрного моря. Там её приютил христианин Квинтий, и там она проживала под защитою и охранением епископа Василия. Василий был муж красноречивый и добродетельный, он поддерживал христиан, гонимых язычниками. Вместе с Квинтием он не велел Глафире выходить из дома, чтобы её не узнали и не выдали властям.

 Епископ Василий строил в то время внутри города храм. Глафира отдала на это дело золото, полученное от царицы. Констанция прислала ей ещё золота и письмо, в котором поручала епископу заботиться о девице. Но письмо перехватили и доставили Ликинию. Царь понял, что Глафира жива и укрывается в Амасии, и велел доставить к нему и её, и епископа Василия для наказания.

 Глафира отправилась к нему вместе с епископом Василием, но по дороге скончалась и отошла в обители небесные. Кончина её последовала около 322 года.

 Епископа Василия привели в Никомидию вместе с диаконами Парфением и Феотимом. Его принуждали поклониться идолам и отречься от Христа, обещая почести и царские дары. Святой ответил, что если бы ему дали даже всё царство, то и это не сравнится с тем, что у него хотят отнять. Он сказал, что хочет служить только своему бессмертному Царю и Богу и только Его заповедям повинуется. Тогда его осудили на смерть.

 Перед казнью Василий помолился на морском берегу. Палачу он сказал:

 – Друг! Делай, что тебе приказано.

 Святого обезглавили, а тело и голову бросили в море в разных местах. Христианин Елпидифор, у которого останавливались диаконы, просил воинов отдать ему тело для погребения, но получил отказ. Потом ему было видение, указавшее на город Синоп. Там по указанию Ангела рыбаки закинули сеть и подняли тело святого вместе с головой. От шеи остался лишь шрам, и от мощей исходило благоухание. Мощи перевезли в Амасию и погребли в том самом храме, который строил Василий и на который праведная Глафира отдала своё золото.

 Вскоре Константин победил Ликиния. Гонитель был взят в плен и умер в ссылке, и Восток освободился от гонений.