Пантелеймон Целитель, Пантелеймон Кочанный, Палий

Хлеб да капуста лихого не попустит (народный месяцеслов)

    Утро на Пантелеймона росное и тихое, а к полудню над лесом снова поднимается гроза, и гром ходит над полями глухо и тяжело. На огородах капуста завивается в тугие головы, лист её сизый, холодный от росы, и кочаны стоят рядами, как на смотру. На грядах дозрел лук, перо его полегло и пожелтело. В лощинах и по болотцам доцветают поздние травы, и от них тянет горьким, лекарственным духом. Небо после грозы промыто и высоко, и над мокрыми огородами встаёт тёплый пар.

 Хозяйка выходит на капустные гряды с утра, пока роса не сошла. Она средних лет, сухая и стройная, лицо у неё красивое, обветренное, в лёгких морщинках. Присев у гряды, она берёт кочан в ладонь и пробует, туго ли он завился, и кочан отзывается под ладонью плотно, налито, и глядит на него оценивающе и довольно. Капуста в доме вторая после хлеба, «у хозяина без капусты брюхо пусто» (Ермолов), и от этих гряд зависит, чем будет жить семья до весны. За старым покосившимся забором видны крыши деревни, над ними высокое небо, а в лице у хозяйки спокойная гордость за огород и тихая забота о зиме.

 Целителя Пантелеимона за Христа жгли и рвали железом, бросали в кипящее олово и в море, отдавали зверям, и всякий раз Господь хранил его. Тогда его приговорили к смерти и привязали к стволу маслины. Воин ударил мечом, но железо не тронуло его, пока святой молился. Когда же он сам благословил воинов исполнить приказ, на месте казни маслина покрылась плодами, и милость его осталась людям и после смерти.

 Гром на исходе, кочан завился, милость лечит.

Народные Традиции

    Есть святые, которых народ знает по имени, а Пантелеймона знал в лицо, ибо почти в каждом доме стояла его икона. К нему, целителю и безмездному врачу, русский человек шёл со всякой хворью, своей и домашних.

 Был этот день и грозовым, звали его Палием. «На Пантелеймона грех возить хлеб и сено, Пантелеймон сожжёт» (народный месяцеслов), говорили в деревне, и кто не успел прибрать копны прежде, тот в этот день не возил, а постился и молился об их охране. Против молнии выставляли не вилы, а молитву, и в грозовое небо глядела с упованием, а не с одним страхом.

 Травницам же день целителя был свой праздник. Бабки-травницы уходили к заповедным лощинкам и болотцам за поздними травами, моля святого Пантелеймона о здоровье души и тела, и всё собранное сушили и берегли на зиму, в пору, когда за иным лекарством из деревни не доедешь. Домашняя аптека собиралась под тем же именем, что и молитва о болящих.

 А ещё звался день Кочанным, и тут в календарь входил второй святой, блаженный Николай Кочанов, новгородский юродивый, что, по преданию, перебрасывался капустными кочанами с юродивым Феодором, в притче обличая распри горожан с двух берегов Волхова. «На Кочанского Николу завиваются кочны капусты» (народный месяцеслов), лист на грядах как раз сходился в тугую голову, и хозяйки доглядывали капусту с особым тщанием, помня: «Хлеб да капуста лихого не попустит» (народный месяцеслов). Ребятне же над грядами загадывали: «Стоит поп низок, на нём сто ризок» (народный месяцеслов).

 Примета дня жила на тех же грядах. Коли на Пантелеймона кочаны уже завиваются, осень встанет холодной, ибо капуста, спешащая одеться, знала о стуже раньше людей.

Трапеза Дня

    На Кочанного и стол кочанный, щи из первой капусты. До сих пор щи варили из вольной зелени, а теперь в котёл шла сама хозяйка щей, молодая капуста, пусть кочан её ещё рыхл и светел. Летние щи из свежего листа слаще и легче зимних кислых, и ждали их как праздника, недаром зовут за стол: «А где щи – тут и нас ищи!» (Даль)

 У добрых щей своя наука, и вся она про щаной дух. Лук кладут дважды, целой луковицей в самом начале варева и крошеным вместе с капустой, мясо берут не всякое, а грудинку, и варят её целым куском, не торопя огня. Под конец щам дают упреть, в печи или под крышкой на самом малом жару, и от того упревания и встаёт в избе тот самый дух, по которому щи узнаются от порога. В постный день те же щи ставили на грибном отваре, и были они не беднее скоромных.

 Щи из первой капусты на говядине

 Граммов четыреста говяжьей грудинки залить холодной водой, положить целую луковицу и морковь, довести до кипения, снять пену и варить на малом огне около часа. Луковицу вынуть, заложить нашинкованный молодой кочан, крошеную луковицу и коренья, посолить и варить ещё с полчаса. Дать щам упреть под крышкой, в печи, четверть часа. В мисы класть по куску мяса, забеливать сметаной и посыпать укропом, к щам ржаной хлеб.

 Щи капустные на грибном отваре

 Горсть сушёных грибов размочить и сварить в двух литрах воды с целой луковицей. Грибы вынуть, покрошить и вернуть в отвар, заложить нашинкованную капусту, крошеный лук и морковь, посолить и варить до мягкости листа. Заправить ложкой постного масла, дать упреть, и постные щи выйдут духовиты не хуже скоромных, грибной отвар своё дело знает.

Духовное Слово

    Мы привыкли думать, что лечат только учёные доктора и только снадобьями. У кого нет ни снадобий, ни учёного звания, тот при чужой боли будто лишний. Пантелеймонов день с этим не согласен.

 Молодой врач из Никомидии знал всё искусство своего времени, но лечил не им одним. И помогал не только тем, у кого болело тело, но и тем, у которых сама их жизнь была изранена безысходной нищетой, унынием одиночества, тюремной тоской. Да такое излечить бесценно, и именно бесценно, платы он не брал ни с кого. Оттого исцелённые уходили от него вдвойне здоровыми, и на тело пластырь, и для души милость.

 Господь заповедал коротко: «Будьте милосерды, как и Отец ваш милосерд» (Лк. 6:36). Не сказано, будьте учёны или сильны, сказано, будьте милосерды, а это искусство открыто всякому. У каждого из нас найдётся, чем лечить даром. У кого слово, у кого время, у кого молитва, у кого просто тёплое молчание рядом с болящим. Такое лекарство не кончается в склянке и не продаётся ни в какой лавке.

 Вот и рецепт Пантелеймонова дня. Стань сегодня чьим-нибудь безмездным врачом. Наведайся к больному, выслушай уставшего, помоги нуждающемуся, и всё это даром, без платы и без огласки. Одно такое дело в день, и в мире станет одним болящим меньше, а одним милостивым больше.

 Святы́й великому́чениче и цели́телю Пантелеи́моне, испроси́ нам у Го́спода се́рдце ми́лостивое и ру́ку ско́рую на по́мощь, да бу́дет и на́ша ма́лая ми́лость во исцеле́ние бли́жним. Моли́ Бо́га о нас.

Великому́ченик и цели́тель Пантелеи́мон

Страстоте́рпче святы́й и целе́бниче Пантелеи́моне,/ моли́ Ми́лостиваго Бо́га,/ да прегреше́ний оставле́ние// пода́ст душа́м на́шим.

    Великомученик и целитель Пантелеимон был молодым врачом из Никомидии. Он лечил безмездно и исцелял не столько врачебным искусством, сколько призыванием имени Христова, желая одного, чтобы исцелённый узнал Того, Чьим именем совершалось врачевание. Молятся ему об исцелении душевных и телесных недугов, о здравии и спасении, о прощении грехов, и имя его поминают при Елеосвящении, при освящении воды и в молитве о немощном. Святцы зовут его целителем и покровителем воинов, а всякий болящий на Руси знал его своим небесным врачом.

 У святого два имени, и между ними весь его путь. Родители нарекли сына Пантолеоном, «во всём лев», ожидая от него львиного мужества, а Господь при кончине назвал его Пантелеимоном, «всемилостивым». На последнем пути он молился так: «Господи Иисусе Христе! Предстани мне в эту минуту, дай мне терпение, дабы я до конца мог вынести мучения». Народ же отдал святому грозовой день и звал его Палием, а травницы шли в этот день за поздними травами и молили целителя о здравии души и тела. Связь тут прямая. Лекарство без молитвы у русского человека силы не имело, ибо «не дал Бог здоровья – не даст и лекарь» (Даль), и травница, собиравшая зелье на всю деревню, начинала свой труд с того же, с чего святой начинал всякое врачевание. Так милость святого стала на Руси домашней.

 Именины нынче у Пантелеймонов и Пантелеев. Честная глава великомученика почивает на Афоне, в соборном храме Русского Пантелеимонова монастыря, а частицы мощей разошлись по всему христианскому миру. В Петербурге, в Соляном переулке, у Пестеля улицы, стоит каменная церковь Пантелеимона Целителя, построенная в 1735–1739 годах, и память святого в ней престольный праздник.

 Святой Пантелеимон родился в Никомидии. Отцом его был знатный язычник Евсторгий, матерью христианка Еввула. Соединённые телесно, родители были разделены духовно. Сына нарекли Пантолеоном, что значит «во всём лев», и ждали, что мужеством он будет подобен льву. Мать с ранних лет учила его Христу, но умерла, не доведя отрока до возраста. Тогда отец повёл его своей дорогой, к идолам и в языческую школу, а после отдал славному врачу Евфросину. У него юноша скоро почти сравнялся с учителем. Красоту и разум его заметил сам царь Максимиан. Он велел выучить юношу поскорее, желая иметь такого врача при себе.

 Путь Пантолеона к учителю лежал мимо малого дома. Там укрывался от гонителей старец пресвитер Ермолай. Провидя в юноше избранный сосуд Божий, старец позвал его к себе. Расспросил он о родителях и вере, а потом спросил: а ты, доброе чадо, к какой стороне хотел бы принадлежать, отцовской или матерней? Юноша ответил: мать, пока жила, учила меня своей вере, и я возлюбил её веру. С того дня он приходил к старцу ежедневно и напитывался беседами о Христе, Который исцелял всякую болезнь одним словом.

 Однажды на обратном пути он нашёл мёртвого ребёнка, укушенного огромной ехидной, а рядом и самую ехидну. Пантолеон помыслил: вот время испытать, истинно ли всё, что говорил старец. Взглянул он на небо и произнёс: Господи Иисусе Христе, хоть я и недостоин призывать Тебя, но если хочешь, чтобы я сделался рабом Твоим, сделай, чтобы во имя Твоё отрок ожил, а ехидна издохла. И отрок встал, как ото сна, а ехидна расселась пополам.

 Тогда юноша совершенно уверовал. Он принял от Ермолая святое крещение и семь дней поучался у него, а домашним отвечал притчами: лечили, мол, с учителем больного, которого царь очень любит. Купил, мол, отец имение за дорогую цену, и я его осматривал. Так иносказательно говорил он о своей душе, которую семь дней врачевал небесный Царь, и о крещении, купленном ценою крови Христовой.

 Отца своего он приводил к истине терпеливо, вопросами: отчего боги, сделанные стоящими, никогда не сядут, а сидящие не встанут? А когда привели к нему слепца, которого никто не смог вылечить, Пантолеон коснулся его глаз со словами: во имя Господа моего Иисуса Христа, просвещающего слепых, прозри. Слепой прозрел. В тот же час уверовали и крестились и он, и отец святого. Городские врачи встретили прозревшего, подивились и сказали: великого учителя великий ученик. Сказали лицемерно, а изрекли истину, сами не ведая, о Каком Учителе.

 Вскоре юноша наследовал отцовское богатство. Рабов он отпустил на волю, имение раздал убогим, вдовам и сиротам, обходил темницы и лечил узников. Был он врачом не только ран, но и бедноты людской. Тогда-то и явился Пантолеон на деле Пантелеимоном, всемилостивым. Весь город шёл к нему, а платы он не принимал ни от кого.

 Городские врачи вознегодовали от зависти. Донесли они царю, что юноша лечит именем Христа и врачует узников-христиан. На суде исцелённый слепец исповедал Христа дерзновеннее евангельского слепца и был усечён. Пантелеимон выкупил его тело и похоронил рядом с отцом. Затем привели и самого святого. Он предложил царю суд делом: принесите безнадёжного больного, и чей бог исцелит его, тот и истинен. Жрецы с утра взывали к Эскулапу, Зевсу и Диане, и не было ни голоса, ни ответа. А святой взял расслабленного за руку: во имя Господа Иисуса Христа, встань и будь здоров. И тот встал и понёс постель свою домой.

 Тогда начались муки, и в каждой был со святым Христос, приходивший в образе старца Ермолая. Рвали тело железом и жгли свечами, и Господь сказал: не бойся, Я с тобою. И руки мучителей омертвели, а свечи угасли. Бросили его в котёл кипящего олова, и Господь вошёл в котёл с ним, и олово остыло. Кинули в море с камнем на шее, и камень стал лёгок, как лист, и мученик ходил по водам, как некогда Пётр. Отдали зверям, и звери лизали ему ноги, тесня друг друга под его ладонь, а народ закричал: велик Бог христианский! Разгневанный царь велел избить уверовавших и перебить самих зверей. Мученик же воскликнул: слава Тебе, Христе Боже, что не только люди, но и звери умирают за Тебя. И трупы зверей много дней лежали нетронутыми ни псами, ни птицами. Привязали святого к колесу с остриями, и колесо разлетелось на части.

 Царь допытывался, кто научил его такому волшебству, и святой назвал имя: пресвитер Ермолай. Так пришёл час и учителя. Старец с Ермиппом и Ермократом приняли венец прежде ученика. Царь же солгал Пантелеимону: учитель твой поклонился богам, и я почтил его саном, поступи и ты так же. Святой попросил: прикажи им прийти сюда. Их нет здесь, ответил царь, я отослал их в другой город, к великому богатству. И услышал: против желания ты изрёк истину. Ты отослал их, предав смерти, и они отошли в град небесный, к богатству, которого глаз не видит.

 Осуждённый на усечение, Пантелеимон шёл на смерть с псалмом: много теснили меня от юности моей, но не одолели меня. Его привязали к маслине. Палач ударил мечом, но железо согнулось, как воск, ибо святой ещё не кончил молитвы. Воины в ужасе пали ему в ноги, прося молитв и прощения, и с любовью облобызали его. И тогда послышался голос с неба, утвердивший его переименование. Господь вместо Пантолеона нарёк его Пантелеимоном и дал благодать миловать всех прибегающих к нему. Святой сам повелел воинам довершить приказанное: иначе не получите милости от Христа моего.

 И когда глава была усечена, вместо крови потекло молоко, а маслина в тот же час покрылась плодами от корня до вершины. Тело, брошенное в огонь, осталось невредимым, и верующие с честью погребли его. Родители ждали от сына льва, а Господь вырастил из него милость. Церковь доныне зовёт его, словом кондака, подражателем Милостивого.