Никита Гусятник

Как у матушки под крылышком (Даль)

    К середине июня рожь начинает колоситься, и поле, ещё недавно ровное и тёмно-зелёное, становится сизым от первых колосьев. По утрам траву густо унизывают росинки, днём стоит тихая теплынь, и над прудом без устали снуют ласточки. В осоке у берега плавают утки с выводками, а по мелководью, вытянув шеи, ходят гуси, и за ними, тесно сбившись, жёлтые пушистые гусята. Пахнет нагретой травой и тиной, у берега лежат на воде круглые листья кувшинок, и стрекозы садятся на них отдохнуть.

 Девочка лет двенадцати пасёт гусиный выводок на лугу у пруда. Она босая, в выцветшем сарафане и платке, сдвинутом на затылок, в руке у неё длинная хворостина, а лицо загорелое, серьёзное и внимательное. Гусята щиплют траву у самой воды, и она то и дело поднимает голову к небу, где над рощей плавно кружит коршун. «Одним глазом спи, а другим стереги!» (Даль). Каждого гусёнка она пересчитала ещё утром и, едва птица снижается, взмахивает хворостиной, кричит и сгоняет выводок поближе к себе. К вечеру девочка пригонит домой всех, сколько было утром, и только тогда сядет к столу.

 Нынче память преподобного Никиты, епископа Халкидонского. При Льве Армянине святые образа объявили идолами, а тех, кто их чтил, стали гнать. Халкидонский епископ не промолчал и от беды не побежал. Он открыто говорил за иконы и не дал своей пастве отступить от них, и ни угрозы, ни потеря сана его не сломили. Он ушёл в ссылку, но святой образ идолом не назвал.

 Девочка бережёт гусят, пастырь берёг вверенных ему, и над всеми Божий покров.

Народные Традиции

    Никитой Гусятником день назван по преподобному Никите, епископу Халкидонскому. В народной памяти он слился с великомучеником Никитой, чья память осенью, и два Никиты, весенний и осенний, словно отмечали прилёт и отлёт диких гусей, пору гусиного вывода и пору, когда гусей били. Святого Никиту почитали стражем гусей и верили, что он охраняет прежде всего малых гусят, не подпуская к ним орлов, ястребов и других хищников.

 Гуси были самой важной и дорогой птицей в сельском быту и с весны требовали особого ухода. Когда гусят начинали пускать на воду, они нередко гибли десятками, становясь добычей хищных птиц, и хозяйки стерегли выводок неотступно, а покровителем его просили святого Никиту. Про гуся загадывали загадки: «Белые хоромы, красны подпоры», «В воде купался, сухим остался».

 В эту пору начинала колоситься рожь, и росинки на траве поутру сулили доброе колошение хлебов. Тихий день обещал урожай: «На Евтихия день тихий – к урожаю» (народный месяцеслов), а по птице читали ненастье, и если наседка скликала цыплят под себя, ждали непогоды.

Трапеза Дня

    Колобками звали небольшие круглые хлебцы или толстые лепёшки. Пекли их обыкновенно из остатков муки, что оставалась от пирога или хлебов, и в старой книге о русском хлебе записано, что колобки были любимой едой деревенских ребят. Мать ставила в укромном месте маленький коробок с колобками, и дети брали оттуда, сколько хотели, а провинившегося наказывали тем, что не давали ему колобка.

 Материнская нежность прибавляла в тесто масла, чтобы колобки вышли сдобными, мешала их на молоке, чтобы стали послаще, или смазывала сметаной. В Вологодской губернии тесто для колобков ставили с вечера на своей закваске, а утром разделывали на шарики. «Каково испечётся, таково съестся» (Даль). Сдобные колобки на молоке выходили и вкусными, и ребятами любимыми.

 Колобки сдобные на молоке

 Полтора стакана тёплого молока размешать с пятью-шестью граммами дрожжей и половиной муки, а всего муки взять шестьсот-восемьсот граммов, и поставить опару в тёплое место. Когда она поднимется, хорошенько выбить её лопаткой, посолить, положить сто граммов масла, вбить два яйца и подсыпать остальную муку, чтобы тесто вышло густое, и месить, пока оно не начнёт отставать от руки. Когда тесто поднимется во второй раз, разделать его на шарики, уложить их на смазанные маслом сковороды, дать подняться и печь в жаркой печи до румяной корочки.

Духовное Слово

    Стоит в небе показаться коршуну, гусыня тотчас раскидывает крылья, и гусята прячутся под них все до одного. Под крылом у матери им не страшно.

 «Перьями Своими осенит тебя, и под крыльями Его будешь безопасен» (Пс. 90:4).

 Двери дома святителя в Халкидоне не запирались. Под вечер к нему стучались странники, и он сам вводил их под кров. Приходила вдова, которую обидели, и он шёл за неё заступиться, а сироту принимал как родного. Богатства он не копил, и всё, что имел, уходило тем, кому некуда было больше идти.

 «Друг обо друге, а Бог обо всех» (Даль). Человеку не под силу укрыть всех, но каждому дано заслонить хоть кого-то, кто рядом и слабее. Епископ, укрывавший сирот, сам знал, что над ним самим простёрт Божий покров, и потому не боялся ни царского гнева, ни изгнания.

 Подумай нынче, кого рядом некому заслонить. Может быть, это одинокая старушка из соседнего подъезда или ребёнок, которого некому встретить из школы. Встреть его сегодня и проводи до дома, а старушке принеси хлеба и спроси, не нужно ли ей чего. Благодарности за это не жди.

 Преподо́бне о́тче Ники́то, испроси́ нам у Бо́га ми́лостивое се́рдце, да покрыва́ем не́мощныя и оби́димыя, и са́ми пребыва́ем под кро́вом Вы́шняго. Моли́ Бо́га о нас.

Преподо́бный Ники́та, епи́скоп Халкидо́нский, испове́дник

Пра́вило ве́ры и о́браз кро́тости,/ воздержа́ния учи́теля/ яви́ тя ста́ду твоему́/ я́же веще́й и́стина./ Сего́ ра́ди стяжа́л еси́ смире́нием высо́кая,/ нището́ю бога́тая,/ о́тче Ники́то,/ моли́ Христа́ Бо́га// спасти́ся душа́м на́шим.

    Преподобный Никита смолоду оставил мирскую жизнь и был возведён на халкидонскую кафедру. В годы иконоборческой ереси, когда Константинополем правил Лев V, он твёрдо встал за святые иконы, перенёс унижения, мучения и изгнание и скончался исповедником в начале IX века. Церковь поёт о нём как о наследнике апостольского престола и украшении Халкидона, светившем пастве и делом, и учением.

 Святитель не отдал в обиду ни святыни, ни людей. Икона Христова была для него не доской с красками, ибо честь, воздаваемая образу, восходит к Первообразу, и он стоял за неё, как стоят за дом и за близких. «Плохо овцам, коли волк пастух» (Даль). Халкидону Бог дал пастыря иного, который ради стада не побоялся остаться без кафедры.

 В деревне святого почитали стражем гусят, и в этом есть своя правда. Беззащитного гусёнка берегут от коршуна, а святитель берёг вверенных ему от гонителей и от нужды, и потому крестьяне вверяли ему самых малых на своём дворе. В его покровительстве над гусятами крестьянин видел то же, что Церковь чтит в его святительстве, заботу о малых и беззащитных, и хозяйка, отпуская выводок к воде, поручала его святому.

 По кончине у мощей святого совершались исцеления. В день памяти в храмах ему поют тропарь «Правило веры и образ кротости». Имя Никита по-гречески «победитель», и святитель победил не силой, а верностью, которой не сломили ни угрозы, ни изгнание. Именинники этого дня Никиты, и каждый из них носит имя, в котором уже есть завет побеждать не кулаком, а стоянием в правде.

 Преподобный Никита жил во второй половине VIII и в начале IX века в городе Халкидоне, на малоазийском берегу Босфора, напротив Константинополя. С юных лет он возлюбил Христа, отрёкся от мира и всех мирских привязанностей и угождал Богу добродетельной жизнью. За это его возвели на престол халкидонского святительства, и на нём он, подобно свече на подсвечнике, светил миру и украшал Церковь Христову.

 Святитель был весьма милостив. Он питал алчущих, одевал нагих, принимал в свой дом странников и упокоевал их, сиротам был отцом, вдовам заступником и спасителем для всех обидимых. Богатства он не копил, а творил милость.

 Когда при царе Льве Армянине с новою силою поднялась иконоборческая ересь, святой Никита показал себя мужественным исповедником. Иконоборцы называли святые образа идолами, а защитники икон исповедовали, что Сын Божий, став человеком, может быть и изображён,. В этой вере стоял и Никита. Он много подвизался в борьбе с нечестивым учением, обличал неправые догматы и увещевал всех с благоговением поклоняться иконе Христа Господа, Пречистой Его Богоматери и всех святых.

 Многие тогда убоялись царя, но святитель не уступил. Нечестивый царь и его единомышленники подвергли его унижениям и мучениям, лишили кафедры и отправили в изгнание, и он перенёс и ссылку, и беды за правоверие. Оттого Церковь и именует его исповедником, ибо он не был убит мечом, но всею жизнью, в долгих скорбях, исповедал веру и не предал её.

 Спустя достаточное время, после многих исповеднических трудов, святой Никита скончался в начале IX века и перешёл в небесные обители. Бог прославил его и на земле. От честных мощей его творились многие чудеса и подавались исцеления от всяких болезней. В каноне, который сложил ему константинопольский пресвитер Иосиф, вместе со святителем прославляется и родной брат его, святой Игнатий.