Березосок, Максимов день

На Максима больных начинают отпаивать берёзовым соком (Даль)

    К середине мая берёзы стоят в зелёной дымке. Почка на них лопнула, из неё проклюнулся первый лист, ещё мелкий и не развёрнутый до конца, а с ветвей повисли длинные серёжки. Утро встало ясное, и ветер тянет с полудня, мягкий и тёплый. На опушке густо поднялась свежая трава, и коровы идут с неё домой с тугим выменем. Пашня у леса засеяна, и только кое-где мужики ещё досевают овёс.

 У старой берёзы на опушке с утра висит берестяной туес. Из отверстия в стволе выведен желобок, и по нему в туес стекает сок. Ближе к полудню за ним приходит старуха. Ростом она невелика и проворна, ходит мелким скорым шагом. Лицо у неё круглое, в частых морщинах, щёки нарумянил ветер, глаза тёмные и живые. На ней тёмный платок, низко повязанный на лоб, пестрядинная понёва, суконная свита и лапти, а в руке узелок.

 Старуха снимает туес и смотрит сок на свет. Он ещё чист, но уже не так прозрачен, как ранней весной, и, пригубив, она чувствует, что сладости в нём поубавилось. Лист проклюнулся, и сок этот последний. Она вынимает желобок, загоняет в отверстие колышек из сухой ветки и замазывает его глиной из узелка, чтобы берёза не истекла. Дерево отдало своё, теперь ему жить листом.

 Дома на лавке лежит внук. С весны его треплет лихорадка, он исхудал и ест через силу, и с нынешнего дня его станут поить берёзовым соком. Старуха несёт туес обеими руками, бережно, чтобы не расплескать. «Не всяк умирает, кто хворает» (Даль), и она верит, что к лету мальчик встанет на ноги.

 В городе Доростоле на суд к римским наместникам привели когда-то трёх христиан из деревни Озовии. Судья спросил, как их зовут, и первым ответил Максим. Христианин он по вере, сказал он, как и братья, стоящие рядом, а Максимом его называют люди. Вслед за ним и братья назвали себя христианами.

 Берёза поит больного соком, а крепкий в вере поит брата верой.

Народные Традиции

    В святцах на это число стоят Иасон и Сосипатр, апостолы от семидесяти, и мученик Максим с братьями Дадой и Квинтилианом, и за двумя из них народ закрепил свою заботу. Мученик Максим оказался связан с берёзовым соком, и день прозвали Березосоком и Максимовым днём, ибо с Максима больных начинали отпаивать соком берёзы. Сок этот считали целебным, а самым целебным тот, что брали из верхней части ствола.

 В Тульской губернии страдающих весенней лихорадкой поили берёзовым соком начиная с этого дня. Тем же днём больных поили отварами первых трав, крапивы, мать-и-мачехи и подорожника. Сок подорожника ценили издавна и лечили им раны и кашель. Рожу обкладывали чистыми листьями подорожника, укрывая красноту и опухоль, и меняли повязку часто, бывало, до семи раз на дню.

 Апостола Иасона в просторечии звали Ясоном, и с ним связывали тёплый ветер. «Тёплый ветер на Иасона приносит здоровье» (Даль), и в этот день выходили на дорогу и ждали тёплого ветра с полудня.

 Поминали и мученика Маммия, которого в деревне звали Мамантием, а о нём сложилось присловье «Святой Мамантий коровам молоко даёт» (народный месяцеслов). Свежей сочной травы к этой поре становилось вдоволь, и молока у коров прибавлялось, а святого почитали покровителем коров и коз.

 Продолжался и сев овса, а где весна запоздала, его только заканчивали. «Не в пору, не впрок; а ко времени, спорее» (Даль), и в мае всякое дело спешили сделать в свой срок.

 Приметы дня. Тёплый ветер на Евсея к благодати весенней. «Коли берёза перед ольхой лист распустит, то лето будет сухое; если ольха наперёд – мокрое» (Даль).

Трапеза Дня

    Берёзовый сок на Руси пили весной и как питьё, и как лекарство. В старинных травниках и лечебниках записано, когда его собирать, чем он полезен и что из него можно приготовить. Но век у сока короткий. Обильно берёза точит дней десять, от силы двадцать, а набранный сок в тепле скисает за пару дней.

 Конец сбора узнавали по самой берёзе. Как только почка лопалась, на ветвях появлялась зелёная дымка первых листочков и повисали серёжки, сок больше не брали, ибо теперь он был нужен дереву самому. Менялся и сок. В начале весны берёзовица текла чистой, как слеза, к маю белела и мутнела, и говорили, что она мылится, а под конец теряла сладость и отдавала горечью и корой. Такой сок не годился ни в питьё, ни на квас.

 Последний чистый сок старались сберечь. В лесу его брали в берестяной туес, и в бересте он дольше держал прохладу, а на летний запас сливали в дубовые и липовые кадки и держали в погребе на льду. Дольше всего сок держался в дубовой кадке и там понемногу превращался в шипучий квас. «Час придёт, и квас дойдёт» (Даль), и к лету в погребе стояла своя берёзовица.

 Квас берёзовый на ячмене

 Сок брать в последние дни сбора, пока он ещё прозрачен и сладок, а помутневший и горький не брать. Принести его из лесу в берестяном туесе и не мешкая процедить через холстину. На ведро сока, а это около 12 литров, взять чуть больше 400 г ячменя, а без весов три-четыре добрые горсти. Зерно перебрать от сора и долго калить на сухой чугунной сковороде в остывающей печи, пока оно не потемнеет почти до цвета кофе. От того, как прожарен ячмень, квас выходит тёмным, с лёгкой горчинкой и густым хлебным духом. Остывшее зерно всыпать в дубовую кадку со свежим соком, а для верности можно положить и пару пережжённых корочек ржаного хлеба. Ни сахара, ни дрожжей не нужно, довольно сладости самого сока. Кадку накрыть холстиной и снести в холодный погреб. Квас бродит исподволь, не торопясь, и со временем делается шипучим, бодрым и чуть терпким, а в холоде стоит до самого сенокоса.

Духовное Слово

    Больного весной отпаивали берёзовым соком. Отпаивать значит поить понемногу и раз за разом того, кто сам себе помочь не может, пока он не окрепнет и не встанет. И всякий раз поит тот, кто сам стоит на ногах.

 Утешайте, утешайте народ Мой, говорит Бог ваш (Ис. 40:1).

 После первого допроса мучеников Максима, Даду и Квинтилиана отвели в темницу. Шли они туда с радостью и всю дорогу говорили о своём спасении. А в темнице до глубокой ночи Максим толковал братьям Писание. Сил у него было столько же, сколько у них, и оковы на нём были те же. Но он был чтецом церковным и знал слово Божие лучше братьев, и это знание он отдавал им без остатка. В полночь узники уснули, и во сне на них двинулся с оружием враг. Проснувшись, они увидели Ангела, и Ангел велел им не бояться, ибо Бог, их надежда, близко и поможет им. До утра в темнице звучала хвала Богу.

 Утешать приходится тогда, когда утешителю и самому нелегко. Максима ждали те же муки, что и братьев, и он не мог ни открыть темницы, ни отвести меча. Он дал им то, что имел сам, слово Писания, и этого хватило, чтобы ночь страха стала ночью хвалы. Остальное сделал Бог, пославший Ангела. Всякое утешение начинается с малого, с того, чтобы прийти, сесть рядом и поделиться тем, что держит самого утешающего. Утешать велит Сам Господь, и кто утешает, исполняет Его повеление, даже если ему кажется, что сказать нечего.

 Если рядом с вами есть человек, которого свалила болезнь или горе, навестите его, не дожидаясь, пока ему станет совсем худо. Посидите с ним, прочитайте вместе псалом или Евангелие дня, а если слов не найдётся, просто побудьте рядом. Вечером помяните его в молитве, как умеете, и Господь Сам пошлёт ему утешение.

 Святи́и му́ченицы Макси́ме, Да́до и Квинтилиа́не, в темни́це словесы́ Бо́жиими друг дру́га утеша́вшии, научи́те и нас скорбя́щия бли́жния на́ша сло́вом и де́лом утеша́ти.

Му́ченики Макси́м, Да́да и Квинтилиа́н и апо́столы от семи́десяти Иасо́н и Сосипа́тр

Му́ченицы Твои́, Го́споди,/ во стра́даниих свои́х венцы́ прия́ша нетле́нныя от Тебе́, Бо́га на́шего:/ иму́ще бо кре́пость Твою́,/ мучи́телей низложи́ша,/ сокруши́ша и де́монов немощны́я де́рзости./ Тех моли́твами// спаси́ ду́ши на́ша.

    Максим и его товарищи Дада и Квинтилиан жили в деревне Озовии, неподалёку от города Доростола, и пострадали при императоре Диоклетиане. Когда наместники велели всем приносить жертвы богам, трое христиан не пошли на языческое торжество, и на них донесли. Слуги нашли их на молитве и в оковах повели в город. На суде наместник Гавиний долго уговаривал Даду и Квинтилиана, но они ответили, что стоят на том же, что сказал их брат Максим, ибо он чтец церковный, Писание разумеет хорошо и знает, что им полезно. «Кто больше знает, тому и книги в руки» (Даль), и братья положились на него до конца. Их били, держали в темнице, сулили почести, а потом отвели в родную деревню и там усекли мечом.

 Народ поставил на Максимов день берёзовый сок, которым весной отпаивали больных, и в этом соединении есть правда о самом мученике. Больной доверяет тому, кто знает, какой сок брать и когда поить, а двое его товарищей в час испытания доверились брату, который лучше их знал слово Божие, и не ошиблись.

 Апостолы от семидесяти Иасон и Сосипатр были учениками апостола Павла, и он называет их своими сродниками, посылая от них привет римским христианам. Иасон, родом из Тарса, стал там епископом, а Сосипатр, уроженец Ахаии, возглавил Иконийскую церковь. Вдвоём они дошли до острова Керкиры, построили там храм во имя первомученика Стефана, терпели темницу и муки, и через них уверовали многие, а под конец крестился и сам царь острова. Церковь поёт, что они явились как звёзды пресветлые, просвещая вселенную светом проповеди. А в народе с Иасоном связали тёплый южный ветер, приносящий здоровье.

 Поклониться мученикам и апостолам можно у их образа в храме, где нынче поётся им тропарь.

 День ангела в это число празднуют Максимы, Ясоны, Кириллы и Виталии. Максим – имя латинское, оно значит «величайший», Иасон греческое, его толкуют как «исцеляющий», а Квинтилиан идёт от латинского слова «пятый».

 На второй год царствования нечестивых императоров римских Диоклетиана, правившего с 284 по 305 год, и Максимиана, при наместниках Тарквинии и Гавинии, диавол излил страшный гнев на христиан. От этих царей и наместников вышло такое повеление:

 – Хотя мы знаем, что все наши подданные благоговейно почитают богов, однако, заботясь о лучшем устроении государства, всех, кто живёт в настоящее время в землях Римской империи, просим и убеждаем и самим всемерно почитать и любить богов и стараться прочих приводить к тому же. Если же найдётся такой, кто где-либо упомянет имя Христово, то он подлежит нашему гневу.

 Слыша такой приказ, все народы спешили, собравшись, принести, согласно повелению, жертвы богам и приветствовать своих начальников такими словами:

 – Радость и долголетнее здравие нашим владыкам за такую заботу о почитании богов!

 Наместник Тарквиний сказал собравшимся:

 – Видя такое ваше усердие, просим вас собраться завтра, чтобы вместе принести жертвы богам. А теперь повеселитесь с нами и отдохните от далёкого пути, завтра же после жертвоприношения каждый пусть возвратится в свой город.

 Наутро все собрались, устроили богомерзкий праздник, принося жертвы идолам, и были отпущены Тарквинием по домам. На следующий день один из нечестивых идолопоклонников доложил Тарквинию:

 – В городе находятся три мужа, которые вчера ослушались вашего приказа и не принесли жертвы, а про себя говорят, что поклоняются Единому Богу, Сущему на небесах.

 Тарквиний тотчас послал своих слуг схватить ослушников. Нашедши их в деревне Озовии молящимися Богу, слуги заковали их в оковы и скоро привели в город Доростол, где в это время случайно были оба наместника. Был уже вечер, когда пришли в город и известили о захваченных христианах. Тарквиний велел стеречь узников до утра. Святые всю ночь молились и восклицали:

 – Господь наш, Иисус Христос! Подай нам с небес Твою силу на помощь, чтобы нам одолеть наших врагов, и сподоби нас по благости Твоей принять венцы победы.

 Утром Тарквиний и Гавиний сели на суде и приказали поставить перед собой захваченных христиан. Увидев их, Тарквиний спросил:

 – Эти ли люди пренебрегают нашими повелениями и самовольно исповедуют свою веру?

 Потом он спросил святых, как их имена. Святой Максим ответил:

 – По вере я христианин, как и эти мои братья, а по человечеству я прозываюсь Максимом.

 – Ты заявил, – сказал правитель, – что служишь не нашим богам, а какому-то другому. Твой товарищ как называется?

 Тот ответил сам, что зовут его Дадой и что он так же христианин, как и его брат. На вопрос Тарквиния, как прозывается третий, Квинтилиан назвал своё имя и заявил, что он тоже христианин. Секретарь Магнилиан записал показание каждого. Наместник Гавиний спросил его, записал ли он имена. Магнилиан сказал, что прочтёт, если получит приказание.

 – Прочти, – сказал Гавиний.

 Секретарь прочитал:

 – Предстоящие христиане, по их показанию, именуются Максим, Дада, Квинтилиан.

 Тогда Тарквиний обратился к святым с такими словами:

 – Жизнь ваша в ваших руках. Если хотите жить, принесите жертву матери богов и сделайтесь её жрецами, потому что жрец её умер и отошёл к великому небесному царю Зевсу, чтобы там служить ему.

 – Нечестивый и бесстыдный человек! – отвечал Максим. – Или ты не боишься Господа, именуя богом и называя царём скверного прелюбодея? Знайте, безумные люди, Царь Небесный – Христос, обо всех заботящийся и всем управляющий. Знайте и то, что мы, создание Бога Истинного, никогда не исполним пагубного повеления вашего!

 Наместник Гавиний призвал к себе Даду и Квинтилиана и без успеха вёл с ними долгую беседу, убеждая их признать своё нечестивое и пагубное учение. Святые отвечали:

 – Мы стоим за то же, что сказал брат наш Максим. Он чтец в нашей Кафолической церкви, хорошо понимает Священное Писание и знает, что нам полезно. А ты, поражённый бесовским безумием, не знаешь, что для тебя необходимо. Если бы ты пожелал послушать нас, то узрел бы свет.

 Тогда Гавиний и Тарквиний сказали:

 – Вот, мы всячески увещеваем вас и советуем, что лучше, а вы не покоряетесь и остаётесь при своём сумасбродстве.

 – Нет, – отвечал святой Максим, – это вы беснуетесь, желая обратить в бесовскую веру людей, живущих добродетельно и служащих Единому Богу. Делайте с нами, что хотите, но никогда не отвратите нас от истинной веры.

 Тогда Гавиний и Тарквиний стали совещаться, что сделать со святыми, и велели отвести их в темницу. Те с радостью пошли, беседуя о своём спасении. Находясь в тюрьме, они вели духовную беседу, и Максим много поучал Даду и Квинтилиана от Священного Писания. В полночь они уснули и видели во сне диавола, ополчившегося на них с оружием. Встав от сна, они увидели Ангела, говорившего им:

 – Не бойтесь. Бог, ваша надежда, примет вас к Себе. Он недалеко от вас и поможет вам.

 Явление Ангела и его слова подкрепили мучеников, и они благословляли Бога, славословя до утра.

 Правители, сев на суде, приказали снова привести к себе узников, и Гавиний сказал им:

 – Мы призвали вас и опять увещеваем принести жертву богам, и тогда получите от нас немалые почести. Если же не послушаетесь нас, то сами будете виновны в своей смерти. В эту ночь боги наши во сне сказали относительно вас свою волю.

 Святые мученики отвечали, что и им Бог приказал потерпеть за Его святое имя всякие мучения. Тарквиний обратился к Гавинию с такими словами:

 – Если не отправить их на мучение, то они никогда не послушаются нас.

 Гавиний отвечал:

 – Сами они это выбрали, пусть сами себя винят.

 Тогда правители приказали снять с мучеников одежды. Когда это было исполнено, Гавиний приказал связать их, растянуть на земле и бить. Когда и это было исполнено, Тарквиний сказал слугам:

 – Спросите их, не хотят ли они послушаться нас и принести богам жертвы. Если нет, то устроим им другие мучения и погубим их злою смертью.

 На вопросы слуг святые мученики единодушно ответили:

 – Бог наш подкрепляет нас, мучениями вашими пренебрегаем, лукавого совета вашего не послушаем и жертв бесам не принесём.

 Тарквиний приказал слугам отвести святых обратно в темницу, так как наступил час обеда. Когда минул уже седьмой час, наместники снова сели на суде, и снова привели святых мучеников.

 Гавиний спросил:

 – Максим! Не надумал ли ты послушаться нашего совета и принести жертву богам?

 Святой Максим отвечал:

 – Совета вашего не принимаем. Как уже раньше сказали, так и теперь повторяем, что поклонимся только Господу нашему Иисусу Христу с Богом Отцом и Святым Духом.

 Разгневанный Гавиний крикнул:

 – Если не хотите образумиться и поклониться богам, то погубим вас. Прикажем отвести вас в пустынное место и там обезглавить.

 Святые заклинали правителей исполнить угрозу. Тогда наместники велели отвести мучеников в их деревню и там обезглавить. Услышав смертный приговор, святые прославляли Бога и молились:

 – Господи Иисусе Христе, избавивший нас от земной грешной жизни, прими нас в чертог Свой и сподоби Царства Твоего Небесного.

 Молящихся святых мучеников привели в деревню Озовию, там отрубили им главы, и предали дух свой в руки Божии святые мученики Максим, Дада и Квинтилиан в царствование Диоклетиана и Максимиана, при наместниках Тарквинии и Гавинии. Господу нашему Иисусу Христу, владеющему нами, слава, держава и Царство во все века. Аминь.

 Святой апостол Иасон происходил из города Тарса и был первым христианином в этом городе, а святой апостол Сосипатр был родом из Ахаии. Присоединившись к святой вере Христовой, они оба сделались учениками святого апостола Павла, который в Послании к Римлянам называет их даже родственниками (Рим. 16:21). Иасон был поставлен епископом в своём родном городе Тарсе, а Сосипатр принял на себя руководство Иконийской церковью. Оба доблестно пасли и приумножали своё стадо.

 Отправившись на запад, они достигли острова Керкиры и соорудили там прекрасную церковь во имя святого первомученика Стефана. Они совершали в ней богослужение и многих присоединили к Христовой вере. Оклеветанные перед Керкилином, царём острова, они были заключены в тюрьму, где сидели семь разбойников, Саторний, Иакисхол, Фаустиан, Ианнуарий, Марсалий, Евфрасий и Маммий. Святые апостолы увлекли их своими боговдохновенными беседами к святой вере и сделали овец из волков. Тогда царь приказал разварить в котле смолы, серы и воска и бросить туда этих семь новопросветлённых узников. Так они мученически скончались и получили венцы от Господа. Уверовал во Христа и тюремный сторож. За это ему отсекли сперва левую руку, потом обе ноги и, наконец, когда он не переставал призывать имя Христово, голову. И он сопричислился к лику святых мучеников. А святых апостолов Иасона и Сосипатра царь вывел из темницы и передал на мучение князю Киприану. Тот крепко их связал и отослал опять в тюрьму.

 Увидев из своих палат такое страдание святых мучеников и узнав, что они страдают за Христа, дочь царя, по имени Керкира, объявила себя христианкой, сняла с себя драгоценные наряды и украшения и раздала их нищим.

 Узнав об этом, отец её исполнился глубокой печали и приложил все усилия, чтобы отвратить её от веры Христовой. Когда всё оказалось безуспешным, царь в сильной ярости запер её в отдельной темнице и приказал отдать её на растление одному блуднику – Мурину. Когда Мурин подошёл к дверям тюрьмы, внезапно прибежал медведь, схватил его и стал терзать. Услышав шум и увидев в окно, что происходит, сидевшая в тюрьме царская дочь отогнала зверя именем Христовым, исцелила раны Мурина и, открыв истины святой веры, сделала его христианином.

 – Велик Бог христианский! – громко восклицал Мурин и за это, потерпев страшные мучения, скончался среди страданий и предстал перед Господом в сонме мучеников.

 Тогда царь приказал воинам обложить темницу дровами и зажечь их, чтобы вместе с темницею сгорела и его дочь. Сделали, как было приказано, и темница сгорела. Но девица оказалась жива и невредима, огонь не коснулся её. Увидев такое чудо, многие из народа уверовали во Христа.

 Наконец святая была повешена мучителями на дереве, удушена едким дымом, расстреляна стрелами и предала дух свой Богу. После её кончины царь стал преследовать веровавших во Христа. Те, боясь мучений, бежали на соседний остров и там укрывались. Узнав об этом, царь сам поплыл к тому острову, намереваясь наказать их страшными мучениями. Но когда он был в открытом море, то, преследуемый гневом Божиим, потонул в морской пучине, как некогда фараон. Христиане, избавившись от этого мучителя, вознесли Господу благодарственные песнопения. Святые апостолы Иасон и Сосипатр, освобождённые из темницы, невозбранно учили народ слову Божию.

 Когда на престол вступил другой царь и узнал о святых апостолах, то схватил их и приказал разварить в железном котле смолы, серы и воска и бросить туда святых. Но апостолы благодатью Христовою стояли в том котле неопалёнными, а многие из стоявших кругом неверных были обожжены огнём. Другие, видя такое чудо, уверовали во Христа. Уверовал и сам царь и, наложив камень на шею, с рыданием воскликнул:

 – Боже Иасонов и Сосипатров, помилуй меня!

 Тогда святые апостолы, собравши всех уверовавших, научили их слову Божию и, наставив царя, крестили его во имя Отца, Сына и Святого Духа и дали ему имя Севастиан. Через несколько дней сын царя заболел и умер. Тогда святые апостолы, помолившись Богу, воскресили его из мёртвых. Много и других чудес совершили они и построили вместе с царём благолепные церкви. Совершив свой святой подвиг и приумножив стадо Христово, апостолы в преклонных летах скончались и отошли радостно ко Христу Богу.