Девять целителей
Девять святых мучеников от девяти недугов, девяти напастей исцеляют (народный месяцеслов)
Ночь прошла тёплая и звёздная, а солнце встало чисто, без единого облачка. К полудню припекает так, что в поле мужики работают без кафтанов, над выгоном вьются первые оводы, и коровы отмахиваются от них хвостами. Берёза стоит в молодом листе, пашня парит, в кустах у реки до темноты свистят птицы. Но к вечеру из низин тянет сыростью и холодом, и днём разгорячённый человек, посидев на ветру, наутро просыпается в ознобе. «Май обманет, в лес уйдёт» (Даль), и тепло этой поры верно только наполовину.
В избе на краю деревни мать сидит у постели сына. Матери на вид лет тридцать пять. Она худощава и невысока. Тёмный платок сбился у неё к затылку, светлые глаза запали после бессонной ночи. На ней старый синий сарафан и холщовая рубаха с закатанными рукавами. Мальчику лет десять, и с вечера его бьёт весенняя лихорадка. Мать укрывает его тулупом, меняет мокрую тряпицу на горячем лбу и поит тёплым из деревянного ковша. В красном углу перед образами теплится лампада, и, поправив тулуп, мать снова встаёт к иконам и читает молитву девяти мученикам Кизическим, прося у Бога, чтобы хворь отпустила сына. Под утро мальчик затихает и засыпает ровно, а она всё сидит рядом и не смеет отойти.
В Кизике, малоазийском городе у пролива, над гробами девяти мучеников стоял храм. Однажды туда привели знатного горожанина, которого раздуло от водянки так, что он еле переступал. Больной дотронулся до гроба мучеников и ушёл из храма здоровым, на своих ногах. Таких исцелений там было много, и город, видя их, обратился ко Христу.
Хворь треплет одного, а молятся о нём многие.
Народные Традиции
Нынешний день звался Девятью целителями, а местами просто Девятью мучениками. Чтили в этот день девять мучеников Кизических, Феогнида, Руфа, Антипатра, Феостиха, Артему, Магна, Феодота, Фавмасия и Филимона, пострадавших за Христа в малоазийском городе Кизике. На месте их погребения совершались исцеления, и оттого день считался днём целителей и исцелений.
Пора к тому располагала, ибо в обманчивое весеннее тепло простудные хвори учащаются. Легко было подхватить и весеннюю лихорадку, которую на юге звали веснянкой, в отличие от осенней подосенницы. Лихорадку в народе называли многими именами, трясучкой, знобухой, лихоманкой, трясавицей (Даль), и все они говорили об одном, о том, как она трясёт и знобит человека.
В такую пору к девяти мученикам обращались с молитвой, вспоминая чудеса избавления от недугов, которые совершались у их гроба. О хвором просили у Бога, призывая молитвы девяти святых. Почитали их и избавителями от оспы.
Приметы дня. «Тёплая и звёздная ночь – к урожаю, а ясный восход солнца – на вёдреное лето» (народный месяцеслов). Если в этот день много оводов, будет большой урожай огурцов.
Трапеза Дня
Каша на русском столе шла второй после щей. В XII–XIV веках слово «каша» значило то же, что «пир», и летопись записала, что в 1239 году князь Александр Невский устроил большую кашу в Торопце, а потом другую в Новгороде. Позже кашу варили при всякой общей работе, особенно когда в жатву выручали друг друга и работали сообща, и саму артель стали звать кашей, так что быть с кем-то в одной каше значило быть с ним в одной артели. О человеке, с которым общего дела не сладить, говорили «С ним каши не сваришь» (Даль).
По густоте каши делились на три рода. Кашицы были жиденькие, размазни вязкие, а крутые рассыпчатые. Рассыпчатые любили больше всего, кашицы охотно ели вместо супа, особенно с рыбой, а размазню недолюбливали и смотрели на неё как на испорченную кашу. В старину почти всякую кашу ставили в глиняном горшке в русскую печь и распаривали часа четыре, а то и пять. Молока, сметаны или творога в кашу клали щедро, иной раз до четверти её объёма, а масло шло последним. Для смоленской кашицы брали мелкую гречневую крупу, варили её с целой луковицей и корнем пастернака, а заправляли сметаной и маслом. Весною, вплоть до Петрова поста, крестьяне ели больше всего хлеб, пустые щи, горох, кашу и молоко, свежее и кислое, и такая кашица со сметаной была едой будничной и сытной.
Кашица смоленская
Вскипятить в глиняном горшке 5 стаканов воды с чайной ложкой соли. Опустить в кипяток 2 очищенные луковицы целиком и 2 корня пастернака, очищенных и мелко нарезанных, и проварить минут 5. Затем засыпать 1½ стакана мелкой гречневой крупы, продела, и томить на слабом огне до тех пор, пока крупа совсем не разварится, почаще мешая, чтобы жидкая кашица не пригорела ко дну. Луковицы вынуть, горшок снять с огня. Кашицу заправить половиной чайной ложки толчёного чёрного перца, ½ стакана сметаны и 2-мя ложками топлёного или сливочного масла, досолить по вкусу, закрыть крышкой и дать постоять четверть часа, чтобы кашица распарилась. Подавать горячей.
Духовное Слово
Хворь отделяет человека от людей. Его кладут на лавку у печи, за дверью идёт работа, а он лежит один и считает часы. Лихорадка треплет тело, а одиночество треплет душу, и второе бывает тяжелее первого. Потому так нужно больному, чтобы о нём помнили и молились, ибо чужая молитва возвращает его в общую жизнь прежде, чем вернётся здоровье.
И молитва веры исцелит болящего, и восставит его Господь (Иак. 5:15).
Девять мужей сошлись в Кизике из разных городов. Прежде они друг друга не знали, а теперь стояли перед судьёй рядом и вместе исповедовали Христа. Раз за разом их уводили в темницу и опять ставили под пытку, требуя отречься и принести жертву идолам. В темнице их было девять, и ни один не оставался со своей болью один. Тропарь поёт, что огнь любви Божией, которым они горели, обратил в прохладу самый огонь мучителей. Одним ликом сошлись они в Кизике, одним ликом и вышли под меч.
Немощь, которую несут вместе, становится легче. Больному не всегда можно помочь лекарством, но всегда можно не оставить его одного. Тот, о ком молятся, уже не одинок на своей лавке, ибо за ним стоят те, кто помнит его перед Богом, и Сам Господь, обещавший восставить болящего по молитве веры. И святые, пострадавшие вместе, по-прежнему предстоят Христу за недужных, и Церковь просит их предстательства.
Когда хворает кто-нибудь из близких, а вы давно у него не были, навестите его нынче или хотя бы позвоните и спросите, чем помочь. Впишите его имя в записку о здравии, а дома помолитесь о нём своими словами. Исцеление же в руках Божиих.
Святи́и девяточи́сленнии му́ченицы Кизи́честии, от разли́чных градо́в во еди́н лик совокупи́вшиися, не оста́вите боля́щих на́ших еди́ных на одре́ не́мощи, но предста́тельством ва́шим умоли́те Христа́ Бо́га, да восста́вит их и всех нас соедини́т любо́вию Свое́ю. Моли́те Бо́га о нас.
Му́ченики Феогни́д, Ру́ф, Антипа́тр, Феости́х, Арте́ма, Ма́гн, Феодо́т, Фавма́сий и Филимо́н Кизи́ческие
Святи́и девяточи́сленнии му́ченицы,/ от разли́чных градо́в во еди́н лик совокупи́вшеся ма́нием Боже́ственным,/ му́жественно за Христа́ пострада́сте,/ неви́димаго врага́ победи́сте,/ злове́рныя кня́зи и мучи́тели посрами́сте ва́шим терпе́нием,/ огне́м же любве́ Бо́жия разжиза́еми,/ веще́ственно вас огнь му́чащий в хлад преложи́сте,/ те́мже даде́ся вам от Христа́ Бо́га благода́ть/ тряса́вичную исцеля́ти боле́знь,/ от нея́же и многови́дных страсте́й,// ми́лостивно спаса́йте и нас предста́тельством ва́шим, мо́лимся.
Девяти мученикам Кизическим молятся, когда треплет лихорадка и одолевает всякий недуг. Тропарь говорит, что от Христа им дана благодать исцелять трясавичную болезнь, а с нею и многовидные страсти. Молились им и об избавлении от оспы. Мучеников было девять, разных возрастов и сословий, родом из разных городов, и в Кизике, на берегу Дарданелл, они открыто проповедовали язычникам Христа. Их схватили, долго пытали и в конце III века усекли мечом.
Целителями их сделали чудеса у мощей. При Константине Великом кизические христиане открыли гробы мучеников, нашли их тела нетленными и поставили над ними храм. У мощей выходили из людей бесы, поднимались расслабленные и отпускала лихорадка, и вскоре в Кизике уверовал весь город.
Народ назвал число Девятью целителями, ибо весенняя лихорадка подстерегает в эту пору и пахаря, и ребёнка. «Не всяка потягота к лихоманке, иная к росту» (Даль). Девять мучеников прошли темницу и пытки не поодиночке, а братством, и потому в народной памяти они стоят рядом со всяким, кого треплет хворь, и с теми, кто сидит у его постели.
На Руси их почитание связано с Казанью. В 1645 году митрополит Кизический Анемподист привёз частицы их мощей в дар царю Михаилу Фёдоровичу. В 1687 году в Казани ходила трясавичная болезнь, и митрополит Казанский Адриан, будущий патриарх, поставил храм во имя девяти мучеников. Вокруг него в 1691 году вырос Кизический монастырь, и патриарх Адриан прислал в обитель частицы мощей. Монастырь стоит в Казани, на улице Декабристов. В Москве мученикам посвящён храм в Большом Девятинском переулке. Деревянную церковь там освятили в 1698 году по обету патриарха Адриана, исцелившегося от паралича, и престол её празднует день их памяти.
Именины празднуют Федоты и Филимоны. Имя Феодот означает «данный Богом», а Филимон «любящий».
Город Кизик стоит в малоазийской области Мизии, на берегу Дарданелльского пролива, который отделяет Азию от Европы. Неподалёку лежит город Троада, где проповедовал святой апостол Павел, учитель язычников. От того же апостола принял святую веру и Кизик. Но христиан в нём поначалу было немного, ибо язычники гнали христианскую веру.
Нечестивые римские императоры, правившие до Константина Великого, рассылали по всем странам грозные повеления. Всех, кто исповедовал имя Христово, велено было принуждать к поклонению идолам. Для этого посылали жестоких игемонов, и они предавали казни и смерти всякого, кто не повиновался царскому приказу. Тогда многие христиане бежали из города и скитались по горам и пустыням. Другие жили среди язычников, но скрывали от них свою веру. А те, кто особенно горячо любил Господа Иисуса Христа, явно, во всеуслышание исповедовали Его имя посреди язычников и охотно шли за Него на мучения и смерть.
К числу этих последних принадлежат и девять святых мучеников, доблестных мужей, твёрдых в вере и горевших ревностью по Боге. Звали их Феогнид, Руф, Антипатр, Феостих, Артема, Магн, Феодот, Фавмасий и Филимон.
Происходили святые мученики из разных городов. Собравшись вместе в Кизике, они не страшились ни царских повелений, ни мучений, ни смерти. Велегласно прославляли они Христа и дерзновенно исповедовали, что Он есть Истинный Бог, Творец и Вседержитель всего мира. Вместе с тем они обличали нечестивое учение идолопоклонников. Язычники вместо Бога почитали бесов, вместо Творца поклонялись твари, вместо Живого Бога бездушным идолам. Вместо любви к Милосердому Богу, подающему людям всякое благо, они приносили жертвы жестокосердым бесам, мучителям людей. Святые увещевали ослеплённых неверием оставить заблуждение и познать истину, чтобы, просветившись светом христианского учения, уверовать во Единого Истинного Бога, держащего в Своей власти всю вселенную.
Узнав о такой дерзновенной проповеди, нечестивые служители диавола взяли святых без милосердия, как волки овец. Их связали и, словно злодеев, представили на допрос начальнику города.
Воины Христовы мужественно предстали пред нечестивым судьёй. Сердца их были воспламенены огнём любви к Богу и ревностью о славе Его. Они облеклись во Христа, чтобы мужественно противостать судье, а наипаче самому князю тьмы, с которым теперь выходили на борьбу.
Судья предавал их различным мучениям и пыткам. Не один раз заключал он их в темницу, затем снова выводил и снова мучил, требуя, чтобы они отреклись от Христа и принесли жертву идолам. Но доблестные воины Христовы ни в каком случае не соглашались отречься от своего Бога и Господа. Напротив, они говорили о суетности идолопоклонства и укорили в нечестии самого судью. За это после многих мук им отсекли головы. Тела их погребли неподалёку от места казни.
Спустя несколько лет воцарился Константин Великий. Приняв святое крещение, он прекратил гонение на христиан, и свет благочестия разлился по вселенной.
Тогда кизические христиане с благоговением извлекли из земли тела святых мучеников. Тела оказались нетленными. Их положили в новые гробы, построили храм в честь святых и перенесли в него своё многоценное сокровище.
От святых мощей совершались многоразличные чудеса и исцеления. Бесы изгонялись, расслабленные становились здоровыми, страдавшие лихорадкой совершенно исцелялись. Так, один известный в городе муж, страдавший водянкой, исцелился, прикоснувшись с верою к раке со святыми мощами. И всякий, какой бы болезнью ни был одержим, тотчас получал исцеление, если с верою прикасался ко гробу святых мучеников.
Видя это, многие неверные обращались ко Христу, и вскоре уверовал весь город. Идолы и языческие капища сокрушались, а на их месте воздвигались христианские храмы. Благочестие процветало в Кизике по молитвам святых девяти мучеников, там почивавших.
Прошло немало лет. Умерли благочестивый царь Константин и сын его Констанций, и воцарился нечестивый Юлиан Отступник. Тогда некоторые эллины-язычники, жившие в Кизике, отправились к императору и донесли ему на христиан, что те разорили все их капища и разбили жертвенники.
Царь повелел восстановить языческие храмы и идолов, но притеснять христиан не позволил, ибо их в городе было очень много, и он боялся народного возмущения. Однако христианского епископа Елевсия он приказал заключить в темницу. Когда же Юлиан отправился в поход на персов и там погиб, епископа Елевсия освободили. И снова воссиял в Кизике свет веры Христовой, а город укреплялся, как крепкою стеною, предстательством пред Богом святых мучеников.