Исакий-змеевик, Змеиный праздник
За Федосьей – Исаакий, выползает гад всякий (народный месяцеслов)
После тёплого ночного дождя утро встаёт парное. Над лугом держится туман, трава по колено и тяжела от воды, а к полудню солнце так прогревает землю, что над пашней дрожит воздух. На сухих пригорках и нагретых камнях у опушки греются змеи и, заслышав шаги, неслышно утекают в траву. Под вечер над рекой встаёт радуга, высокая и яркая, и скоро тает. На огородах густо зеленеют грядки, и сырая ещё земля легко поддаётся под рукой, а над капустной рассадой вьются белые бабочки.
Хозяйка лет сорока сажает бобы вдоль огородного плетня. Подол сарафана у неё подоткнут, рукава засучены, голова повязана белым платком, руки по запястье в земле. Бобы с вечера отмокали в кадушке в снеговой воде, сбережённой с весны, и к утру набухли и потемнели. Хозяйка проводит палкой ровную борозду, раскладывает бобы по лункам, присыпает землёй и прихлопывает ладонью. «И бобы в поле сеют, на Бога ся надеют» (Ермолов). Оттого, кончив последнюю лунку, хозяйка выпрямляется, вытирает лоб тыльной стороной руки и крестит грядку, а потом идёт к колодцу за водой.
Пустынник Исаакий, чья память приходится на это число, пришёл в Царьград в годы арианского гонения. Император Валент запер православные храмы и повёл войско на готов, а старец не раз вставал у него на дороге с одной просьбой, вернуть церкви верным, и ни брань, ни побои не заставили его замолчать. Под конец он сказал царю прямо, что, не послушав, тот не вернётся с войны. Валент не послушал и погиб, как было ему предречено.
Хозяйка кладёт бобы в землю, уповая на Бога, старец встал поперёк царской дороги, уповая на Него же, и упование не посрамило.
Народные Традиции
Исакием-змеевиком и Змеиным праздником звали день преподобного Исаакия Далматского. К этой поре прогретая земля выпускает из нор и щелей всякого гада. «На Исакия змеи скопляются, идут поездом на змеиную свадьбу» (Даль). По народному поверью, в этот день у змей справлялись свадьбы, и они станицами ходили по лесу.
Оттого на Исакия в лес старались не ходить. «Не ходи на Змеевика в травы, не тревожь лесные чащи» (народный месяцеслов). Кому всё же нужно было в лес или в высокую траву, тот шёл с оглядкою, смотрел под ноги и без нужды не лез в заросли, ведь змея, как считали, «кусает не для сытости, а ради лихости» (Даль). Ограждали себя простою осторожностью и крестным знамением, вверяя путь Богу.
Главной же заботой дня была посадка бобов, и день Исакия считался для неё лучшим. Бобы загодя вымачивали в озимой воде. Её получали из последнего снега, что лежал по лесным оврагам, собирали в марте и хранили нарочно для этого дня. Сажали бобы женщины.
По небу в этот день читали погоду. Радуга после дождя, которая скоро пропадала, сулила ясную погоду, а долго стоявшая предвещала ненастье, и утренняя радуга была к дождю.
Трапеза Дня
Бобы в старину звали русскими. Некогда они были очень распространены, но со временем уступили место гороху, чечевице и фасоли. На Исакия, в день посадки, мешок с прошлогодними сухими бобами был у хозяйки под рукою, и лучшие шли в землю, а прочие в горшок.
В скоромный день к бобам шло мясное, а в постный конопляное масло, которое в июньское бесхлебье часто выручало деревенского жителя. «Бобы не грибы: не посеяв, не взойдут» (Даль). Что посадили нынче, то уродится не скоро, а пока на стол шёл старый запас, и миска бобов с ржаным хлебом кормила сытно и просто.
Бобы с луком (по-скоромному)
Два стакана сухих бобов перебрать, промыть и замочить в холодной воде часов на пять-восемь. Воду слить, залить бобы свежей холодной водой, взяв её в два с половиной раза больше, чем бобов, и варить в закрытом горшке при слабом, но непрерывном кипении, пока не станут мягкими, а посолить в конце варки. Сварившимся бобам дать постоять в горячем отваре минут пятнадцать-двадцать, затем отвар слить. Сто граммов копчёной грудинки нарезать мелкими кубиками, слегка обжарить с двумя мелко нарезанными луковицами и перемешать с горячими бобами. Подавать сразу, с ржаным хлебом.
Бобы с луком (по-постному)
Бобы, два стакана, перебрать, промыть и подержать в холодной воде пять-восемь часов. Набухшие бобы откинуть, залить свежей водой, взяв её раза в два с половиной против бобов, и разварить под крышкой на слабом огне, положив для вкуса кусочек корня петрушки, а соли уже под конец. Дав бобам четверть часа постоять в отваре, отвар слить. На трёх-четырёх ложках конопляного масла зарумянить две мелко изрубленные луковицы и вмешать в горячие бобы. Есть горячими.
Духовное Слово
В лесу бывают топкие места, где мох лежит ровно, как ковёр, а ступишь, и нога уходит вглубь. Одному оттуда не выбраться.
«Извлёк меня из страшного рва, из тинистого болота, и поставил на камне ноги мои» (Пс. 39:3).
Царь ехал дальше, уверенный, что со старцем покончено. А Исаакий лежал на дне пропасти, в терновнике над стоячей топью, откуда не выбирался ни один зверь, и не звал на помощь людей, а славил Бога. Колючки не впились в него, трясина не потянула вниз. Трое светлых мужей подняли его и вынесли наверх, и, оставшись один на твёрдой земле, старец первым делом встал на колени. А потом пошёл догонять царя.
Бывает, что человек за правду оказывается на самом дне. Его осмеяли, прогнали, отвернулись даже свои. Кажется, ещё немного, и затянет. Исаакий на дне пропасти не роптал и не проклинал царя, а хвалил Бога, и хвала эта держала его крепче всякой опоры. Бог не оставляет того, кто и со дна смотрит вверх. Он выводит, когда человеку уже не выбраться самому, и ставит на твёрдое место, чтобы снова было с чем идти.
Вспомни нынче того, кто сейчас в беде, соседа после пожара, знакомую после похорон или товарища, которого уволили. К таким быстро перестают заходить. Позвони ему сегодня, а лучше зайди и ни о чём не расспрашивай, пусть сам расскажет, если захочет. Имя его помяни в молитве.
Преподо́бне о́тче Исаа́кие, Бо́жиею си́лою изъя́тый от ро́ва и тины́, испроси́ и нам у Го́спода избавле́ние от уны́ния и греха́, да на ка́мени ве́ры утверди́м стопы́ на́шя. Моли́ Бо́га о нас.
Преподо́бный Исаа́кий Далма́тский, испове́дник
В тебе́, о́тче, изве́стно спасе́ся е́же по о́бразу:/ прии́м бо крест, после́довал еси́ Христу́,/ и де́я учи́л еси́ презира́ти у́бо плоть, прехо́дит бо,/ прилежа́ти же о души́, ве́щи безсме́ртней;// те́мже и со А́нгелы сра́дуется, преподо́бне Исаа́кие, дух твой.
Преподобный Исаакий подвизался в восточной пустыне в IV веке, когда император Валент покровительствовал арианам и гнал православных. Узнав о гонении, старец пришёл в Константинополь утешать и укреплять верных. Когда Валент выступил против готов, Исаакий три дня подряд выходил к нему с одной просьбой, отворить храмы, а на третий день, взяв царского коня за узду, пригрозил судом Божиим. Брошенный за это в топкую пропасть и избавленный оттуда, он снова встал на пути Валента и предрёк, что царь погибнет в этой войне. «Бог всякую неправду сыщет» (Даль). В 378 году под Адрианополем войско Валента было разбито, а сам он сгорел в сарае, где укрылся от погони. Церковь поёт, что ревность по Церкви дала простому иноку силу остановить самого царя и открыла ему участь гонителя.
В народе его день зовут Змеиным праздником, Исакием-змеевиком. Змеи в траве в эту пору остерегались все, и святому довелось стоять против иного змия, древнего врага и ненавистника рода христианского, который внушил царю защищать ересь. Против него пустынник вышел не с оружием, а со словом и молитвой, и берёг паству от яда лжеучения.
Особо чтут преподобного в Петербурге. Он небесный покровитель Петра Первого, родившегося в день его памяти, девятого июня 1672 года (тридцатого травеня). Первую, деревянную, церковь в его честь освятили в 1707 году у Адмиралтейства, а ныне в Санкт-Петербурге на Исаакиевской площади стоит Исаакиевский собор. Главный престол его освящён во имя преподобного Исаакия Далматского, и 12 июня, в престольный праздник, в соборе служат Божественную литургию и совершают крестный ход вокруг храма.
Преподобного погребли в Константинополе, при обители, которая стала зваться Далматской по имени его ученика и преемника. Частицы мощей преподобных Исаакия и Далмата хранятся на Афоне, в скиту Новая Фиваида.
Имя Исаакий есть греческая форма библейского имени Исаак, которое толкуют как «смех», «радость». Именинники этого дня Исааки и Исаакии.
Вскоре после обретения Креста Господня, в царствование великого Константина, враг рода христианского, многопёстрый змий, внёс смущение в Церковь Божию. Он внушил нечестивому императору Валенту защищать ересь Ария и помогать её распространению. Царь поднял гонение на православных. Он велел запереть святые храмы, чтобы в них не совершалась Божественная литургия, иные обратил в конюшни, а иные разрушил до основания. Гонение длилось долго. Среди христиан был великий плач, и они день и ночь молились Господу, чтобы Он умилосердился над Своей Церковью и совершил праведный суд над нечестивым царём.
Спустя некоторое время Бог воздвиг на защиту Церкви раба Своего, монаха Исаакия. Блаженный Исаакий подвизался прежде в восточной пустыне, подражая святому пророку Илии, и вёл жизнь ангелоподобную. Узнав о гонении ариан и о том, что сам царь помогает ереси, он весьма опечалился. Оставив пустыню, он пришёл в Константинополь, чтобы утверждать верующих в благочестии. Слово его было подобно горящей свече, Дух Божий почивал на нём, и небесная благодать его осияла. Видя своими глазами великие беды верующих, он молил Бога призреть на неповинно гонимых и смирить гордость гонителей.
Бог услышал раба Своего и воздвиг на нечестивого царя варваров. Готы, жившие по Дунаю, собрали все свои полки и начали войну с греками. Они уже захватили Фракию и подступали к Константинополю, и царю Валенту пришлось собрать войско и выступить против врагов.
Когда Валент выходил с полками из Константинополя, блаженный Исаакий вышел вперёд него и громко воскликнул: «Царь! Отопри храмы для правоверных, и тогда Господь благопоспешит пути твоему». Царь не ответил, презрев его как простеца и безумца, и продолжал путь.
На другое утро старец снова подошёл к царю и сказал: «Открой, царь, храмы для правоверных, и тогда война окончится для тебя благополучно: ты победишь врагов и вернёшься домой с миром и в добром здравии». Услышав это, царь хотел открыть церкви и уже стал советоваться с вельможами. Но один военачальник, державшийся арианского злочестия, посоветовал не слушать монаха, а с бесчестием прогнать его. Царь побранил старца, с побоями прогнал его от себя и отправился дальше.
И на третий день блаженный старец снова подошёл к царю. Взяв за узду коня, на котором тот сидел, Исаакий ещё усерднее стал увещевать царя открыть храмы, а иначе грозил ему судом Божиим. На том месте была глубокая пропасть, на дне которой росло терние и стояло болото. Всякий зверь, попавший туда, уже не мог выбраться. Болото засасывало его, и он погибал. В это болото царь велел бросить Исаакия, чтобы он там погиб, а сам продолжил путь.
Святого бросили в болото, но десница Божия охраняла его. Терние его не уязвило, и болото не затянуло. Он лежал среди колючек, как на мягкой постели среди цветов, и хвалил и благодарил Бога, пока не явились ему трое светлых мужей. Они вывели его из болота целым и невредимым, поставили на сухом месте и стали невидимы. Тогда преподобный понял, что это Сам Господь послал Своих Ангелов. Пав на колени, он возблагодарил Спасителя за то, что Он печётся о рабах Своих и не оставляет уповающих на Него.
Помолившись и укрепившись Духом Святым, Исаакий встал, поспешил окольным путём и, обогнав царя, остановился на его пути. Увидев святого, царь весьма испугался и от страха и удивления молчал. Святой же с дерзновением сказал ему: «Вот, ты хотел погубить меня в терниях и болоте, но Господь сохранил меня живым и послал Ангелов Своих, которые вывели меня из пропасти. Послушай же меня, царь: открой храмы для правоверных, и тогда победишь врагов и вернёшься со славой. Если же не послушаешь, то не вернёшься с поля битвы, а погибнешь на нём».
Царь удивился дерзновению монаха и светлости его лица, но не послушал, потому что сердце его было ожесточено и удалено от Бога. Он отдал блаженного двум своим сановникам, Сатурнину и Виктору, и приказал держать его в узах, пока сам не вернётся и не воздаст старцу за дерзость. Тогда преподобный, исполнившись благодати Святого Духа, ещё громче воззвал к Валенту: «Говорю тебе, что ты, выведя войска на брань, не одолеешь варваров, но побежишь от них, будешь взят ими и живым сгоришь в огне». Царь в гневе отправился дальше, а святого отвели в узы.
Греки сошлись с варварами, и битва была весьма жестокой. По попущению Божию, согласно пророчеству святого Исаакия, победили варвары, и многие греки пали от меча. Сам царь Валент был ранен и обратился в бегство с одним лишь советником, тем самым военачальником-арианином, который отговорил его слушать Исаакия. Подъехав к селению, он увидел сарай с соломой и, так как конь его выбился из сил, спешился и укрылся там вместе с советником. Варвары, преследовавшие его, узнали, что в сарае прячутся греки, подожгли его со всех сторон и сожгли до основания. Так погиб окаянный царь и его злой советник.
Уцелевшее греческое войско пошло навстречу римскому императору Грациану, который шёл на помощь грекам. Грациан избрал в цари грекам Феодосия, называемого Великим. Феодосий собрал воинов, победил и прогнал варваров и с торжеством вернулся в Константинополь.
Между тем некоторые воины, ещё не знавшие о гибели Валента, пришли к преподобному Исаакию в узы и сказали: «Готовься к ответу, ибо скоро вернётся царь с поля битвы и будет тебя допрашивать и мучить». Святой ответил: «Прошло уже семь дней, как я обонял смрад от сожжённых костей его, ибо, как я и сказал, он сожжён». Слышавшие это пришли в великий страх, и вскоре действительно пришла весть о гибели Валента. Святого освободили от уз, и все стали почитать его как пророка Божия.
Когда новый царь Феодосий с торжеством вошёл в город, Сатурнин и Виктор рассказали ему о дерзновении и пророчестве преподобного. Царь велел с великой честью привести старца к себе, поклонился ему как великому угоднику Божию и просил молиться о нём и обо всём его царстве. Преподобный же увещевал царя пребывать в благочестии, вернуть Церкви мир и утешить гонимых. Царь послушал святого и прогнал ариан из Константинополя, и верующие весьма радовались.
Блаженный Исаакий, возблагодарив Бога за всё, хотел уйти в пустыню, но Сатурнин и Виктор упросили его остаться в царственном городе и помогать молитвами и учением мирному житию христиан. Святой согласился. Тогда между ними вышел спор, ибо каждый хотел, чтобы преподобный поселился в его доме. Узнав о причине спора, святой сказал: «Чада! Я вижу вашу любовь ко мне. Но если вы хотите упокоить моё смирение, то я пребуду все дни жизни моей у того, кто первым построит мне дом».
Оба принялись скорее строить жилище для угодника Божия. У Сатурнина было за городом очень красивое место, удобное для иноческого жития, и там он поспешил построить обитель, в которой и поселился преподобный. Виктор тоже выстроил для святого красивое жилище и весьма сожалел, что Сатурнин его опередил, и усердно просил переселиться в его келлию. Преподобный продолжал подвизаться в обители Сатурнина, но порой приходил к Виктору и жил у него по нескольку дней, не желая огорчать его отказом.
К преподобному стали собираться многие, желавшие подвизаться вместе с ним, и на средства боголюбивых Сатурнина и Виктора был построен большой монастырь. Преподобный был игуменом и наставником многих иноков и полезным учителем мирянам, ибо вёл всех на путь спасения и словом, и примером добродетельной жизни. Он был весьма милостив к бедным и, если не имел, что дать просящему, снимал с себя одежду и отдавал её.
Достигнув старости и приблизившись к кончине, святой созвал всю братию, преподал всем душеполезное наставление и поставил вместо себя игуменом честного мужа святой жизни, блаженного Далмата. По его имени обитель впоследствии стала зваться Далматской. Потрудившись во многих богоугодных делах, преподобный Исаакий отошёл ко Господу. На его погребение собрался весь город, и честное тело его было положено в храме святого первомученика Стефана.