Петров день, Петры-Павлы

Пётр-Павел жару прибавил (народный месяцеслов)

    Июль вошёл в полную силу. Жара стоит ровная, густая, и над лугами дрожит марево, но день пошёл на убыль, и вечерняя заря гаснет раньше. Ячмень выбросил колос, в рощах умолкли кукушка и соловей, трава на покосах стоит в цвету и клонится от тяжести росы. Ночи короткие и светлые, до полуночи не гаснет западный край неба, и солнце встаёт так рано, что старики, бывало, не ложились вовсе, чтобы встретить его.

 На заре, когда роса ещё тяжёлая, по лугу идёт косец, рослый мужик с русой бородой, в белой рубахе, распоясанной для лёгкости. Коса у него отбита с вечера, и он ведёт её широко и ровно, оставляя за собой тяжёлый ряд мокрой травы, а сам подаётся вперёд с каждым взмахом, не сбиваясь с шага. Перед первым прокосом он перекрестился на восток, на краснеющую полосу неба. Это его первый большой покос в году, и он хочет пройти как можно больше, пока не сошла роса. «Коси, коса, пока роса, роса долой, и ты домой» (народный месяцеслов), и он знает, что к полудню трава затвердеет и работа пойдёт втрое тяжелей. Лицо у него сосредоточенное и светлое.

 День отдан двум столпам Церкви, Петру и Павлу. После воскресения Господь явился ученикам на берегу Тивериадского моря и трижды спросил Петра, любит ли он Его. Трижды отрёкшийся в ночь суда трижды ответил, что любит, и опечалился, что Господь спрашивает в третий раз. А Господь каждый раз вверял ему Своих овец, и рыбак, плакавший горько о своём отречении, был возвращён к апостольскому служению.

 Коса по росе, сеть по слову, любовь вместо отречения.

Народные Традиции

    Петров день, а ещё Петры-Павлы, посвящён памяти святых первоверховных апостолов Петра и Павла, и был он одним из самых больших и чтимых праздников года, венчавших собою Петров пост. Апостола Петра, бывшего простого рыбака, ставшего первым среди учеников Христовых, русский народ любил особо и верил, что держит он ключи от Царства Небесного. У апостола в этот день просили помощи при начале всяких работ, а в Заонежье перед сенокосом молились святому Петру, прося его о помощи.

 Готовились к празднику загодя, ещё в пост чистили и прибирали избы, ставили квас, а с рассветом шли к обедне. К самому празднику, разговляясь, варили и красили яйца, чаще всего луковой шелухой в тёплый жёлто-рыжий цвет, отчего на Вологодчине Петров день звался ещё яишным заговеньем.

 А начинался праздник ещё с вечера, когда держался красивый обычай караулить солнце. По старому поверью, на восходе в этот день солнце играет и переливается всеми цветами, будто разбрасывает ленты, да только видеть это дано не всякому, и потому молодёжь с вечера уходила в поле, на межу меж соседними сёлами, разводила костры, варила в котле кашу вскладчину и до рассвета пела песни и водила хороводы, встречая играющее солнце. Хороводы эти в северных краях были особого, старинного рисунка, где круг шёл волною или тянулся долгой верёвкой.

 С Петрова дня лето уже не на пороге, а на дворе. «Как придёт Петро, так будет и тепло», говорили в народе, и ещё «Пётр и Павел день убавил». Но тепло это стояло ещё голодное, потому что новый хлеб в поле не поспел, а лесной ягодой семью не прокормишь, старые же запасы к лету подъедались, и праздник встречали с пустоватыми закромами, поминая, что «Спасовка лакомка, а Петровка голодовка».

 Главным делом, что открывалось с Петрова дня, был настоящий, полноценный сенокос. Теперь, когда тепло взяло верх и трава вошла в полную силу, косить её было в самый раз, и наставляли коротко: «В цвету трава, косить пора». Всё село от зари до зари выходило на луга, звенели косы, поднимались копны и стога, и вся эта горячая пора уместилась в четыре слова, «Красное лето, зелёный покос».

 Петров день был исстари праздником рыбаков, его так и звали ловецким праздником, ведь апостол Пётр сам был рыбарём, покуда не пошёл за Христом, и потому почитался покровителем всякого рыбного промысла. Приречные жители складывались всем миром на мирскую свечу, которую ставили в храме перед образом апостола, прося у него доброго улова. Был этот день и праздником пастухов, которым к Петрову дню выплачивали петровщину, часть уговорной платы за пройденную половину пастьбы, а хозяйки сверх того одаривали пастуха яйцами, хлебом да маслом, благодаря за сбережённое стадо.

 Днём качались на качелях, что ставили ещё с весенней поры, а звали их по-старинному рели, и Петров день был последним, прощальным качельным сроком в году. Качели искони связывали с думой о замужестве, и про это посмеивались, что «как ни сторонись, девка, а на петровских качелях с пареньком покачаешься», да прибавляли: «На Петров день качались, к Покрову свадьбу справили». Девушки платили качавшим их парням крашеными яйцами, а парни закрывали лица платками, и коли девушка верно узнавала суженого под платком, то, как водилось, быть ей скоро замужем.

 Был Петров день и важным сроком в мирских, житейских делах. К нему приурочивали суды, платили подати и оброки, известные как петровские поборы, рядились и нанимались на новый срок, кончали старые уговоры, а по сёлам шумели большие петровские торги и ярмарки, собиравшие народ со всей округи.

 А как кончался с этим днём долгий Петров пост, то всей семьёй разговлялись, ходили в гости и принимали дальнюю родню. На берегах Ваги тёщи несли зятьям почётный сыр, на юге кумовья проведывали крестников с пшеничным пирогом, и вся родня, ближняя и дальняя, сходилась за один стол. Про русалок в затонах говорили больше для острастки, ибо в жару вода в цветущих затонах была нездорова, а полынь, которую подвязывали, входя в воду, отгоняла мошку да овода. Опасались и того, что в праздничной суете может напроказить в хозяйстве лихой человек, и потому крепче запирали хлев и берегли скотину.

 Погоду в этот день мерили дождём, птицей и хлебом. «На святого Петра дождь, урожай недурной, два дождя, хороший, три, богатый», считали в народе, хоть и кручинились о сене: «Если на Петра и Павла дождь, то жито уродится, но весь сенокос будет мокрым». «После Петрова дня кукушка перестаёт куковать», ибо, по поговорке, «кукушка ячменным колосом давится», а «Придёт Петрок, сорвёт листок», и «Прошли Петровки, опало по листу». А на хлебное поле смотрели с надеждой, и коли хлеба к Петрову дню выдались, то, говорили, ни Пётр, ни Павел их уже не отнимут.

Трапеза Дня

    Разговлялись в Петров день после долгого поста широко и радостно, и первой на стол шла рыба, потому что праздник был апостола-рыбаря. У приречных жителей главным блюдом дня была уха, что по-старинному звалась ещё щербой, и варили её из свежей, только что пойманной рыбы, в котле на костре или в горшке в печи. Щерба отличалась от простой ухи тем, что навар на ней двойной. Сперва варили мелочь, ершей да окуньков, отдававших весь свой вкус юшке, а уж в процеженный навар клали крупную рыбу и пшено, отчего уха выходила густой и сладкой.

 Как поспевала щерба, старший в семье звал апостолов к трапезе: «Петры-Павлы! Садитесь хлеба-соли кушать: вам каша, нам чаша; вам рыбка, нам щерба», и только после этого садилась за стол вся семья. К ухе пекли пшеничные пироги, которые несли в гости кумовьям и крестникам, ставили на стол сыр, масло и крашеные яйца, и вся эта снедь была вдвойне желанна после постного стола. «Рыба мелка, да уха сладка» (Даль), и щерба из ершей с окуньками почиталась не хуже стерляжьей.

 Уха-щерба

 Полкилограмма мелкой свежей рыбы, ершей да окуньков, выпотрошить, промыть и сварить в восьми стаканах подсоленной воды с целой луковицей, после чего юшку процедить. В чистый навар всыпать три ложки пшена, положить нарезанную луковицу с кореньями и доварить в печи, покуда крупа не станет мягка. Тогда опустить полкилограмма крупной рыбы кусками, судака, щуки или леща, кинуть лаврового листа с горошиной-другой перца и подержать в печи недолго, чтобы рыба осталась цела и не разварилась. Под конец посыпать зелёным луком и укропом и подавать горячей, с пшеничным праздничным пирогом.

Духовное Слово

    Всю ночь рыбаки на Галилейском озере закидывали сеть и не поймали ничего. Утром они вымыли сети и сидели на берегу усталые, когда к ним подошёл Учитель.

 «По слову Твоему закину сеть» (Лк. 5:5).

 Иисус вошёл в лодку Симона, а потом велел ему отплыть на глубину и закинуть сети для лова. Симон, знавший это озеро с детства, ответил, что они трудились до утра и ничего не поймали, но по слову Его закинул. И сеть прорывалась от множества рыбы, так что пришлось звать товарищей с другой лодки, и обе лодки наполнились до того, что начали тонуть. Ужаснувшись, Симон припал к коленям Иисуса и сказал: «выйди от меня, Господи! потому что я человек грешный». А Господь ответил ему: «не бойся; отныне будешь ловить человеков».

 Не сеть переменилась в то утро и не озеро, а слово, по которому её закинули. Опытный рыбак знал, что днём на глубине рыбы не возьмёшь, и всё же послушался. Господь уловил Петра не сетью, а милостью, и потом уловил так же и Павла, гонителя, и оба стали апостолами не по своей силе. «Без креста и молитвы не будет ловитвы» (Даль). Не отчаивайся, коли ночь твоя вышла пуста, ибо пустая ночь ещё не конец.

 Перекрести нынче своё первое дело и помолись перед ним, а если вчерашний труд пропал даром, начни снова, без ропота. И если у кого из домашних опустились руки, скажи ему слово ободрения.

 Святи́и первоверхо́внии апо́столи Пе́тре и Па́вле, испроси́те и нам ве́ру послу́шну и не́мощи на́шея укрепле́ние, да по сло́ву Госпо́дню и мы тру́димся и не отча́емся. Моли́те Бо́га о нас.

Святы́е первоверхо́вные апо́столы Пётр и Па́вел

Апо́столов первопресто́льницы, и вселе́нныя учи́телие, влады́ку всех моли́те мир вселе́нней дарова́ти и душа́м на́шим ве́лию ми́лость.

    Святые первоверховные апостолы Пётр и Павел стоят во главе апостольского лика. Пётр, простой галилейский рыбак, первым исповедал Христа Сыном Бога Живого, проповедовал в Иудее и среди язычников, написал два Соборных послания и в Риме был распят вниз головою. Павел, учёный фарисей и гонитель христиан, призванный Самим Господом на пути в Дамаск, стал апостолом язычников, оставил четырнадцать посланий и в Риме был усечён мечом. Молятся первоверховным об укреплении в вере и об обращении заблудших, об исцелении недугов, а Пётр сверх того издавна почитается покровителем рыбаков и всякого промысла на воде.

 Обоих возвеличило восстание из падения. Пётр слезами омыл своё отречение и был возвращён Господом к служению, Павел из гонителя стал проповедником Того, Кого гнал, и потому оба стоят рядом как наставники покаяния. Не своей твёрдостью держались они, а милостью, поднявшей их. Церковь поёт, что Господь принял твёрдых и боговещанных проповедников, верх апостолов Своих, в наслаждение благ Своих и покой.

 Петров день праздновали разговеньем и называли ловецким праздником, ибо Пётр был рыбаком. Рыбаки ставили ему мирскую свечу, а всякий хозяин просил у апостола помощи при начале работ. Народ верил в Петра-ключаря, держащего ключи от райских врат, и говорил, что «ключ сильнее замка» (Даль), и дверь, которую отворит кающемуся апостол, никто не затворит.

 Оба апостола запечатлели проповедь кровью в Риме, там и почивают, мощи Петра под главным престолом собора его имени в Ватикане, мощи Павла в римской базилике Святого Павла за городскими стенами, а на русской земле первоверховным посвящён Петропавловский собор в Петропавловской крепости Санкт-Петербурга, усыпальница русских государей, а сам город на Неве назван в честь апостола Петра. Для Петров и Павлов это день ангела. Пётр по-гречески «камень», ибо на камне его исповедания Господь обещал создать Церковь Свою, а Павел по-латыни «малый», и сам апостол смиренно звал себя наименьшим из апостолов.

 Симон, сын рыбака Ионы, родом из галилейской Вифсаиды, был человек простой и некнижный, богобоязненный, кормивший трудом рук своих жену, детей и престарелого отца. Брат его Андрей, ученик Иоанна Крестителя, первым нашёл Мессию и привёл к Нему Симона. Взглянув на него, Господь сказал, что наречётся он Кифа, что значит камень, Пётр.

 Однажды у Галилейского моря Господь позвал братьев, закидывавших сети: идите за Мною, и Я сделаю вас ловцами человеков. И тут же предуказал, каких ловцов разумеет. По слову Его Пётр, трудившийся впустую, закинул сеть и вытащил столько рыбы, что сеть прорывалась. Ужаснувшись, Симон припал к коленам Иисуса: выйди от меня, Господи, я человек грешный. А Господь вместо того позвал его за Собою уже навсегда.

 С той поры Пётр не отлучался от Учителя. Господь исцелил в его доме тёщу, лежавшую в горячке; Пётр видел великие чудеса и на вопрос Господа, за кого ученики почитают Его, ответил за всех: Ты Христос, Сын Бога Живого. За это исповедание услышал он: блажен ты, Симон, сын Ионин, ты Пётр, и на этом камне Я создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют её. Пылкий в любви, он дерзнул пойти к Господу по водам и, устрашившись ветра, стал тонуть, но был поднят рукою Спасителя. Вместе с Иаковом и Иоанном он видел на Фаворе свет Преображения и слышал глас Отца с небес.

 В ночь взятия Господа Пётр извлёк за Него меч, а спустя часы трижды отрёкся от Него во дворе первосвященника и, опомнившись, плакал горько. Воскресший явился ему прежде прочих апостолов и троекратным вопросом «любишь ли Меня» изгладил троекратное отречение, вновь вручив ему паству: паси овец Моих.

 В день Пятидесятницы Пётр первым возвысил голос, и одна его проповедь привела ко Христу три тысячи душ. Именем Иисуса Христа он поднял хромого у Красных врат храма, исцелял так, что и тень его, падая на болящих, подавала здравие, воскресил в Иоппии Тавифу, а в Кесарии крестил сотника Корнилия, первым отворив язычникам дверь веры. Ирод заключил его в темницу, сковав двумя цепями, но ночью Ангел Господень снял с него оковы и вывел вон.

 Дальние пути привели апостола в Рим. Там морочил народ Симон волхв, бесовскою силой творивший ложные чудеса. Не стерпев посрамления от апостола, он обещал вознестись на небо и, поддерживаемый бесами, поднялся в воздух на глазах у всего города. Пётр же именем Бога своего велел бесам оставить его, и волхв рухнул наземь и погиб. Нерон, любивший волхва, разгневался и стал искать апостола на смерть. Верные со слезами умолили Петра скрыться, и ночью он вышел из города. У самых ворот встретил его Господь, идущий в Рим. Куда идёшь, Господи, спросил апостол. Иду в Рим, чтобы снова распяться, ответил Христос и стал невидим. Понял Пётр, что Господу угодно пострадать в теле раба Своего, воротился и был взят воинами.

 Осуждённый на распятие, он умолил распинателей пригвоздить его вниз головою: не смел он уподобиться Господу в образе смерти и хотел склонить главу под пречистые ноги Его. Так скончался первоверховный апостол, а ученик его Климент снял тело со креста и предал честному погребению.

 Савл родился в киликийском городе Тарсе, в знатной еврейской семье из колена Вениаминова, имевшей права римского гражданства. Юношей он был послан в Иерусалим, учился Моисееву закону у славного Гамалиила и стал ревностным фарисеем. Проповедь о распятом Христе он возненавидел: одобрял убиение первомученика Стефана и стерёг одежды побивавших его, врывался в дома верных, отсылая мужчин и женщин в темницы, и, дыша угрозами и убийством, выпросил у первосвященников письма в Дамаск, чтобы и там вязать учеников Господних.

 Но у самого Дамаска внезапно осиял его свет с неба, и, пав на землю, услышал он голос: Савл, Савл, что ты гонишь Меня? Кто Ты, Господи, спросил он в трепете. Я Иисус, Которого ты гонишь. Ослепший, три дня он не ел и не пил, только молился, пока по слову Господню не пришёл к нему апостол Анания. И тотчас как бы чешуя отпала от глаз Савла: он прозрел, принял крещение, исполнился Духа Святого и из Савла стал Павлом. Гонитель сделался избранным сосудом Божиим, назначенным возвещать имя Христово перед народами и царями.

 Тотчас начал он проповедовать в дамасских синагогах, что Иисус есть Сын Божий, и иудеи, разъярившись, стерегли городские ворота, чтобы убить его, но ученики ночью спустили его в корзине со стены. С той поры вся жизнь Павла стала одним непрерывным путём. С Варнавою и другими спутниками обошёл он Кипр и Малую Азию, Македонию и Элладу, основывая церкви по городам, поставляя пресвитеров, уча словом и посланиями. Сам он исчислил свои труды: пять раз дано ему было по сорока ударов без одного, трижды били его палками, однажды побивали камнями, трижды терпел он кораблекрушение, ночь и день провёл во глубине морской. Зато и утешен был превыше всякого человека: восхищен до третьего неба и слышал там неизреченные глаголы, которых человеку нельзя пересказать.

 Взятый в Иерусалиме, он как римский гражданин потребовал суда кесарева и в узах приплыл в Рим, где целых два года невозбранно проповедовал Царствие Божие всем приходившим. Отпущенный на свободу, апостол прошёл с благовестием и дальние западные страны и, провидя близкую страдальческую кончину, воротился в Рим. Оттуда писал он ученику своему Тимофею: подвигом добрым я подвизался, течение совершил, веру сохранил.

 Нерон осудил на смерть обоих первоверховных. Петра, как чужестранца, распяли, Павла же, гражданина Рима, нельзя было предать кресту, и он был усечён мечом; когда усечена была честная глава его, из раны истекла кровь с молоком. Пострадал он в один день с Петром, а по иным сказаниям год спустя, но в тот же самый день. Верные положили тело учителя народов близ Петрова, и с тех пор Церковь чтит первоверховных нераздельно, в один день, 12 июля.