Макушка лета через прясла глядит (народный месяцеслов)
Июль стоит на самой макушке. Солнце поднимается высоко и подолгу держится над лугами, но день уже пошёл на убыль, и вечерняя заря гаснет чуть раньше прежнего. Травы на покосах вошли в полную силу, рожь на полосах наливается и светлеет с краёв, а в густой берёзовой листве кое-где проглянул первый жёлтый лист. Птицы примолкли, у них пора линьки, и по утрам в росной траве лежат обронённые перья. По межам цветут васильки и колокольчики. «Всем лето пригоже, да макушка лета тяжела» (Даль), и в самый жар крестьянину некогда разогнуть спину.
На краю ржаной полосы стоит молодая жница в белом платке, низко повязанном над бровями. В правой руке у неё серп, а на левой ладони первый колос, срезанный на пробу. Она растирает колос, сдувает мякину и пробует зерно на зуб, и лицо у неё серьёзное, хозяйское, ведь от её слова зависит, скоро ли выходить на жатву всей семьёй. Зерно ещё мягкое, молочное, и она бережно затыкает за пояс маленький пробный пучок, чтобы показать дома свекрови. Над полосой с криком носятся ласточки, роса тяжело лежит на колосьях, и подол её юбки вымок до колен.
Праздник собирает вместе всех двенадцать апостолов. Однажды Господь ушёл на гору и провёл там всю ночь в молитве, а когда настал день, призвал учеников и выбрал из них двенадцать, чтобы держать их подле Себя и после отправить проповедовать. Это были рыбаки с Галилейского озера, мытарь, сидевший у сбора пошлин, Симон Зилот и другие простые люди, не искавшие ни власти, ни учёности. На них, позванных после ночной молитвы, Господь и поставил Свою Церковь.
Серп на пробу, перо на росе, двенадцать на одну жатву.
В деревне день знали как Полупетра и Двенадцать апостолов. Собор двенадцати апостолов есть праздник всех ближайших учеников Христовых разом. Имя Полупетра толковали двояко. Одни видели в нём половину Петрова торжества, ибо праздник апостольского собора по важности стоял вполовину ниже праздника первоверховных, другие связывали его с блаженным Петром, царевичем Ордынским, чья память приходится на то же число. Работать в этот день сторонились из благоговения к памяти апостолов и давали себе краткую передышку перед большими летними трудами.
Звали эту пору и макушкой лета. Ранним утром всей деревней выходили на Красные горки встречать зарю, а у охотников было о той поре присловье «Заря ходит, птичьи перья подбирает», ибо у одних птиц шла линька, другие уже ставили птенцов на крыло. Всем, и птице, и человеку, макушка лета прибавляла забот.
С этой поры деревня всею силою входила в большой покос, и лето было дано, чтобы припасти на весь год, «Лето припасиха, а зима подбериха». В степных губерниях поселяне, собираясь на сенной покос, одевались во всё лучшее и веселились весь вечер. А кое-где на Полупетра выходили с серпом и на хлебную полосу, делая пробные зажины жита.
В тульских селениях при солнечном закате выходили на пригорки и водили хороводы. Наводившись вдоволь, садились на траву в кружки и обменивались жёлтыми крашеными яйцами, и долгий летний вечер кончался на пригорке, покуда не погасала заря.
Погоду на этот день читали по солнцу, ветру и птице. Считали, что ясный тихий день сулит доброе продолжение вёдра и удачный покос, а южный тёплый ветер обещает погожую сенокосную пору. Глядели и на вечернюю зарю, ведь чистая румяная заря стояла к сухому и жаркому дню, самому благоприятному для косьбы и сушки сена. Замечали и первый жёлтый лист на берёзе, первую весточку далёкой ещё осени. А коли кукушка всё ещё куковала, радовались, что быть лету долгим и добрым.
Пирог на Руси был праздничной, гостевой едой, само имя его ведётся от слова «пир», и в апостольский праздник без пирога не садились за стол. К середине лета начинок было вдоволь, куры неслись щедро, зелёный лук стоял в самой поре, и любимым летним пирогом был пирог с рублеными яйцами и молодым луком. А на постный стол пекли пирог на тесте без молока и яиц, с одним зелёным луком, щедро притомлённым в постном масле.
Пироги пекли в вольном духу протопленной печи, подовые, прямо на чистом поду, или на капустном листе, чтобы низ не пригорел, и горячими подавали к обеду вместе с квасом. Резали их широкими клиньями, гостю подкладывали лучший кусок, но и гость знал меру, ибо «Пирог ешь, да хозяина не съешь» (Даль).
Пирог с яйцами и зелёным луком
Распустить ложку дрожжей в полутора стаканах тёплого молока, вмешать соль, два яйца, три ложки растопленного масла и стакана четыре муки, чтобы тесто вышло мягким и отставало от рук, и дать ему подойти в тепле. Для начинки порубить шесть крутых яиц, смешать со ста пятьюдесятью граммами резаного зелёного лука, чуть притомлённого в ложке масла, и посолить. Тесто разделить надвое и раскатать в два пласта, на нижний выложить начинку, накрыть верхним, защипать края, дать пирогу расстояться, смазать желтком и печь в жарко протопленной печи до румяной корки.
Пирог с зелёным луком на постном тесте
В полутора стаканах тёплой воды развести ложку дрожжей, вмешать соль, ложку мёда, четыре ложки постного масла и около четырёх стаканов муки и дать тесту подойти в тепле. Пока оно подходит, нарезать триста граммов зелёного лука, притомить его на сковороде в двух ложках постного масла до мягкости, посолить и остудить. Подошедшее тесто обмять, раскатать большим кругом, выложить лук на одну половину круга и накрыть другой, края загнуть и прищипнуть. Пирог положить на капустный лист, дать полежать в тепле, смазать постным маслом и посадить в печь прямо на под, а как зарумянится, вынуть и накрыть чистым рушником, чтобы корка отмякла.
Косец в поле не один. Артелью идут уступом, ряд в ряд, и луг ложится волна за волной. Одному такого луга не осилить вовек, а миром он скошен до вечерней зари.
«Жатвы много, а делателей мало; итак молите Господина жатвы, чтобы выслал делателей на жатву Свою» (Мф. 9:37–38).
Эти слова Господь сказал, когда обходил города и селения Галилеи и видел толпы народа. Он сжалился над ними, ибо они были изнурены и рассеяны, как овцы, не имеющие пастыря. И, сказав ученикам о жатве, Он тут же призвал двенадцать и дал им власть, чтобы они пошли к этим рассеянным людям не с пустыми руками.
Дружина вышла невеликая и незнатная, но двенадцать простых людей одолели царства, потому что были уже не сами по себе, а собором, и посреди них стоял Бог. «Берись дружно, не будет грузно» (Даль). Никто не бывает слишком слаб для Божия дела, если идёт на него не в одиночку, и всякий, кто просит Господина жатвы о делателях, уже и сам становится делателем.
Позови нынче на подмогу брата или соседа в деле, которое одному не осилить, и сам откликнись, если позовут тебя. А вечером поблагодари домашних за общий труд дня, каждого по имени.
Святи́и сла́внии и всехва́льнии двана́десяте апо́столи, испроси́те у Го́спода жа́твы и нам еди́ною душе́ю труди́тися и в де́лех на́ших друг дру́га не оставля́ти. Моли́те Бо́га о нас.
Апо́столи святи́и, моли́те Ми́лостиваго Бо́га, да прегреше́ний оставле́ние пода́ст душа́м на́шим.
Собор святых славных и всехвальных двенадцати апостолов соединяет в один праздник весь апостольский лик. Это Андрей Первозванный и Симон Пётр, сыновья Зеведеевы Иаков и Иоанн, Филипп и Варфоломей, Фома и Матфей, Иаков Алфеев и Иуда Фаддей, Симон Зилот и Матфий, причтённый к одиннадцати на место отпавшего. В четвёртом веке император Константин Великий поставил в Константинополе храм во имя святых Двенадцати апостолов. Апостолам молятся о прощении согрешений, об укреплении в вере, о даре слова для проповеди и о всей Церкви, ими насаждённой.
Сердцевиной праздника стало само избрание двенадцати. Блаженный Феофилакт, толкуя Евангелие, писал, что Христос избирает двенадцать учеников по числу двенадцати колен и даёт им силу чудотворений, чтобы, поражая чудесами, они имели внимательных к своему учению слушателей. В двенадцати рыбаках и мытарях отозвался весь древний Израиль, и народная память так и сложила: «Двенадцать апостолов и колен израильских» (Даль). Церковь поёт, прося апостолов молить Милостивого Бога, да подаст душам оставление прегрешений.
В народе праздник жил под именем Полупетра, а пору звали макушкой лета, ибо с неё деревня поворачивала к большим полевым трудам. Рыбаки да мытарь стали основанием Церкви на все века, и крестьянину, выходившему в покос и на первые зажины, эта мысль была впору, ибо великое дело слагается трудами простых людей.
Приходится на этот день и память преподобного Петра, царевича Ордынского, который крестился в Ростове и по явлению ему апостолов Петра и Павла поставил при озере Неро монастырь в их честь. В Московском Кремле при Патриарших палатах стоит церковь Двенадцати апостолов, бывший домовый храм московских патриархов. Поставил её патриарх Никон, освящена она была в 1656 году во имя апостола Филиппа, а при патриархе Иоакиме переосвящена во имя Двенадцати апостолов. Ныне храм принадлежит Музеям Московского Кремля, и в нём устроена выставка русских икон семнадцатого века.
Апостольские имена носят многие, и у каждого имени свой смысл. Филипп по-гречески значит «любящий коней», Фома по-арамейски «близнец», а Матфей по-еврейски «дар Божий».
Из множества учеников Господь избрал двенадцать, чтобы они были с Ним неотлучно и чтобы посылать их на проповедь, и дал им власть исцелять недуги и изгонять нечистых духов. То были простые люди: рыбаки Пётр и Андрей, Иаков и Иоанн, сборщик податей Матфей, ревнитель Симон и прочие с ними. Они ходили за Христом по горам и водам Галилеи, слышали Его притчи, видели чудеса, сидели с Ним на Тайной вечере. В страшную ночь взятия Господа они рассеялись, но Воскресший собрал их вновь, и на место отпавшего Иуды Искариота жребий указал Матфия.
В день Пятидесятницы Дух Святой сошёл на апостолов в виде огненных языков, и вчерашние рыбаки заговорили на языках всех народов. С того дня они разделили между собою страны земли и разошлись по своим жребиям, неся слово Христово. Пётр и Павел завершили путь в Риме, Андрей прошёл берегами будущей Руси, Фома дошёл до Индии, и почти все запечатлели проповедь мученической кровью. Один Иоанн Богослов, пройдя темницы и заточение, дожил до глубокой старости в Ефесе, уча всех единому: дети, любите друг друга.
Каждому из двенадцати Церковь положила свой особый день памяти, а в сей день чтит всех вместе, ибо вместе они были призваны, вместе приняли Духа и вместе предстоят ныне престолу Господню, молясь о Церкви, которую насадили по всей земле. Праздник этот весьма древний, свидетельства о нём встречаются уже в четвёртом веке, и Собор их празднуется 13 июля.