Летние Кузьминки, Кузьма и Демьян

Кузьмы и Демьяны пришли, на покос пошли (народный месяцеслов)

    В середине июля над лугами стоят сильные росы. До солнца трава тяжёлая и мокрая, коса идёт по ней легко и чисто, а к полудню роса сходит, и стебли грубеют. На огородных грядах поспевает первый урожай, морковь выставила пышную ботву, огурцы завязались под широкими листьями, лук погнал крепкое перо. В степи над травами стоит сухой жар, и по балкам цветут те травы, из которых красят пряжу и холст.

 Молодая хозяйка вышла на огород, пока роса не сошла с гряд. Рукава у неё закатаны выше локтя, передник в земле, на бедре плетёная корзина. Она выдёргивает первую морковь, отряхивает её о колено и укладывает пучками рядом с первыми огурцами и перьями лука. Муж с сыновьями с зари ушли на луг, а ей до вечера надо и гряды прополоть, и обед на покос снести, и на свою бабью братчину поспеть. «Вздохни да охни, а своё отбывай» (Даль), и она отирает лоб тыльной стороной запястья и улыбается, усталая и довольная первым сбором. Выпрямившись на миг, она прикидывает в уме, сколько снести на торг, а сколько оставить к столу. Из-за тына слышно, как на лугу звенят отбиваемые косы.

 Братья Косма и Дамиан были врачами и лечили людей и скот даром, прося у исцелённых одной веры во Христа. Когда их привели на суд к царю Карину и стали принуждать к жертве идолам, у самого царя на глазах у народа голову свело набок, к самому плечу. Гонитель взмолился к тем, кого собирался казнить, и, едва исповедал Христа, выпрямился здоровым, а братья не взяли с него ничего, кроме этой веры.

 Морковь из гряды, коса по росе, врачевство даром.

Народные Традиции

    Летними Кузьминками, в отличие от осенних, звали этот день. Святых бессребреников Косму и Дамиана русский человек ласково перекрестил в Кузьму и Демьяна и почитал их добрыми лекарями и покровителями всякого мирного труда. Поутру молились братьям о здравии домашних и скотины, а дальше день делился надвое, мужикам доставался луг, женщинам огород да собственный праздник.

 Стоял этот день в самый разгар сенокоса, оттого и о святых говорили как о работниках, что спешат к косцам на подмогу, «Торопились Кузьма и Демьян к лугам». Мужики с утра пропадали на покосе, и хорошая, отбитая да наточенная коса была работнику первым другом, «На острую косу много сенокосу», а про тяжёлый луг вздыхали «Не косцу трава, а траве косец». В старину полагалось и бабам, и девкам на покос особо одеться, и для того доставали из сундуков покосные рубахи, белые с красным, вышитые цветущими травами и птицами, и луг в страду стоял нарядный.

 К этой поре подоспевали и первые овощи с гряд, и снятие их было заботой и гордостью хозяйки, ведь огород искони был её царством и её доходом, «Огород, бабий доход». Всё, что росло на грядах, лук и репа, морковь и ранняя зелень, было прибавкой к столу и малой копейкой в дом. В степных краях в этот день собирали ещё и красильные травы, чтобы после красить ими пряжу и холст.

 Летние Кузьминки были прежде всего женским праздником. Женщины успевали не только справиться с огородом и накосить, но и сойтись на свою братчину, с хождением в гости, с угощением, которое собирали вскладчину, с разговорами и песнями. Праздник этот был из самых общинных, сердечных, без чинов и спеси, и в нём давали себе бабы короткую передышку среди страдных дней, приговаривая «Мешай дело с бездельем, проводи время с весельем» и «Без труда и отдых не сладок». Ходили друг к другу запросто, ибо «Жить в соседах, быть в беседах», и пели долго, потому что «Где песня льётся, там легче живётся». Певали и шуточную песню о куме, что зазывала кумушку покушать да послушать про её житьё, а все кругом подхватывали «так, так!».

 О погоде судили по росе. «Роса косы точит. До солнца обойдёшь три покоса – не находишься босо», говорили старики, и значило это, что ранний труд оденет и обует. Считали ещё, что если день выдался ясный и тихий, то и сенокос простоит погожим, а сильная роса поутру сулит вёдро на весь день. Глядели и на дождь, ведь тёплый недолгий дождик в эту пору был в подмогу поздним овощам на грядах, хоть косцам и приносил докуку.

Трапеза Дня

    Главным блюдом Кузьминок была каша-ссыпчина, общая, что варили всем миром в одном большом горшке, а звалась она так оттого, что ссыпались на неё сообща, кто чем богат. Кто крупы приносил, кто масла, кто соли, и из этой общей доли варили густую кашу, чтобы, из одного горшка отчерпнув, вместе нести долю великих страдных дней. Пища на братчине полагалась растительная, и каша шла на воде с постным маслом, без мяса и без молока.

 Кашу томили в печи до румяной корки, а как поспевала она, кликали в шутку и самих святых покровителей дня: «Кузьма-Демьян, идите ести к нам!» Ели её прямо из горшка, по очереди черпая ложкой, и чем больше сходилось едоков, тем веселее был стол, ибо «В семье и каша гуще» (Даль).

 Каша-ссыпчина

 Два стакана пшена перебрать и промыть в семи водах, до чистой, а последний раз ополоснуть кипятком, чтобы ушла горечь. Ссыпать в глиняный горшок, залить пятью стаканами горячей воды, посолить и положить две ложки конопляного или льняного масла. Поставить горшок в протопленную печь и томить на малом жару часа полтора, не мешая, покуда каша не упреет и не возьмётся сверху румяной корочкой. Подавать в том же горшке, полив сверху ещё ложкой постного масла.

Духовное Слово

    У Красных дверей храма каждый день сажали хромого от рождения, и он просил милостыни у входящих. Однажды в час молитвы мимо шли Пётр и Иоанн, и он протянул к ним руку, надеясь получить хоть что-нибудь.

 «Серебра и золота нет у меня; а что имею, то даю тебе» (Деян. 3:6).

 Пётр взял его за правую руку и поднял во имя Иисуса Христа Назорея, и у человека, ни разу в жизни не стоявшего на ногах, вдруг укрепились ступни и колени. Он вошёл с апостолами в храм, ходя, скача и хваля Бога. Монеты он не получил, а получил то, чего не купишь ни за какое серебро.

 Так и бессребреники несли людям не свою силу и не свой достаток, а дар, полученный от Бога, и потому не могли брать за него плату. Кто ничего не копит себе, у того Божие добро не переводится для других. «Один у каши сирота» (Даль), а за общим столом сирот не бывает, там и вдове место, и старику, и захожему человеку. И у самого небогатого есть что дать, доброе слово, руку помощи, час своего времени, и Господь умножает и малый дар, если он отдан с любовью.

 Позови нынче к столу того, кто ест в одиночку, подсоби соседке на огороде, а если есть среди родных больной, навести его и посиди с ним подольше.

 Святи́и безсре́бреницы и чудотво́рцы Космо́ и Дамиа́не, посети́те не́мощи на́ша и научи́те нас ту́не дая́ти, я́коже и вы ту́не прия́сте. Моли́те Бо́га о нас.

Му́ченики и бессре́бреники Косма́ и Дамиа́н Ри́мские

Святи́и безсре́бреницы и чудотво́рцы, Космо́ и Дамиа́не, посети́те не́мощи на́ша: ту́не прия́сте, ту́не дади́те нам.

    Церковь знает три двоицы святых врачей с именами Космы и Дамиана, и июльская память принадлежит братьям римским. Родные братья из благочестивой римской семьи, они выучились врачебному искусству и лечили всех даром, прося у исцеляемых единственной платы, веры во Христа. За то и наречены бессребрениками, безмездными врачами. Молятся им об исцелении недугов телесных и душевных, и издавна чтутся они покровителями врачей и всех, кто ходит за больными.

 Главное в их памяти случилось на суде. Братья сами вышли к воинам, чтобы отпустили земляков, схваченных вместо них, и перед царём Карином ответили, что лечат не волшебством, а силою Христовой и не берут платы, потому что дар свой получили от Бога без платы. Требовавший жертвы идолам царь был поражён на глазах у всех и получил исцеление по молитве тех, кого хотел казнить, когда сам исповедал Христа. Погибли же братья не от меча гонителей, но от зависти старого врача, некогда учившего их ремеслу. Церковь поёт, что они, приняв благодать исцелений, простирают здравие сущим в нуждах и своим посещением низлагают дерзость врагов, мир исцеляя чудесами.

 Безмездные врачи пришлись деревне по сердцу, и Кузьминки праздновали охотно. Кузьминки стояли в самую страду покоса и огорода, и бабья братчина вскладчину была сродни делу святых, которые весь век трудились не за плату, а по любви. «Здоровому врач не надобен» (Даль), но в страду, когда надрывались и люди, и скотина, к братьям-бессребреникам взывали в каждой избе.

 В Москве им посвящён храм Космы и Дамиана в Старых Панех, в Старопанском переулке, у Китай-города. Здесь хранится крест с мощами святых бессребреников, сбережённый прихожанами в годы гонений, и чтится икона Космы и Дамиана Римских.

 Кузьмы и Демьяны, по-церковному Космы и Дамианы, встречают свои именины. Имя Косма идёт от греческого «космос», что значит порядок и краса, а Дамианово имя толкуют из греческого «усмирять», «покорять». Оба имени врачам впору, ибо лекарь наводит порядок в недужном теле и усмиряет болезнь.

 Святые Косма и Дамиан родились в древнем Риме от одних отца и матери и воспитаны были в христианском благочестии. Обучившись врачебному искусству, братья исцеляли всякие болезни, и благодать Божия содействовала им во всём: на кого бы ни возлагали они руки, из людей или из скота, те становились здоровы. Платы они не брали ни с кого, говоря болящим, что своей силой не могут ничего, а всё совершает всемогущая сила Господа Иисуса Христа, и кто уверует в Него, тот исцелеет. Одной веры и просили они в награду, и многие, глядя на них, оставляли идолов. Большое родительское имение братья продавали и раздавали нищим, питали алчущих и одевали нагих.

 Диавол, завидуя такой жизни, научил клеветников донести на святых царю Карину. В селение, где жили братья, послали воинов. Святые хотели сами выйти к воинам, желая с радостью пострадать за имя Христово, но верные слёзно умолили их сохранить жизнь не ради себя, а ради спасения других, и святых сокрыли в пещере, но воины, не найдя их, схватили вместо них других благочестивых мужей и повели в оковах. Узнав о том, Косма и Дамиан тотчас вышли из пещеры, догнали стражу на дороге и сказали: отпустите невинных, мы те, кого вам велено взять.

 Святых привели в Рим и до утра держали в темнице в оковах, а с рассветом царь воссел перед народом на судилище, устроенном на месте для зрелищ. Он назвал братьев волшебниками, соблазняющими простых людей, и требовал жертвы богам, уверяя, что обиженные боги долго терпели их и ждали обращения. Святые отвечали, что никого не соблазнили и не знают никакого волшебства, а лечат силою Спасителя, как Он и заповедал: даром получили, даром давайте; нищим же и немощным служат как Самому Христу, ибо Он сказал: «алкал Я, и вы дали Мне есть; жаждал, и вы напоили Меня; был странником, и вы приняли Меня; был наг, и вы одели Меня; был болен, и вы посетили Меня; в темнице был, и вы пришли ко Мне». Царю же они советовали познать Единого истинного Бога, Который «повелевает солнцу Своему восходить над злыми и добрыми и посылает дождь на праведных и неправедных». Карин отвечал, что призвал их не витийствовать, а приносить жертву, и святые сказали, что приносят Единому Богу бескровную жертву, души свои, а боги царя суть измышления человеческие и дело рук ремесленников. Царь грозил им приготовленными муками, и тогда святые, исполнившись Духа Святого, сказали: «Да будешь посрамлён ты, Карин, с твоими богами», и для вразумления его внезапно свернулась у него шея, так что лицо очутилось на плече, и никто не мог помочь. Народ восклицал, что велик Бог христианский, а сам Карин взмолился к святым и исповедал Христа истинным Богом. По вере его шея выпрямилась, и исцелённый царь, воздев руки к небу, воскликнул вместе со всем народом: «Благословен Ты, Христе, истинный Боже, приведший меня посредством сих святых рабов Твоих от тьмы к свету». Он почтил врачей дарами и отпустил их с миром.

 Братья воротились в своё селение, где земляки вышли им навстречу с радостью, прославляя Христа, и по-прежнему обходили города и веси, врачуя и просвещая. Но чего не смогли гонители, то совершила зависть. Старый врач, у которого братья когда-то учились, затаив каинову мысль, с лестью повёл их в горы будто бы за врачебными травами, развёл поодиночке и убил камнями сперва одного, потом другого, а тела сокрыл при колодце. Так безмездные врачи прияли мученические венцы от Христа Господа. Память их Церковь совершает 14 июля.