Вьюн зелёный, Никифоров день

Истина неодолима и увенчивает почитающих её (свт. Никифор)

    Середина июня, и вся земля повита зеленью. Вьюнок оплёл плетни, жерди и стебли высокой травы, и по его плетям раскрылись белые и розовые граммофончики, которые к вечеру сворачиваются. Поутру над рекой стоит туман, роса ложится такая густая, что трава гнётся, а после тёплого дождя в лесу пахнет прелым листом и грибницей. Дуб стоит в полном листе. В подлеске пахнет нагретой смолой, в траве у опушки белеет цветущая земляника, и над поляной висят, не умолкая, жаворонки.

 Мужик лет пятидесяти, широкоплечий, в посконной рубахе с закатанными рукавами, дерёт кору с поваленного дуба. Он надрубает её топором, поддевает край и тянет на себя, и тяжёлый пласт с треском отходит от светлой древесины. Пот течёт у него по лицу, и он утирает его рукавом, не выпуская топора. Рядом сын-подросток оттаскивает пласты в сторону и складывает их стопой. «Не срубишь дуба, не отдув губы» (Даль). Кора пойдёт на выделку кож, и мужик работает без передышки, пока стоит погода, а лицо у него упрямое и сосредоточенное.

 Святитель Никифор, чья память совершается на этом числе, был патриархом Константинопольским, когда император Лев Армянин снова поднялся на святые иконы. Царь звал его в палаты на прения с отлучёнными епископами, а патриарх отказался спорить о том, что давно решил Вселенский Собор. Он не дал втянуть Церковь в спор о решённом, и за это его низложили и до конца жизни держали в ссылке.

 Вьюн цепляется за плетень и тянется к свету, святитель держался истины, и ни царский гнев, ни ссылка не оторвали его от неё.

Народные Традиции

    Вьюном зелёным и Никифоровым днём звали память святителя Никифора, по вьющейся зелени, которой к этой поре повито всё вокруг.

 Но вьюн вьюну рознь. Ползучий вьюнок обовьёт молодой хлеб или овощ на грядке и душит его, отнимая свет и силу, и хозяин приглядывал за нивой и грядами, выпалывая цепкую траву и давая всходам простор. «Худая трава из поля вон» (Даль). Сорняк рвали с корнем, потому что доброму ростку он не подмога, а помеха.

 На Среднем Урале святого звали Дубодёром, потому что в этот день начинали драть с деревьев кору, нужную для обработки кож.

 Примечали в этот день и виды на урожай. Если на Никифора шёл дождь, ждали много грибов, частые туманы тоже сулили грибной год, а сильные росы обещали плодородие.

Трапеза Дня

    Щи из дикорастущей зелени появлялись на крестьянском столе с ранней весны. Варили их из щавеля, из щавеля с борщевиком, из кислицы, из крапивы, а к середине июня щавель на лугах и по межам разрастается вволю, и одного его довольно на целый горшок.

 В скоромный день щи забеливали сметаной, и в старину её кипятили прямо в щах: «Не обычай дёгтем щи белить, на то сметана» (Даль). А к миске клали ещё крутое яйцо, и кислые зелёные щи выходили и сытными, и свежими.

 Щи зелёные со щавелем

 Граммов восемьсот-девятьсот молодого щавеля перебрать, промыть, сложить в кастрюлю, подлить немного воды и припустить под крышкой, пока лист не осядет, а потом протереть сквозь сито. Две луковицы и корень петрушки мелко нарезать и спассеровать на тридцати граммах масла. Отдельно на тридцати граммах масла поджарить две столовые ложки муки и развести её водой. Протёртый щавель развести полутора литрами воды, положить лук с петрушкой, посолить, влить мучную пассеровку, а под конец стакан сметаны, и прокипятить. Подавать, положив в каждую миску половинку крутого яйца и рубленую зелень.

Духовное Слово

    Бывает, что жизнь разведёт близких людей далеко и встретиться им уже не придётся. Но и издалека можно поклониться и помянуть, и такой поклон доходит.

 «Благодарю Бога моего при всяком воспоминании о вас» (Флп. 1:3).

 Святителя Никифора везли морем в ссылку, на остров Проконнис. Путь корабля лежал мимо земли, где в своей обители жил игумен Феофан, такой же ревнитель святых икон. Феофан в келье вдруг велел ученику разжечь кадило и зажечь свечи и отбил земной поклон, словно кто-то шёл мимо. А на корабле опальный патриарх в тот же час опустился на колени, поклонился в сторону берега и, простерев руки, благословил. Спутники спросили, кого он благословляет, и он ответил, что его приветствовал Феофан и что вскоре и Феофан пострадает, как он.

 Изгнанник-патриарх и игумен, которому ещё предстояло пострадать, не видели друг друга глазами, но встретились в Боге. Ссылка отнимает дом, кафедру и друзей рядом, но не может отнять любви, а любовь во Христе не знает расстояний. Тот, кто молится о далёком, уже с ним, и Господь соединяет то, что люди развели.

 Напиши нынче тому, кому давно не писал, а ему сейчас нелегко, будь то старый друг в другом городе, родственник в больнице или знакомый, уехавший на чужбину. Хватит и нескольких строк, без поучений, просто чтобы он знал, что о нём помнят. А имя его помяни в вечерней молитве.

 Святи́телю о́тче Ники́форе, испроси́ нам у Христа́ Бо́га любо́вь, разлуче́нием не оскудева́ющую, да и дале́че су́щих в моли́твах на́ших помина́ем. Моли́ Бо́га о нас.

Святи́тель Ники́фор Испове́дник, патриа́рх Константино́польский

Пра́вило ве́ры и о́браз кро́тости,/ воздержа́ния учи́теля/ яви́ тя ста́ду твоему́/ я́же веще́й и́стина:/ сего́ ра́ди стяжа́л еси́ смире́нием высо́кая,/ нището́ю бога́тая,/ о́тче Ники́форе,/ моли́ Христа́ Бо́га// спасти́ся душа́м на́шим.

    Святитель Никифор, уроженец Константинополя, родился в семье исповедников около 758 года, и сам смолоду стоял за иконы, а на Седьмом Вселенском Соборе говорил от лица царя. В 806 году его избрали патриархом. Когда Лев Армянин снова поднял иконоборчество и потребовал прений, патриарх ответил ему: «Какая нужда препираться о том, что уже было соборно святыми отцами опровергнуто, отвергнуто и предано анафеме?» Его лишили кафедры, и тринадцать лет он провёл в изгнании, где и скончался в 828 году. Церковь поёт, что венец победы он принял с небес от Бога, и молит его спасать тех, кто чтит его с верою.

 «Каков пастырь, таковы и овцы» (Даль). В ночь перед тем, как идти к царю, патриарх отслужил с народом всенощную в Святой Софии и поучал не бояться угроз, и собравшиеся обещали ему стоять за православную веру до смерти.

 В народе его день зовут Вьюном зелёным, и святитель похож на крепкую опору, за которую держится всё вьющееся. Вьюн, оторванный от плетня, никнет, а держась за него, поднимается к свету. Так и Никифор всю жизнь держался истины, которую хранила Церковь, и не упал, хотя его гнули, и на него опирались те, кто без него не устоял бы. Цепкий вьюнок, глушащий хлеб, в эту пору выпалывали с полос, и святитель так же отсекал от Церкви ересь, душившую веру.

 Когда гонение утихло, нетленные мощи святителя торжественно перенесли в Константинополь и положили в храме Святой Софии. Руки святителя ныне хранятся на Афоне, в Хиландарском монастыре. В России придел во имя святителя Никифора есть в соборе Троицы Живоначальной в Егорьевске, на Владимирской улице, где службы идут ежедневно.

 Имя Никифор по-гречески значит «победоносный», и святитель, побеждённый по видимости, остался победителем. У Никифоров нынче именины.

 Святой Никифор родился в Царьграде от благочестивых и богобоязненных родителей, Феодора и Евдокии. Отец его был нотарием по тайным царским делам при иконоборце Константине Копрониме. На него донесли, что он почитает святые иконы, и царь долго принуждал его оставить иконопочитание. Когда Феодор не покорился, его жестоко избили и сослали в город Молин, в ужасную темницу. Потом его снова вызвали в Царьград и ещё упорнее склоняли к ереси, но он остался твёрдым, как алмаз, и после новых мучений был сослан в Никею, где шесть лет томился узником и отошёл ко Господу.

 Мать его, честная Евдокия, разделяла с мужем все беды, пошла за ним в изгнание и страдала в узах. По кончине мужа она вернулась в Царьград и жила как подобает христианской вдове. Она дожила до того, что увидела сына в ангельском образе и святительском сане, а потом и сама ушла в монастырь, приняла постриг и преставилась в глубокой старости.

 Никифор с детства был воспитан в благочестии и юность провёл целомудренно, в великом воздержании. Он изучил не только книги еллинских мудрецов, но и Божественное Писание, был красноречив, разумен и добронравен, и все его любили. Возмужав, он получил при дворе отцовскую должность и стал царским советником, но и среди зловерных хранил правую веру, поклонялся святым иконам и других приводил к тому же.

 Когда при царице Ирине и её сыне Константине в Никее собрался Седьмой Вселенский Собор против иконоборческой ереси, Никифор, ещё мирянин, оказал отцам Собора великую помощь, как человек мудрый и сведущий в Писании, и ему было поручено говорить на Соборе от имени царя. Так ещё до епископства он явил себя исповедником и учителем православия.

 Несколько лет спустя, увидев, что труды для суетного мира не приносят пользы душе и что во дворце начинаются раздоры, Никифор оставил высокий сан и поселился в безмолвном месте на Босфоре. Там он построил церковь и собрал иноков, и сам, ещё не неся иноческого чина, жил как инок. По кончине святейшего патриарха Тарасия Никифора избрали на патриаршество. Тогда он впервые принял иноческий чин, был рукоположен во пресвитера, а в самый пресветлый день Пасхи возведён на патриарший престол.

 Когда царский венец захватил Лев Армянин, патриарх послал к нему епископов с исповеданием православной веры, прося подписать его, как делали прежние благочестивые цари. Лев обещал подписать после венчания, а сам тайно подписал книгу еретиков. Когда же патриарх в Софийском храме возлагал на него венец, венец в руках святителя словно превратился в терновый и острыми шипами колол ему руки. Патриарх понял, что это знамение близкого гонения, и с сокрушением сказал об этом клиру.

 Скоро царь начал открыто хулить святые иконы. Он собрал к себе отлучённых за разные вины епископов и пресвитеров, обещал вернуть им сан и почести, и они стали помогать ему, преследуя православных, собирая по всем местам книги и сжигая те, что были написаны против ереси. Святой Никифор со слезами молил Бога сохранить Церковь и наставлял верных не соединяться с еретиками и не бояться угроз мучителя, убивающего тело, а не душу. «Если и весь народ за царём уклонится в ересь, – учил он, – и лишь немногие останутся верны правой вере, то всё же оставшиеся пусть не смущаются своей малочисленностью».

 Патриарх созвал к себе православных архиереев и игуменов, среди которых был и преподобный Феодор Студит, а с вечера отправился с ними в Софийский храм и начал всенощное бдение о мире Церкви. Царь испугался народного волнения и на рассвете прислал сказать, что патриарх смущает народ и строит ковы против царя. Патриарх ответил, что они собрались не на совет против царя, а на славословие Божие, да оградит Бог миром Церковь, царя и весь народ. По окончании бдения он вышел на середину храма и поучал народ не бояться, ибо «истина неодолима и увенчивает почитающих её». Все в храме воскликнули, что их вера истинная и за неё они готовы умереть.

 Утром патриарх с епископами и клиром пошёл в царские палаты, но в покои пропустили его одного. Царь не принял благословения, не предложил ему сесть и с гневом обвинил его в расколе и мятеже, требуя прений с иконоборцами. Святой ответил, что молитвой как оружием против царя они не пользовались, ибо Писание учит молиться за царя, и что ни Иерусалим, ни Рим, ни Александрия, ни Антиохия не отвергают святых икон. «У нас же с еретиками прения не будет, – сказал он, – ибо какая нужда препираться о том, что уже было соборно святыми отцами опровергнуто, отвергнуто и предано анафеме?»

 Царь привёл слова Моисея о запрете творить кумиров. Святой объяснил, что заповедь дана была израильтянам, привыкшим в Египте к идолопоклонству, но тот же Бог велел Моисею создать скинию, золотых херувимов над ковчегом и медного змея. «Не доске и не краскам мы кланяемся, – говорил он, – но самому лику Христа воплощённого Бога, изображённому на иконе». Кончилось всё гневом царя. Патриарха с бесчестием изгнали из палат, епископов разослали в заточение, а клириков и иноков мучили в темницах голодом и жаждой.

 Патриарх писал царице и первому советнику царя, увещевая прекратить гонение, и прибавил строгое слово: «Если не перестанете совращать с прямых путей Господних, карающая рука Господня будет на вас скоро». Тогда у него отняли управление Софийским храмом и запретили служить и поучать народ. От скорби и трудов святитель тяжело заболел. Когда еретики звали его на прение, он ответил: «Пастырь, лишённый овец, не выходит на рать против волков». А на суд их он не пошёл, сказав, что законного пастыря не могут судить беззаконные.

 Тогда еретическое сборище незаконно лишило святого патриарха сана и предало его анафеме вместе с прежними патриархами Тарасием и Германом. Поздно вечером к патриаршему дому пришли воины с оружием, шумя и злословя. Святитель прослезился и благодарил Бога за то, что сподобился такого поношения за православие. Больного, его вынесли из дома на руках. Поддерживаемый двумя мужами, он вошёл в Софийский храм, велел зажечь свечи и покадить, простёрся крестообразно и долго молился со слезами. Потом он благословил плакавших о нём православных и простился с ними: «Чада, я нашёл вас правоверными христианами и оставляю вас правоверными христианами».

 В полночь его посадили в колесницу, отвезли к морю и в ладье переправили в Хрисополь, в монастырь, а потом отправили дальше, на остров Проконнис, в монастырь святого великомученика Феодора. Когда корабль проходил мимо земли, где жил преподобный Феофан, игумен Великого села, оба святых мужа прозорливыми очами увидели друг друга. Феофан в келье велел ученику положить в кадильницу горящие угли, зажёг свечи и фимиам и поклонился до земли, будто беседуя с кем-то идущим мимо. Ученик спросил: «Отче! что ты делаешь? Кому поклонился и с кем беседуешь?» Преподобный ответил, что мимо следует в заточение святейший патриарх Никифор, неправедно изгнанный за правоверие, и что они воздают ему подобающую честь. В тот же час патриарх на корабле преклонил колена и, простерши руки, преподал благословение. Один из бывших с ним спросил, кого он благословляет, и святитель ответил: «Феофан исповедник, игумен великого села, приветствовал нас, и почтил зажжёнными свечами и фимиамом, я же с своей стороны поклонился ему, ибо и он в непродолжительном времени пострадает, подобно нам». Что вскоре и сбылось.

 На месте изгнания святитель Никифор прожил в тесноте, болезнях и скудости тринадцать лет и скончался шестого июня 828 года (второго изока)¹. Отходя, он радостно произнёс слова Давида: «Благословен Господь, Который не дал нас в добычу зубам их! Душа наша избавилась, как птица, из сети ловящих: сеть расторгнута, и мы избавились» (Пс. 123:6–7). Тело его погребли в церкви святого великомученика Феодора. Когда иконоборческое гонение прекратилось и снова воссияло правоверие, честные мощи святого Никифора в 846 году перенесли в Царьград и с честью положили в Софийском соборе.

 ¹ Память святителя Никифора стоит пятнадцатого июня, ибо в IX веке разница стилей была четыре дня, а ныне тринадцать.