Симон Посев, Симон Зилот

На Зилота собирай зелья у болота (Ермолов)

    Над болотом за деревней ещё держится утренний туман. Кочки поросли свежей осокой, в чёрной воде стоят отражения берёз, и в ольшанике без умолку кричит кулик. Солнце поднимается, туман редеет, и от мокрой травы идёт тёплый пар.

 По краю болота медленно идёт старуха с лукошком. Седьмой десяток у неё на исходе. Маленькая, сухонькая, лицо тёмное от старости и всё в глубоких морщинах, а глаза светлые и зоркие, как у молодой. На ней выцветший синий сарафан, поверх него шушун, голова повязана тёмным платком, лапти с онучами промокли от росы.

 Она подолгу стоит над каждой кочкой и не всякий куст тронет, ибо брать надо не что попало, а то, что вошло в пору. Выбрав, опускается на колени и ножом осторожно подкапывает корень. Вынет, отряхнёт землю, разломит и смотрит на излом, налился ли он соком. Налившийся кладёт в лукошко, а худой бросает обратно в ямку и прикрывает землёй. В этот день старые бабки так и наведывались к болотам проверить коренья, и каждая знала, где какой искать. «Майская трава и голодного кормит» (Даль), а у болотных кореньев служба иная. Высушенные, они всю зиму будут ждать в избе, пока кто-нибудь занеможет.

 В галилейской Кане молодой Симон когда-то праздновал свою свадьбу. Посреди пира кончилось вино, и жених не знал, куда деваться от стыда перед гостями. Но вскоре распорядитель, отведав, подозвал его и похвалил за то, что хорошее вино он сберёг напоследок. Симон этого вина не наливал. Он понял, Кто сидел у него за столом, встал из-за свадебного стола и пошёл за Ним.

 Что налилось в тишине, то и лечит.

Народные Традиции

    Двадцать третье мая крестьяне звали Симоном Посевом, а иные Симоном Зилотом, по святому дня, апостолу Симону Зилоту. Прозвание «зилот» значит «ревнитель», но деревня выслушала его по-своему и услышала в нём то злато, то зелье. Из злата выходила золотая пшеница, и её в этот день ещё досевали.

 Кое-где, больше на чернозёме, землю нынче не тревожили вовсе. «На Симона Зилота земля именинница: грех пахать» (Даль). Не пахали, не боронили, не рыли и особенно остерегались вбивать в землю колья, чтобы не нарушить её покоя. Землю почитали как живую и в самую страду давали ей день отдыха, как дают его лошади и человеку. Образ этот поэтический, и благодарности в нём больше, чем суеверия, но именин у земли нет. Земля не божество, а Божье творение, и почтение к ней есть почтение к Тому, Кто её дал. «Господня земля и что наполняет её» (Пс. 23:1). Да и сама деревня тут не была единодушна, ибо в одних губерниях на Симона досевали пшеницу, а в других в тот же день не втыкали в землю и кола.

 Свободный от пашни день отдавали травам. «На апостола Симона копают коренья на зелье» (Даль), и зельем тут звали не отраву, а лекарство. Говорили, что с Симонова дня травы и коренья входят в силу. Силу травам даёт Творец, а память апостола деревня сделала сроком, с которого начинали сбор. Бабки ходили к болоту глядеть на коренья, не налились ли, бабы и девки с лукошками бродили по опушкам и лугам, собирая целебные травы, а в каждой семье запасали впрок испытанные средства от разных недугов, добытые в окрестных лугах и лесах. В Малороссии в этот день кормили коров жёлтыми травами, чтобы масло из их молока сбивалось пожелтее, а чтобы молоко скорее отстаивалось в сметану, хозяйки мыли коровам вымя отваром травы, известной всем опытным хозяйкам.

 В «Зилоте» слышалось и золото земли, и о кладах в этот день тоже толковали. Верили, что в Симонов день, как и в купальскую ночь, клады сами открываются, и рассказывали про них байки. Самая весёлая из них вятская. Были, говорили, клады, которые дают деньги в долг, а кто не вернёт, сам становится их караульщиком. Один вятчанин не раз брал у такого клада и отдавал в срок, а однажды занял десять тысяч, чтобы сплавить баржу с лесом, и обещал вернуть, «когда пожелтеет лес». Пришла глубокая осень, листья облетели, а мужик и не думает платить. Явился к нему клад сам и стал стыдить, а вятчанин указал на бор и ответил: «Разве ты слеп, что лес-то ещё зелёный». Клад поспорил, поспорил, да и отступился. Байка смешная, но кладоискательство, на которое будто бы помогает апостол, есть пустая надежда разбогатеть без труда, и к святому оно отношения не имеет. Настоящее золото Симонова дня деревня сама назвала в присловье, это пшеница, которая родится, аки золото.

 Приметы дня. Пшеницу сеяли, когда босая нога терпела холод борозды: «Если босая нога терпит холод в борозде, то и сей пшеницу» (народный месяцеслов). «Коли в мае дождь, будет и рожь» (Даль).

Трапеза Дня

    Иван-чай на Руси известен издавна, и имён у него много, кипрей, копорская трава, скрыпун. Когда научились заваривать его вместо чая, сказать трудно, но уже в XVI веке в Московском Кремле была палата Огородной слободы. В ней сушили и хранили лекарственные травы и всякое сырьё для питья, солили и квасили припасы, готовили сухие заварки для чая, и иван-чай среди них. Позже его прозвали копорским, по селу Копорью под Петербургом. Заготовить его умел не всякий, ибо без знания и сноровки из кипрея выходил не душистый чай, а плохое сено. Иван-чай покупали в России и заморские купцы, тысячами пудов, хотя кипрей рос и у них дома, и везли его, между прочим, в Англию.

 Пили иван-чай сам по себе, а то и смешивали с чаем заморским. Когда же китайский чай вошёл в обиход, копорская трава пошла и в подмес. Толковый словарь отмечает, что она «идет на подмеску чаев, обще со спитым чаем, из гостиниц», и в иной заварке, которую продавали за китайскую, кипрея бывало до 30–40%. Отсюда и насмешка «Иван плох и в чаях» (Даль), хотя сам лесной чай не был виноват, что им подправляли чужой товар. Свой иван-чай заготавливали летом, когда кипрей стоит в полном цвету, а в мае, когда собирают первые травы, он только идёт в рост.

 Иван-чай (копорский чай)

 Лист кипрея собирать в пору сильного цветения, в средней полосе в конце июля, а на юге в начале. Разложить листья невысоким слоем на деревянных лотках и завяливать в тени сутки. Потом скатывать их в руках в тонкие тугие валики длиной около 10 см и катать до тех пор, пока валики не потемнеют. Сложить их в миски слоем сантиметров в пять, накрыть мягкой холстиной и томить в тепле 6–12 часов. Томлёные валики нарезать поперёк, разрыхлить, разложить на решётах и высушить в печи. Готовый чай держать в сухом месте и заваривать отдельно или вместе с чёрным китайским чаем.

Духовное Слово

    Корень наливается силой под землёй, и никто этого не видит. Старая травница не верит ни листу, ни цвету, она разламывает корень и смотрит на излом, ибо сила травы набирается в тишине, а являет себя тогда, когда занеможет человек. Так и доброе дело, сделанное до конца, сперва молчит, а потом лечит.

 Наполните сосуды водою. И наполнили их до верха (Ин. 2:7).

 Слуги на свадьбе в Кане не знали, зачем им велено носить воду. Гости ждали вина, а им приказали налить шесть каменных водоносов, каждый в две или три меры, и налить простой водой из колодца. Они могли налить вполовину, ведь вода есть вода. Но они налили до краёв. А когда зачерпнули и понесли распорядителю пира, в ковше было вино. Распорядитель не знал, откуда оно, а служители, черпавшие воду, знали. Чудо досталось тем, кто своё малое дело сделал до верха.

 Бог редко творит из ничего. Он берёт то, что человек принёс, и простое делает драгоценным, воду вином, корень лекарством. Но принести надо до верха. Всякое дело можно сделать вполсилы, для глаз, а можно до краёв. Различить их просто, ибо первое делается, пока на тебя глядят, а второе и тогда, когда глядеть некому. И если кажется, что ваша вода так водой и осталась, это не значит, что её не видели. Бог доливает то, чего не хватило, и человек часто узнаёт об этом последним.

 Возьмите одно малое дело для близкого человека, которое давно делаете вполсилы. Навестите старого родного и посидите у него не на бегу, а сколько ему нужно, или доделайте до конца то, что обещали и бросили на половине. Сделайте его до верха и не ждите похвалы, а что выйдет из вашей воды, оставьте Богу.

 Апо́столе Христо́в Си́моне, ты на бра́це твое́м ви́дел еси́ во́ду, в вино́ претворе́нную; моли́ Го́спода, да и на́ше ма́лое де́ло, до верха́ испо́лненное, Свое́ю ми́лостию претвори́т.

Апо́стол Си́мон Зило́т

Изве́стно прему́дрости уче́ния в душа́х благоче́ствующих поло́жшаго/ во хвале́нии ублажи́м, я́ко Богоглаго́ливаго вси Си́мона:/ престо́лу бо сла́вы ны́не предстои́т и со Безпло́тными весели́тся,// моля́ся непреста́нно о всех нас.

    Святой апостол Симон Зилот был родом из Каны Галилейской, городка неподалёку от Назарета. Это его свадьбу почтили присутствием Господь, ученики и Пречистая Матерь, и на ней было явлено первое чудо, вода в водоносах стала вином. Жених уверовал, бросил пир и пошёл за Христом с такой горячей ревностью, что его прозвали Зилотом, ревнителем, а по родной Кане зовут ещё и Кананитом. Его причли к двенадцати апостолам. Он проповедовал в Египте и Ливии, дошёл до Британии, а жизнь окончил распятым от неверных, мучением, подобным крестному.

 Церковь поёт, что он ныне предстоит престолу славы, веселится с Бесплотными и непрестанно молится обо всех людях.

 Деревня услышала в его прозвании злато и сделала святого покровителем позднего сева. «Сей пшеницу на Симона Зилота – родится, аки золото» (Даль). Так ревнитель, оставивший ради Христа и дом, и невесту, стал у крестьянина заступником самого земного дела, золотого зерна, и противоречия в этом нет, ибо и хлеб насущный просят у Бога. А в день его памяти, свободный от пашни, по деревням собирали целебные травы.

 Место его подвига чтут в Абхазии, близ Нового Афона. В долине реки Псырцхи стоит древний храм апостола, возведённый в IX–X веках, а неподалёку грот, который предание связывает с его кончиной. А неподалёку русские иноки с Афона в XIX веке основали Новоафонский Симоно-Кананитский монастырь.

 Нынче именины у Симонов. Имя Симон еврейское, его переводят как «услышанный», и в Евангелии его носили многие, от апостола Петра до Симона Киринеянина.

 Святой Симон происходил из Каны Галилейской. Кана отстояла от Назарета на небольшом расстоянии, и потому Господь и Его Пречистая Матерь знали Симона лично.

 Когда Симон справлял торжество по случаю своего вступления в брак, он пригласил на него и Господа с Его учениками, и Пречистую Матерь. На пиру у гостей недостало вина, и Господь претворил воду в вино. Поражённый таким чудом, жених уверовал в Господа Иисуса Христа как в Бога истинного. Он оставил брачное торжество и тот самый дом и с усердием последовал за Господом Иисусом.

 Потому он и был прозван Зилотом, или ревнителем. В нём разгорелась столь великая ревность, что ради любви ко Христу он оставил и свою невесту, и все свои привязанности и уневестил душу свою Жениху Небесному. За это Симон был причтён к сонму учеников Христовых и к лику святых двенадцати апостолов.

 Вместе с прочими одиннадцатью апостолами Симон в день Пятидесятницы принял Духа Святого и дар языков, чтобы проповедовать Евангелие всем народам. Получив Духа Святого, он отправился с проповедью о Христе по разным странам. Он прошёл Египет, Мавританию, Ливию, Нумидию, Киринию и Абхазию, был также и в Британии.

 Многих язычников, не ведавших Христа, Симон просветил верою Христовою. За это неверные распяли его, и он окончил жизнь свою мучением, подобным мучению крестному, которому был предан Иисус Христос.