Власьев день, Коровий праздник

Власий, сшиби рог с зимы (народный месяцеслов)

    К церкви с утра гонят скот. Идут не поодиночке, а всем концом сразу, и на площади перед оградой делается тесно и шумно, ибо коровы стоят вплотную, дышат паром, переступают и мычат, телята жмутся к бокам, быки, которых держат в поводу, мотают головами. Снег на площади за час сбит в кашу и вытоптан до земли. Хозяева стоят у своих, придерживая верёвки, а священник с кропилом обходит стадо кругом, и капли святой воды падают на бурые и рыжие спины и тут же исчезают в шерсти. Молебен идёт под открытым небом, и слова его слышно плохо, потому что скотина заглушает, но хозяева знают, о чём просят, ибо «Власий не обманет, от всякой порухи спасёт» (народный месяцеслов).

 Потом расходятся по домам, и там уже накрыто, ибо пора перед постом и стол широк. Масло с утра отнесли в церковь и поставили под образ святого, а какое осталось, топят и ставят на стол в глиняной плошке.

 Праздник держится не один день, зовут всю родню из соседних сёл, а с этого же дня открываются скотские базары, куда съезжаются прасолы.

 Чтится нынче священномученик Власий, епископ Севастийский. Когда он скрывался в пещере на горе Аргеос, дикие звери приходили к нему кротко, стояли у входа и ждали, покуда он выйдет и благословит их.

 Нынешний день о том, как старое место наполняется новым смыслом.

Народные Традиции

    Власия почитали покровителем рогатого скота и звали в народе «коровьим богом», а самый день Коровьим праздником. Скотину именовали Власьевым родом, коров звали Власьевнами и власьевками, иконы с образом святого ставили в коровниках и хлевах.

 Готовясь к весеннему выпасу, в этот день пригоняли к церкви коров, быков и телят, окропляли их святой водою и служили молебны с иконами Власия, призывая милость его на скотину. Просили «Святой Власий, дай счастья на гладких телушек, на толстых бычков, чтобы со двора шли – играли, а с поля шли – скакали» (народный месяцеслов), и просили, чтобы угодник Божий не оставил скотинку в пути и в дороге. Когда корова телилась, ставили в хлеву его икону и просили дать здоровья телёнку.

 Приносили в церковь караваи ржаного хлеба и освящали их, а дома скармливали скоту, приносили и масло, ставя его в новой посуде под икону, и масло это в Вологодской земле звали воложным. В Орловской пекли трубницы, пышки с кашей на молоке, и отдавали их коровам для добрых удоев. Праздновали Власьев день широко, по три дня и более, звали всю родню, и с этого дня начинались скотские базары, на которых прасолы перед торгом служили молебны святому Власию.

 Имя Власия оказалось созвучно имени Волоса, или Велеса, языческого скотьего бога, что в договорах Святослава с греками поминается рядом с Перуном, и по созвучию на святого перешла забота о стадах. Перешли на него, однако, только имя и место, а дело переменилось.

 В Новгороде церковь святого Власия воздвигнута на Волосовой улице. В Киеве храм его, по преданию, поставлен на самом месте, где стояло капище Волоса, которого великий князь Владимир повелел ввергнуть в реку Почайну. Церкви во имя Власия часто ставили на окраинах, поблизости от пастбищ.

 Власию несут масло и ставят его в новой посуде под икону, а скот гонят к храму, чтобы окропить и вернуть домой. Имя осталось похожим, место прежним, а то, что там делается, переменилось. Церковь пришла на старую землю и переменила там всё, оставив людям привычное слово, чтобы им было за что взяться.

 С Власьевым днём связывали и отступление холодов, ибо около него, по народному счёту, бывает семь морозов, три до Власия, один на Власия и три после. Говорили, что «Власьевские морозы самые крутые» (народный месяцеслов), но пройдут они, и зиме пора убирать ноги.

Трапеза Дня

    В толковом словаре волога названа скоромной приправой, особенно коровьим маслом, подмазкой на блины, и в Вологодской земле масло, которое несли в этот день под икону, так и звали воложным. Масло было главным на столе этого дня, и «У Власия и борода в масле» (народный месяцеслов).

 В том же словаре записано, что в русских деревнях масла не пахтают, а мешают, перетопив молоко, и это масло мешаное, топлёное, русское, а пахтанное, битое звали чухонским. Топлёное стоит долго и не горкнет, и к блинам его подают горячим, в глубокой плошке.

 Масло к блинам

 Взять два килограмма хорошего сливочного масла, нарезать кусками и сложить в толстостенный горшок или чугунок. Поставить в печь на слабый жар или на плиту на самый малый огонь и растопить, не доводя до кипения. Когда масло разойдётся, на поверхности соберётся белая пена, а на дно осядет мутный белковый осадок. Пену снимать ложкой по мере появления, и снимать тщательно, ибо от неё масло и горкнет. Держать на малом жару два или три часа, покуда масло не станет совершенно прозрачным, золотистым и не запахнет орехом, а осадок на дне не подрумянится. Снять, дать постоять четверть часа и осторожно слить чистое масло через холстину в глиняную или стеклянную посуду, не потревожив осадка. Остудить. Такое масло стоит долго и не требует холода. Подавать к блинам горячим, в глубокой плошке, чтобы блин макать целиком.

Духовное Слово

    Масло топят не для того, чтобы оно стало жиже. Его топят, чтобы отделить. В сливочном масле, кроме самого жира, есть вода, есть белок, есть остатки сыворотки, и всё это и заставляет его горкнуть через неделю. На малом жару оно расходится, и лишнее само идёт вверх пеной, а тяжёлое оседает на дно, и хозяйке остаётся снять одно и не потревожить другого. Из двух килограммов выходит полтора, но эти полтора стоят год.

 Ибо, проходя и осматривая ваши святыни, я нашёл и жертвенник, на котором написано «неведомому Богу». Сего-то, Которого вы, не зная, чтите, я проповедую вам (Деян. 17:23).

 Павел стоял в Афинах посреди города, полного идолов, и был этим возмущён духом. А заговорив, он не начал с обличения. Он прошёл по городу, осмотрел святыни и нашёл среди них одну, за которую можно было взяться, и был это жертвенник неведомому Богу. И сказал афинянам, что Того, Кого они чтут, не зная, он им и проповедует. Он не разбил жертвенник, он назвал имя.

 Так случилось и со скотьим богом. Капище было брошено в реку, а храм поставлен там же, и к нему погнали тот же скот, что гнали прежде. Слово осталось почти прежним, место то же, дорога та же, привычка та же, а в руках у пришедших оказалось кропило со святой водой. Церковь не отняла у человека то, за что он держался, она переменила то, к чему он этим держался.

 У всякого человека есть свои привычки, за которые он держится, и не все они дурны, а многие просто пусты, и это то, как человек встречает утро, чем занимает вечер, что делает, когда тревожно, к чему тянется рука от скуки. Ломать их разом обыкновенно не выходит, потому что место, которое они занимают, останется пустым, и пустота его втянет обратно то же самое или худшее. А переменить можно.

 Возьми одну свою привычку, самую пустую, и не выбрасывай её, а поставь на её место доброе. Если рука тянется к телефону, как проснёшься, пусть тянется сперва к молитве, и пусть это будет одна строка. Если вечер уходит впустую, отдай четверть его чтению. Если тревожно, и ты идёшь к холодильнику, пройди сперва два круга по двору. Место занято, дорога протоптана, и переставить надо не человека, а то, что стоит в конце его дороги.

 Священному́чениче Вла́сие, зве́ри ди́вия благослови́вый и ста́да христиа́нская сохраня́яй, испроси́ нам у Го́спода си́лы обрати́ти на до́брое обы́чаи на́ша, и не ме́сто пусто́е оставля́ти, но благи́м наполня́ти. Моли́ Бо́га о нас.

Священному́ченик Вла́сий, епи́скоп Севасти́йский

И нра́вом прича́стник, и престо́лом наме́стник апо́столом быв, / дея́ние обре́л еси́, богодухнове́нне, в виде́ния восхо́д: / сего́ ра́ди сло́во и́стины исправля́я, / и ве́ры ра́ди пострада́л еси́ да́же до кро́ве, / священному́чениче Вла́сие, / моли́ Христа́ Бо́га // спасти́ся душа́м на́шим.

    Молятся священномученику Власию при болезнях горла, ибо по житию он исцелил отрока, у которого в горле застряла рыбья кость, и с той поры идут к нему все, у кого что-нибудь стало поперёк горла. Просят его и о сохранении скота от падежа, об изобилии плодов земных и о благословении над домом.

 Скрываясь от гонителей на Аргеосе, он благословлял диких зверей и исцелял больных из них, и так его и нашли ловчие, посланные за зверем для зрелищ. На суде он не отрёкся, был мучим и обезглавлен.

 Народ отдал ему скот по созвучию имени, а житие дало этому почитанию основание, ибо и звери шли к нему за благословением. «Хлеб да живот и без денег живёт» (Даль), и, прося Власия о скотине, крестьянин просил о самой жизни своего двора.

 Частицы мощей священномученика Власия хранятся, по Азбуке веры, и на Афоне, в монастыре Дионисиат. В Москве ему посвящён храм в Старой Конюшенной слободе, в Гагаринском переулке, каменный с 1644 года. В 1939 году его закрыли, а с 1997 года службы в нём идут снова.

 Именины нынче у Власиев и Димитриев, ибо тогда же чтится преподобный Димитрий Прилуцкий, вологодский чудотворец. Имя Власий латинское, от «блезус», и значило оно попросту «косноязычный», «говорящий невнятно». Для святого, к которому идут с болезнями горла и немотою, имя это оказалось точным по несходству, ибо, сам называясь невнятно говорящим, он возвращает речь другим.

 В те древние времена, когда нечестивые служили идолам и многие люди поклонялись созданию и делу собственных своих рук, просияло благочестие святого Власия. Удаляясь от всякого злого дела, всю жизнь свою прожил он кротко и праведно, богоугодно и беспорочно, и сограждане его, жители города Севастии, что в Каппадокии, пожелали, чтобы он был поставлен у них епископом, и желание их исполнилось.

 Новый пастырь ревностно пас стадо Христово в то время, когда на Церковь воздвигаемы были частые гонения. При Диоклитиане он посетил ночью в темнице великомученика Евстратия, подкупив темничную стражу большим количеством золота, и ублажал мученика, столь мужественно переносившего страдания, а тот отдал ему своё предсмертное завещание.

 Сам же Власий скрывался от рук мучителей, как делали тогда и многие другие святые, не выдавая себя на мучения без особого Божия соизволения. Немногие христиане жили тогда в городе, да и то тайно, большинство из страха бежало в пустыни, горы и вертепы, а некоторые, не в силах вынести мучений, поклонялись на время идолам.

 При Ликинии, когда он и пострадал, святой скрывался на пустынной горе, называемой Аргеос, и обитал там в пещере, подвизаясь в безмолвии и постничестве. К нему приходили дикие звери, и если заставали святого в молитве, то, как бы разумные существа, не прерывали его Богомыслия, а стояли перед пещерой и дожидались, покуда он выйдет, и не уходили до тех пор, пока он, возложив на них руки, не благословит их. Если же какой-либо зверь чувствовал себя больным, то приходил к святому и через возложение руки его получал исцеление.

 Так его и нашли. Игемон Агриколай, предавая христиан разным мукам и отдавая их на съедение зверям, послал ловчих ловить хищных зверей, и те, придя на Аргеос, увидели у входа в пещеру множество зверей, а в пещере святого Власия, который сидел, как бы в чертоге, и молился Богу. Ничего не сказав, они воротились и донесли обо всём игемону. Тот послал воинов, и они нашли в пещере одного Власия и позвали его к игемону. Святой обрадовался и ответил: «Хорошо, дети мои, пойдём вместе. Господь вспомнил обо мне, Он являлся мне трижды в эту ночь и велел принести Ему жертву, как подобает мне по званию епископа».

 На пути язычники, видя кротость святого и его чудотворения, обращались к истинному Богу, ибо его молитвами исцелялись и люди, и животные. У одной женщины единственный сын подавился рыбьей костью, не мог произнести ни слова и был уже при смерти. Мать положила его у ног святого, взывая: «Помилуй сына моего, раб Спасителя нашего Иисуса Христа, он один только у меня». Святитель вложил руку в горло отроку и, возведя очи к небу, молился: «Спаситель мой! Ты помогаешь всем, кто с верою призывает Тебя. Услышь мою молитву, и кость, засевшую в горле сего отрока, изыми невидимою Твоею силою и исцели его. И в остальное время, если случится что с человеком или с животным и станут поминать имя моё, то Ты, Господи, скорый на помощь, помоги тем и подай исцеление в славу и честь святого Твоего имени». Так он исцелил отрока, и имя Власия прославилось не только в Севастии, но и в Никополе.

 Когда святой был ещё в дороге недалеко от Севастии, к нему с плачем бросилась бедная вдова, у которой волк унёс единственного поросёнка. Святой с улыбкою сказал ей: «Не предавайся скорби, женщина, не плачь. Твой поросёнок будет возвращён тебе живым и невредимым». Он продолжил путь, а к вдове прибежал тот волк, неся в зубах поросёнка, оставил его перед ней невредимым и убежал обратно в пустыню.

 В Севастии Агриколай велел заключить святого в темницу, а на другой день, воссев на судилище, обратился к нему с льстивыми словами: «Радуйся, Власий, возлюбленный друг богов наших и наш!» Святой отвечал: «Радуйся и ты, державный игемон, но не называй богами бесов, которые будут преданы вечному огню вместе с теми, кто им поклоняется». В гневе игемон велел немилосердно бить его, а после долгого истязания отвести обратно в темницу.

 Тогда та бедная вдова, поражённая мужеством святого, заколола своего поросёнка, сварила голову и ноги, добавила плодов и овощей, сколько позволяла бедность, и, зажёгши свечу, принесла всё это в корзине святому в темницу. Припав к ногам мученика, она умоляла его вкусить пищи. Воздав хвалу Богу, святой вкусил и, благословив вдову, сказал: «Женщина, таким образом совершай каждый год мою память, тогда ничто из нужного в доме твоём не оскудеет. Если же кто другой уподобится тебе и будет совершать мою память, тот получит в изобилии дары Божии, и благословение Господа пребудет на нём во всё время его жизни».

 На втором суде святой ответил на угрозы мучителя: «Боги, которые не сотворили неба и земли, исчезнут с земли и из-под небес, а смерть, которой ты грозишь, дарует мне жизнь вечную». Тогда его повесили на дереве, строгали железными орудиями и снова отвели в темницу.

 Когда святого вели в заключение, за ним следовали семь благочестивых жён, которые собирали каплющую на землю кровь его и помазывались ею. Их привели к игемону, и он обещал им великие почести, если они принесут жертвы богам. Жёны отвечали, что прежде им следует омыться в ближайшем озере, и просили принести туда идолов. Игемон отдал им идолов в запечатанных мешках и послал с ними воинов. У глубокого места жёны попросили воинов отойти, как бы стыдясь раздеться, и бросили идолов в озеро. Игемону же они сказали: «Истинный Бог не знает людской лести, а боги твои, сделанные из бездушного камня и дерева, золота и серебра, лестью были взяты нами и потоплены».

 Разъярённый игемон велел им выбирать между муками и светлыми одеждами с украшениями, и одна из жён, у которой было два сына-отрока, бросила светлую одежду в печь. Их повесили и строгали железными гребнями, но вместо крови из язв истекало молоко, тела их стали белы, как снег, и Ангелы Божии укрепляли их среди мук. Брошенные в печь, они вышли невредимыми, ибо огонь тотчас погас. Тогда игемон приказал отсечь им головы. На месте казни жёны помолились, прося принять за них молитву святейшего отца и пастыря их Власия. Отроки же просили мать препоручить их доброму страстотерпцу епископу Власию. Тогда палач отсёк святым семи жёнам их честные головы.

 После того игемон велел привести святого Власия и бросить его в озеро. Придя на берег, святой ознаменовал воду крестным знамением, пошёл по воде, как по суху, и, достигнув середины озера, сел на воде, как на земле. «Если вы имеете богов, то покажите их силу, идите и вы по воде», – сказал он воинам и слугам мучителя. Шестьдесят восемь мужей, призвав своих богов, вступили в озеро и все погибли. Ангел же Господень, сойдя с небес, сказал святому: «Исполненный Божией благодати архиерей, сойди с воды и восприми венец, уготованный тебе от Бога».

 Сойдя на землю, святой стал укорять игемона, и тот осудил его на усечение мечом вместе с двумя отроками. На месте казни Власий молился о своих согрешениях, о всём мире и особенно о тех, кто будет совершать его память, чтобы их не касалась никакая болезнь, чтобы дома их были исполнены всяких благ и молитвы их были услышаны. Тогда сошло на него светлое облако, и из облака послышался глас Христов: «Все прошения твои исполню, возлюбленный мой подвижник». Палач усёк честную главу ему, а за ним и двум отрокам, на утёсе за городской стеной Севастии. Это было в одиннадцатый день месяца февраля.

 Благочестивая женщина по имени Елисса с честью погребла тела мучеников на том же месте, и от гробницы их подавались болящим исцеления. А вдова, узнав о кончине святителя, почтила его память, собрав соседей и знакомых, и Бог благословил её дом всяким довольством.