Алексей Рыбный

Позоришь пряжу после Власия – будешь с деньгами на Масленицу (народный месяцеслов)

    Выносят на зарю, пока не сошёл утренник. Мешок с семенным зерном развязывают и высыпают неглубоким слоем на разостланную холстину прямо во дворе, и зерно ложится ровно и парит, потому что оно из тёплого амбара. Рядом раскладывают мотки льняной пряжи, распустив их и разровняв, и снег под ними тут же схватывается ледяной корочкой. Стоит всё это до солнца, а как поднимется и пригреет, убирают. Так делают три утра подряд.

 К зерну, лежащему на морозе, никто не подходит и не трогает его, потому что трогать тут нечего. Работа вся уже сделана, ибо перебрано, провеяно, отобрано и вынесено. Осталось только оставить его на холоде и уйти в избу, и в этом весь приём. Пряжа же за эти три утра меняется на глаз, ибо серовато-зеленоватая, какой сняли её с прялки, она делается светлее и ровнее, а на третье утро и вовсе белой, и мотки, побывавшие на заре, на торгу берут охотнее и платят за них больше. «Мороз разбирает да расшевеливает» (Даль), и то, что пролежало зиму в тепле, на заре словно просыпается.

 Чтится нынче святитель Алексий, митрополит Московский. Когда хан пригрозил войною, если митрополит не исцелит ослепшую ханшу, Алексий поехал в Орду, окропил её святой водою, и она прозрела.

 Нынешний день о холоде, который не губит, а готовит.

Народные Традиции

    День этот в народе почитали послевласьевским и продолжали в эту пору зорнение, заведённое около Власия. Три утра подряд выставляли на мороз зерно, предназначенное для посева, а с ним лён и пряжу, и делали это на утренней заре, отчего и назвали зорнением.

 Крестьяне замечали, что семена, тронутые морозом, дают лучший урожай. Лён же и пряжа от такого проветривания делались белыми и ровными, а белые и ровные нитки особенно ценились на торгу, и потому говорили, что позоришь пряжу после Власия, будешь с деньгами.

 Чтят в этот день и святителя Мелетия, архиепископа Антиохийского, и Иверскую икону Божией Матери. Благочестивая вдова, спасая образ от иконоборцев, опустила его в море, а икона не утонула, а встала над водою и по морю пришла к Афону, где и ныне хранится в Иверском монастыре.

 Грядущее читали по небу, ибо звёздное небо в этот вечер обещало богатый урожай, а холода последней недели обещали тёплый март.

Трапеза Дня

    Солёная сельдь в старых поваренных книгах зовётся по месту, шотландской, голландской или простой, и прежде всякого дела её вымачивают, ибо иначе она пересолит всё, к чему её ни приложи. «В чём к обедне, в том и по сельди» (Даль), и брали её запросто, как вещь будничную.

 Творог и рубленая солёная сельдь стоят в старых поваренных книгах среди привычных добавок к блину, и сводят их в одну намазку. Творог пресен и жирен, сельдь солона и остра, и пресное гасит соль, а солёное оживляет пресное. Намазку кладут на горячий блин и свёртывают его трубкой.

 Сельдь с творогом

 Две крупные солёные сельди очистить от кожи, выпотрошить, разделать на филе и вынуть все кости. Если сельдь очень солона, филе вымочить час или два в молоке, разведённом водой пополам, и обсушить. Пропустить через мясорубку филе вместе с одной небольшой луковицей, одним очищенным от кожицы и семян яблоком и ломтем пшеничного хлеба без корок, размоченным в молоке и отжатым. В полученную массу вмешать двести граммов свежего некислого творога, протёртого сквозь сито, прибавить чайную ложку уксуса и хорошо выбить ложкой до однородности и мягкости. Если масса густа, развести ложкой молока. Дать постоять на холоде час, чтобы вкусы соединились. Подавать в миске, к горячим блинам.

Духовное Слово

    Зерно, вынесенное на мороз, ничем не занято. Оно лежит на холстине и мёрзнет, и со стороны кажется, что с ним ничего не делается, а делается самое важное. Холод будит его и ставит на счёт, ибо то, что живо, просыпается и после всходит дружно, а то, что было мертво или слабо, себя обнаруживает и отсеивается само. Хозяин при этом не делает ничего. Он вынес и ушёл, и вся его работа в том, чтобы не занести обратно раньше времени.

 Вот, Я расплавил тебя, но не как серебро; испытал тебя в горниле страдания (Ис. 48:10).

 Сказано это народу, уведённому в плен, то есть людям, у которых отняли всё и которые были уверены, что их просто бросили. Господь называет плен своим именем, и имя это горнило. Он не говорит, что беды не было, и не утешает тем, что она невелика. Он говорит, зачем она.

 И тут же, в тех же словах, стоит оговорка, мимо которой легко пройти, ибо сказано «расплавил, но не как серебро». Серебро плавят, чтобы отделить примесь и бросить её, а человека Бог не переплавляет на другого. Он делает то, что мороз делает с зерном, ибо живое будит, а мёртвое обнаруживает.

 Три вещи в нынешнем дне сошлись об этом. Семя выносят на стужу, и оно родит лучше. Пряжу кладут на зарю, и она белеет, и её берут дороже. Икону бросают в море, чтобы она погибла, и она приходит к берегу целой и встаёт над водою.

 Ни одна из этих вещей не выбирала себе испытания, и ни одна не стала от него хуже.

 Сказано это не для утешения задним числом, а для того, чтобы знать наперёд. Придёт пора, когда всё станет холодно и неподвижно, и будет казаться, что тебя вынесли и забыли на морозе. «Не испытав броду, да по уши в воду» (Даль), и это о тех, кто лезет напролом, а в стужу чаще бывает наоборот, ибо лезть некуда и делать нечего, и это самое трудное.

 Если у тебя нынче такая пора, не суетись и не ищи, чем её заглушить. Сделай малое, что можно сделать, и не бросай того, что начал, не разрывай отношений сгоряча, не принимай больших решений на холоде. И помни, что никто тебя не забыл, ибо зерно выносят ненадолго и заносят обратно всегда, и выносят не для того, чтобы погубить, а чтобы взошло дружнее.

 Святи́телю о́тче Алекси́е, слепы́м прозре́ние да́вый, испроси́ нам у Го́спода в сту́жу не отчаява́тися, ни мни́ти себе́ забве́нными, но зна́ти, я́ко се́мя на моро́зе не погиба́ет. Моли́ Бо́га о нас.

Святи́тель Алекси́й, митрополи́т Моско́вский и всея́ Росси́и

Я́ко апо́столом сопресто́льна, / и врача́ предо́бра, и служи́теля благоприя́тна, / к ра́це твое́й честне́й притека́юще, святи́телю Алекси́е Богому́дре, чудотво́рче, / соше́дшеся, любо́вию в па́мять твою́ све́тло пра́зднуем, / в пе́снех и пе́ниих ра́дующеся и Христа́ сла́вяще, / такову́ю благода́ть тебе́ дарова́вшаго исцеле́ний // и гра́ду твоему́ вели́кое утвержде́ние.

    Молятся святителю Алексию об исцелении глазных болезней, ибо в Орде он молитвою вернул зрение ханше Тайдуле, ослепшей и три года не видевшей света. Ему же молятся о вразумлении властей, о мире в государстве и о разрешении усобиц, ибо он всю жизнь мирил князей. Иверскую икону, чью память празднуют тогда же, просят в скорбях и в опасностях и о защите дома, отчего и зовут её Вратарницей.

 Святым целителем Алексия сделала эта поездка в Орду. Хан грозил пойти на Русь войною, если митрополит не придёт, и Алексий положился на волю Божию и поехал, не зная, чем кончится. «Под Богом ходишь – Божью волю носишь» (Даль), и святитель нёс её в Орду, как несут свечу от гроба, бережно и не оглядываясь.

 Народ в этот день выносил на стужу зерно и пряжу, не боясь, что мороз их погубит, и они выходили лучше. Святитель вышел туда, где его могла ждать гибель, и вернулся с исцелением и миром.

 Мощи святителя Алексия, обретённые нетленными в основанном им Чудовом монастыре в Кремле, почивают ныне в Москве, в Богоявленском соборе в Елохове. Иверская икона хранится на Афоне, в Иверском монастыре. Список с неё, привезённый в Москву в 1648 году, ныне в Новодевичьем монастыре, а Иверская часовня у Воскресенских ворот Красной площади восстановлена в 1995 году, и в ней стоит новый список, написанный на Афоне.

 Именины нынче у Алексеев. Имя греческое, от глагола «алексо», что значит «защищать», «отражать», и означает оно «защитник». Для митрополита, который всю жизнь заслонял собою Русскую землю то перед ханом, то перед своими же князьями, имя это оказалось не пожеланием, а должностью.

 Святой Алексий происходил из боярского рода. Родители его Феодор и Мария были бояре Черниговского княжества. Родился он в Москве, и восприемником его в святом крещении был отрок Иоанн Даниилович, сын московского князя, а наречено было младенцу имя Елевферий.

 Когда он подрос, его отдали учителям для книжного учения. Однажды, будучи двенадцати лет, он расставлял в поле сети для ловли птиц, уснул и услышал голос: «Зачем, Алексий, ты напрасно трудишься? Я сделаю тебя ловцом людей». Пробудившись, отрок никого не увидел вокруг и сильно дивился слышанному, и с того времени стал много думать, что должен значить этот голос.

 Возлюбив Бога с юного возраста, он оставил родителей, отказался от женитьбы и пришёл в Богоявленский монастырь в Москве, где и постригся в иноки, и в постриге дали ему то самое имя, которое он слышал в сонном видении. Постриг его игумен Стефан, брат преподобного Сергия Радонежского, а шёл святому тогда двадцатый год.

 С того времени до сорока лет он неустанно трудился, постился, молился каждую ночь и упражнялся в иноческих подвигах, так что многие дивились его ревности. За богоугодную жизнь его почитали все, и сам великий князь московский, и митрополит Феогност. За многие добродетели он был поставлен епископом города Владимира, а по смерти Феогноста избран по соборному постановлению в митрополиты и послан на посвящение в Царьград, где патриарх Филофей поставил его митрополитом Киевским и всея России.

 Возвратившись из Царьграда, святой Алексий принял на себя управление Церковью Русской. Он ещё более стал подвизаться, прилагая к одним подвигам другие, и был светильником для всех, подавая пример словом, делом и жизнью, верою и чистотою, духом и любовью.

 Слава о нём разошлась не только между христианами, но и между неверными. Царица Тайдула, супруга хана Чанибека, ослепла и три года не видела света, и хан послал к великому князю с просьбою прислать митрополита, обещая в противном случае идти войною на русскую землю.

 Получив такое известие, святитель восскорбел, ибо считал это дело выше своих сил. Но по просьбам великого князя он всё-таки согласился ехать и положился на волю Божию. Он пришёл к гробу святителя Петра и там служил молебен со всем клиром, и во время того молебна сама собою зажглась свеча при гробе. Все видели это чудо, а святитель уразумел из него, что Господь возвещает ему благополучный путь. Святой разделил свечу на части и раздал предстоящим для благословения, а из остатка сделал малую свечу и взял её с собою.

 Ещё до прибытия святителя царица увидела его в сонном видении в архиерейской одежде, в сопровождении иереев. Пробудившись, она тотчас велела изготовить драгоценные облачения для архиерея и священников по тому образцу, какой видела во сне. Когда святой Алексий приближался к столице татар, хан вышел ему навстречу с великою честью и ввёл его в свои палаты.

 Святитель начал молебное пение и велел возжечь ту малую свечу, которую взял с собою. После долгой молитвы он освятил воду с той свечой, окропил ею царицу, и она тотчас прозрела. Все бывшие там изумлялись этому дивному и славному чуду и воссылали хвалы Богу. Хан и вельможи его почтили святителя великими дарами и отпустили с честью, а он воротился и продолжал пасти стадо своё, мирил князей и наставлял юного князя Димитрия.

 По прошествии некоторого времени святитель принуждён был снова отправиться в Орду. Хан умер, и на его престол вступил жестокий и кровожадный сын его Бердибек. Убив двенадцать своих братьев, он хотел идти с войском на русскую землю. Тогда по просьбе великого князя Иоанна Иоанновича святой Алексий пошёл к Бердибеку и кроткою, разумною беседою укротил ярость жестокого хана. Исходатайствовав мир для христиан, он возвратился в Москву, ибо сюда святой Пётр, митрополит Киевский, перенёс престол Киевской митрополии из-за частых войн и вторжений варварских народов.

 Когда скончался великий князь Иоанн, на святителя легла опека над несовершеннолетним князем московским Димитрием Иоанновичем. Власть великого князя выпросил себе в Орде суздальский князь Димитрий Константинович. Святитель должен был благословить его на великое княжение, но решительно отказался жить во Владимире, как тот просил, и остался благопопечительным отцом для юного Димитрия Иоанновича. В Орде между тем шли смуты, и каждый год являлось по нескольку ханов, истреблявших один другого. В тысяча триста шестьдесят втором году явились два хана-соперника, и юный Димитрий выпросил у одного из них звание великого князя и заставил Димитрия Константиновича удалиться из Владимира. Святитель с радостью благословил питомца своего на великое княжение чудотворною Владимирскою иконою Богоматери. Он был душою советов и дел князя Димитрия, и трудами святителя росла и крепла власть великого князя московского.

 Занимался святитель и строением иноческих обителей. На берегу реки Яузы он построил храм во имя Господа нашего Иисуса Христа, в честь Нерукотворенного Его Образа, устроил при нём монастырь и ввёл в нём общежительный устав. Старейшинство в новой обители он вручил Андронику, ученику преподобного Сергия. Строил он и другие церкви и монастыри, в Москве и в иных городах русских. В Москве он поставил каменную церковь во имя Архистратига Михаила, в честь славного чуда его в Хонех, и основал в Кремле обитель Чуда архистратига Михаила, где и завещал себя похоронить.

 Предузнав о своём отшествии к Господу, святитель совершил Божественную службу и причастился Святых Таин. Пожелав всем пребывать в мире, он дал всем последнее целование. Прожив в святительстве двадцать четыре года, он преставился ко Господу в глубокой старости, двадцатого февраля тысяча триста семьдесят восьмого года (двенадцатого снеженя)¹, а всех лет жизни его было восемьдесят пять. Тело его с подобающею честью погребли в созданном им храме Архистратига Михаила, в Благовещенском приделе.

 Мощи его были обретены нетленными шестьдесят лет спустя, когда обрушилась ветхая церковь в основанной им обители. Даже ризы на почившем святителе были совершенно целы, как будто их надели накануне. Святые мощи перенесли в церковь, построенную во имя этого угодника Божия, и от них подаются многие исцеления всем, с верою к ним припадающим.

 ¹ Память святителя стоит 25 февраля, а не 20-го, ибо в XIV веке разница между старым и новым стилем была восемь дней, а ныне она тринадцать.