Мартинианов день

Беги, Мартиниан, да не постигнет тебя напасть (прп. Мартиниан)

    За окном мягко. Солнце стоит в туманном круге, с крыш потянуло сыростью, и снег у завалинки осел и посерел.

 Молока в эту пору прибыло, ибо коровы в отёле, и девать его некуда. Хозяйка ставит его в крынках в тёплое место, а скисшее томит в печи, покуда не отойдёт сыворотка, и творогу в доме стоит полная кадушка. «Не вымем корова молоко даёт, а рылом» (Даль), и корм, положенный в ясли с осени, к концу зимы возвращается в дом молоком.

 Чтится нынче преподобный Мартиниан. Когда к нему в пустыню пришла под видом заблудившейся странницы соблазнительница, он развёл огонь, встал на раскалённые угли и стоял, покуда не угасло в нём влечение.

 Нынешний день о бегстве, которое бывает мудрее стояния.

Народные Традиции

    Мартиниана в народе почитали укротителем блудных страстей, и ему полагалась особая молитва об избавлении от плотского соблазна. Взгляд этот сложился прямо из жития, и ничего сверх него народ не прибавил.

 Соимённой же ему святой Фотинии в этот день служили молебны, прося исцеления от лихорадки.

 Приметы читали по небу. Туманный круг вокруг солнца обещал снег, красноватые кольца вокруг луны сулили мороз, а сплошные тучи сулили оттепель.

Трапеза Дня

    Творог в старину звали сыром, и сырниками в старых росписях звались изделия из творога. «Как сыр в масле катается» (Даль), и запеканка с творогом выходит именно такой, сытной и масляной.

 Запеканку с творогом в поваренных книгах делают на вязкой каше, рисовой или пшённой, и творог вмешивают в неё протёртым, вместе с яйцом и маслом, а сверху мажут сметаной, отчего выходит румяная корочка. Едят запеканку тёплой, со сметаной.

 Запеканка с творогом

 Сварить вязкую пшённую кашу из стакана пшена на двух стаканах воды и остудить до тёплого. Полкило свежего некислого творога протереть сквозь сито, чтобы не осталось ни единого комка. Два яйца взбить с ложкой сахара. В тёплую кашу вмешать творог, яйца и ложку сливочного масла и всё хорошо вымешать, а по желанию прибавить перебранного и ошпаренного изюма. Сковороду или латку смазать маслом и посыпать толчёными сухарями, выложить массу ровным невысоким слоем, разровнять и смазать сверху сметаной, не жалея. Запекать в печи на умеренном жару, покуда верх не зарумянится. Дать постоять четверть часа, прежде чем резать. Подавать тёплой, со сметаной или с растопленным маслом.

Духовное Слово

    Творог отцеживают в холстинном мешке, подвесив его над лоханью, и сыворотка уходит сама, каплями, всю ночь. Торопить это нельзя. Хозяйка, которой некогда, кладёт сверху гнёт и отжимает, и творог тогда выходит скорее, но делается плотным и сухим, и запеканка из него потом крошится. А кто дал сыворотке сойти самой, у того творог мягок. Разница между двумя способами не в силе, а в том, что один отжимает, а другой отпускает.

 Юношеских похотей убегай, а держись правды, веры, любви, мира со всеми призывающими Господа от чистого сердца (2 Тим. 2:22).

 В этих словах два глагола, и второй важнее первого. Убегай, и тут же держись. Апостол не говорит «борись», не говорит «превозмогай», не советует стоять и меряться силами. Он говорит уйти, и это первое. Но если бы он сказал только это, вышло бы пусто, потому что человек, который только убегает, рано или поздно прибежит обратно, ибо бежать всю жизнь некуда и незачем. И потому сразу прибавлено, куда бежать и за что взяться.

 Мартиниан сделал ровно так, только вторую половину увидеть в его житии труднее. Запоминаются угли и прыжок в море, а в этом одна половина. Вторая в том, что он до конца дней не задерживался на одном месте, переходил из селения в селение и странствовал не пустым, ибо говорил с людьми, и его знали, и к нему шли. Он не спрятался от мира в яму, он переменил образ жизни так, чтобы соблазн его не настигал, и при этом остался при деле.

 Обыкновенно думают, что бороться со своей слабостью значит стоять против неё и напрягаться. Дают себе слово, стискивают зубы и держатся, и держатся честно, покуда хватает сил, а после срываются и считают себя негодными. А в Писании сказано не так. Сказано уйти с того места, где тебя берут.

 Это гораздо проще и гораздо неприятнее, потому что требует признать своё бессилие. Не заходи в тот разговор, который всегда кончается ссорой. Не бери в руки то, чем убиваешь вечера. Не открывай ту страницу, после которой стыдно. Не оставайся вдвоём там, где оставаться не надо.

 Сделай нынче две вещи и обе малые. Убери подальше одно, к чему тянется рука не ко времени, и убери так, чтобы доставать было долго. А на освободившееся место поставь доброе, потому что пустое место не держится, а потому возьми в руки книгу, выйди к людям, позови кого-нибудь, кому одиноко. Бегут не в пустыню, а к чему-нибудь, и в этом вся разница между бегством и переменой жизни.

 Преподо́бне о́тче Мартиниа́не, себе́ не ве́ривый и от собла́зна убега́вый, испроси́ нам у Го́спода му́дрости не стоя́ти та́мо, иде́же паде́м, но отходи́ти во́время и держа́тися до́браго. Моли́ Бо́га о нас.

Преподо́бный Мартиниа́н

Пла́мень искуше́ний слез тече́ньми погаси́л еси́, блаже́нне, / и, морска́я волне́ния, и звере́й стремле́ния обузда́вый, взыва́л еси́: // препросла́влен еси́, Всеси́льне, огня́ и бу́ри спасы́й мя.

    Молятся преподобному Мартиниану о защите от блудной страсти, ибо в этой борьбе прошла вся его жизнь. Просят его и о целомудрии для молодых, и о верности в браке, и о том, чтобы устоять там, где устоять трудно. Соимённой ему святой Фотинии молятся при лихорадке и горячке.

 Мартиниан подвизался в пустыне близ Кесарии Палестинской, и святым его сделало бегство от греха. Он стоял на углях, покуда не угасло влечение, бросился в море, чтобы не оставаться наедине с девицей, спасённой им от бури, и до кончины странствовал, нигде не оставаясь подолгу. «Грех сладок, человек падок» (Даль), и преподобный знал это о себе лучше других.

 Народ отдал ему одно прошение, об избавлении от соблазна, и взял его прямо из жития, ничего не прибавив. Тому, кто просит его в этот день, житие показывает и путь, ибо преподобный не мерился с соблазном силами, а уходил от него.

 Именины нынче у Мартинианов, а с ними у Зой и Светлан, ибо преподобная Фотиния по-русски и есть Светлана. Имя Мартиниан латинское, от имени Марса, бога войны, и значит оно попросту «воинственный». Тому, кто всю жизнь не вступал в бой, а уходил от него, имя это оказалось верным по смыслу, какого в него не вкладывали, ибо воевал он так, как воюют умные воеводы, то есть не принимал битвы на невыгодном для себя месте.

 В Палестине, близ города Кесарии, находится гора, называемая Ковчежное место, и много пустынников подвизалось на ней. Святой Мартиниан с юного возраста возлюбил Бога и, восемнадцати лет от роду, оставил город и сродников и пришёл на эту гору для безмолвного жития, и пробыл здесь двадцать пять лет. За добродетельную жизнь он удостоился получить от Бога дар исцелять недуги, и многие, одержимые злым духом, приходя к нему, освобождались от козней лукавого.

 Враг рода человеческого не мог стерпеть такой жизни. Однажды, когда блаженный воспевал псалмы, диавол принял образ великого змея и, приблизившись к стене келлии, начал копать землю, желая обрушить келлию на подвижника. Но Мартиниан, окончив пение, выглянул в оконце и сказал змею, что тому подобает ползать по земле и что напрасно он трудится, ибо Господь Иисус Христос победит его козни. Диавол же, изменившись в мрачный вихрь, бежал со стыдом, обещая навести на него такое искушение, какого он не вынесет. А Мартиниан остался без всякой боязни и только восхвалял Господа.

 Вскоре некая женщина, услышав, как жители Кесарии дивятся мужеству и терпению пустынника, сказала им, что если захочет, то поколеблет его, как ветер колеблет лист на дереве, и что нет ничего удивительного в том, что человек бесстрастен, никогда не видя женщины, ибо без огня сено не горит, а вот если бы не загорелось сено, положенное близ огня, то было бы удивительно. И, поспорив с ними на деньги, она сняла богатые одежды, облеклась в разодранные, покрыла голову рубищем, а наряды свои вложила в мешок и взяла с собою.

 Вечером она вышла из Кесарии и ночью пришла на гору. Ночь была дождливая и бурная. Приблизившись к келлии, она со стоном стала просить помиловать её, говоря, что заблудилась в пустыне и не знает, куда идти, и чтобы он не оставил её на съедение зверям.

 Блаженный открыл оконце и, увидев её под сильным дождём, помыслил в себе, что предстоит ему искушение. Если не примет он её, то её пожрут звери или она умрёт от стужи, и тогда он осквернит душу свою и будет подобен убийце. Если же введёт, то боится, как бы не осквернить и тела. И, воздев руки, он молился, чтобы не впасть ему в искушение, а после открыл двери, ввёл женщину, развёл огонь, принёс ей финиковых плодов и, оставив её во внешней половине келлии, сам ушёл во внутреннюю и запер за собою двери.

 Пропев по обычаю псалмы, он лёг на землю и уснул, но сатана смутил его в ту ночь плотскою похотью. В полночь жена вынула из мешка все свои украшения и надела их. Утром святой вышел, желая отпустить её, и, увидев в богатой одежде, не узнал и долго молчал. Она же сказала, что пришла из Кесарии ради него, и начала говорить о том, что и патриархи, и пророки имели жён и наследовали царствие, и хватала его за руки, увлекая к погибели. Мартиниан спросил, чем же он станет её содержать, когда у него ничего нет. Она отвечала, что у неё есть дом, золото, серебро, рабы и рабыни, и всему этому он будет господином.

 Мартиниан начал колебаться. Наконец он сказал ей, чтобы подождала, ибо приходят к нему ради благословения и надо посмотреть, нет ли кого поблизости. Выйдя из келлии, он стал на камень и начал осматривать дорогу. Но Человеколюбец Бог никому не хочет погибели. Он вспомнил о трудах его, подъятых с юности, и злой помысл его переменил на добрый.

 Сходя с камня, Мартиниан нашёл иссохший хворост, внёс его в келлию, положил посредине и зажёг. Когда огонь разгорелся, он снял сандалии, вступил в пламя и стоял там, покуда не начало опалять всё тело. После вышел и сказал, укоряя себя, что если может он вытерпеть сей временный огонь, который можно угасить водою и в котором есть свет, то пусть приступает к жене, а она, или диавол через неё, приуготовит ему огонь вечный, которого не угасят все моря и реки, сколько их ни есть под небом. И, когда боль немного утихла, он снова стал в огонь и стоял долго. Выйдя из костра, он пал на землю и со слезами молил Господа простить ему омрачение ума и поползновение ко греху, и молился лёжа, ибо от сильных ожогов не мог стоять.

 Женщина, увидев это, пришла в ужас и великий страх, и, припав к земле, плакала о грехах своих. Сорвав с себя украшения, она бросила их в огонь, облеклась снова в бедное рубище и просила святого помолиться о ней, говоря, что не вернётся более ни в город, ни в дом свой, а будет заботиться лишь о спасении своей души. Святой с большим трудом поднялся с земли, дал ей на дорогу немного фиников и отослал её в Вифлеем, к святой деве Павле, которая построила там церковь. Там она приняла иноческий чин и в покаянии прожила остаток дней. Звали её Зоя.

 Сам же Мартиниан только через семь месяцев исцелился от ожогов. Он рассудил, что место сие ему более не безопасно и что жить ему следует там, куда нет доступа женщинам. Некий богобоязненный корабельщик указал ему среди моря высокую каменную скалу, откуда нельзя было даже видеть земли. Так он удалился на пустынный остров и жил там, питаясь от малого рукоделия, ибо корабельщик два или три раза в год привозил ему хлеб, воду и пальмовые ветви и брал на продажу его корзины. Хижины строить он не пожелал и жил на камне под открытым небом.

 Но диавол и здесь не оставил святого. Однажды ночью он поднял на море великую бурю и воздвиг над головою блаженного волну, на пятнадцать локтей выше скалы, взывая: «Теперь потоплю тебя, Мартиниан!» Блаженный же без смущения отвечал: «Напрасно ты, немощный и окаянный, трудишься. Я уповаю на Господа моего Иисуса Христа и именем Его посрамлю тебя». Он помолился, и буря прекратилась, не причинив святому вреда. После того он пребывал на скале ещё шесть лет.

 Наконец диавол воздвиг новую бурю, и она разбила о камень корабль. Все бывшие на нём потонули, и только одна молодая девица, ухватившись за доску, приплыла к скале и взывала о помощи. Блаженный размыслил, что если не подаст ей руки, то будет её убийцей, а если извлечёт, то бежать ему некуда, ибо вокруг малой скалы повсюду море. Он спас её, а оставаться с нею вдвоём не стал. «Воистину, не может быть вместе сено и огонь», – сказал он ей и велел не бояться, ибо через два месяца приедет корабельщик с хлебом и водою и перевезёт её через море. Ознаменовав море крестным знамением и отдав ей остров и всё, что там было, он бросился в море и поплыл, и был вынесен на берег, ибо по смотрению Божию два дельфина подняли его на свои хребты и понесли.

 С того дня он уже не оставался нигде подолгу, а ходил из города в город, повторяя себе, чтобы бежал Мартиниан и не постигла его напасть. Так, гоняя себя, он обошёл множество городов и сёл. Он не носил с собою ни жезла, ни мешка, ни хлеба, ни двух одежд, ни денег. В два года он посетил сто шестьдесят четыре города и наконец пришёл в Афины.

 Епископу того города Бог открыл всё о блаженном Мартиниане. Чувствуя приближение кончины, святой вошёл в церковь, лёг на землю и просил призвать епископа. Окружающие сочли его безумным, но всё же пошли к епископу. «Напрасно вы называете безумным сего человека, – отвечал епископ, – он гораздо лучше и выше меня!» Блаженный, увидев епископа, не мог подняться и только простирал к нему руки. Епископ же сказал: «Некогда Бог обещал мне показать Своего раба. Вот ныне исполнилось Его обещание». Святой просил благословить его, а потом возвёл очи к небу и сказал: «Господи Иисусе Христе, в руки Твои предаю дух мой!» Перекрестившись, он попросил епископа предать его погребению, и лицо его озарилось улыбкой. Так скончался он в Афинах, и епископ с великою честью погрёб его святое тело в той церкви.