Кирилл Весноуказчик, Бабьи взбрыксы

Мороз хоть и скрипуч, да не жгуч (народный месяцеслов)

    Доску достают из сундука и обтирают сухой тряпицей, а не моют, потому что мыть её нельзя. Доска эта грушевая или берёзовая, толстая и тяжёлая, и на ней вырезано зеркально, и вырезаны там птица с распущенным хвостом, ветка с листьями, терем в три окна, а по краю плетёный узор. Резали её не в этом доме и, может статься, не в этом веке, и держат её как вещь дорогую, потому что резчик пряничных досок был мастер редкий и брал за работу немало.

 Тесто для пряника кладут на доску и вминают ладонью в каждую ложбинку, а после поддевают с краю и снимают пласт целиком, и на нём выходит всё то же самое, только выпукло, и птица, и ветка, и терем, и плетёнка по краю. Печётся он быстро, а вынутый из печи покрывается сиропом, и узор от этого делается глянцевым и ясным, и виден издали.

 Пекут их нынче не для себя. Нынче бабьи взбрыксы, и повитуха с утра принимает у себя женщин, у которых она принимала роды, а те идут к ней не с пустыми руками. Несут гостинцы, а сверх всего прочего несут узорчатый пряник, и он тут не еда, а главное. «Бог с милостию, а бабка с руками» (Даль), и повитуху благодарят за руки, принявшие ребёнка.

 Чтится нынче равноапостольный Кирилл, учитель Словенский. Вместе с братом Мефодием он составил славянам азбуку и перевёл им Писание, и не взял за это ничего.

 Нынешний день о даре, который дают не в долг.

Народные Традиции

    Звали этот день бабьими взбрыксами, потому что в эту пору повитухи принимали с гостинцами женщин, у которых принимали роды.

 У подарка есть брат-близнец, гостинец, и произошёл он от слова «гость», ибо по обычаю человек входил в дом с подарком, и его готовы были отдарить. То есть в самом языке отложилось, что гость и подарок неразделимы, и приходящий не может прийти пустым, а хозяин не может отпустить его ни с чем.

 Обычай взбрыксов имел тот же смысл и держался на убеждении, что счастливая и зажиточная жизнь новорождённого связана не только с обилием на столе, но и с обязательной щедростью, с готовностью одаривать. Не с достатком, а с готовностью его отдавать. Оттого повитухам, кроме прочих гостинцев, и дарили узорчатые пряники.

 Вспоминают тогда же преподобного Авксентия, бывшего вельможу при дворе императора Феодосия, что, презрев суету, постригся в монахи и стяжал власть над злыми духами, исцеляя одержимых.

 По прозванию святого Весноуказчиком крестьянин заглядывал в близкую весну и примечал погоду. «На Кирилла хорошая погода – к морозам» (народный месяцеслов), ибо вёдро в этот день сулило ещё холода, и прибавляли в утешение, что мороз хоть и скрипуч, да не жгуч.

Трапеза Дня

    Пряник на русском столе не еда, а знак. Его дарили в знак уважения и любви, в дни именин и праздников, им поздравляли и с ним приходили в дом, и потому он всегда был не круглым, а фигурным, с узором, чтобы его разглядывали прежде, чем съесть.

 Сохранилась запись семнадцатого века, которая для нынешнего дня подходит как нарочно, ибо в тысяча шестьсот семьдесят девятом году от боярина Куракина приходил человек с родинною коврижкой, то есть с поздравлением и подарком по случаю рождения ребёнка. Стало быть, и триста с лишним лет назад по такому случаю несли то же самое, что несут повитухе на взбрыксы.

 Пряники пекли с пряностями, и в их подборе состояло всё мастерство пряничника, и шли в дело корица, гвоздика, бадьян, мускат, кардамон и имбирь. «Малое принимайте, а большому сроку дайте» (Даль), и пряник, принятый в подарок, ценят не по весу. Печатали его с доски, и доски эти резали такие мастера, что теперь они стоят в музеях.

 Пряники узорчатые

 Стакан сахара залить полустаканом воды, нагреть, покуда сахар не разойдётся, снять пену и процедить, после чего вмешать стакан мёда. Дать сиропу остыть до тёплого, но не до холодного, и всыпать в него четыре стакана просеянной ржаной или пшеничной муки, вымешивая скоро, чтобы не осело комками. Тесто остудить, а после вмешать ложку растопленного масла, одно яйцо и толчёные пряности, взяв за основу корицу, а к ней понемногу гвоздики, бадьяна, мускатного ореха, кардамона и имбиря. Вымесить до гладкости и дать полежать в холоде час. Пряничную доску присыпать мукой, наложить кусок теста и вмять его ладонью в каждую ложбинку, после чего поддеть с краю ножом и снять пласт целиком. Уложить узором вверх на смазанный противень и печь в жаркой печи недолго, покуда края не подрумянятся, а середина не поднимется. Горячие смазать сиропом из мёда с водой, отчего узор станет глянцевым и ясным. Дать остыть на решётке.

Духовное Слово

    Пряничная доска вырезана наоборот. На ней всё углублено там, где на прянике будет выпукло, и левое стоит справа, и надпись, если она есть, читается только в зеркале. Резчик работал, не видя того, что делает, а видя изнанку этого, и держал в уме готовый пряник, которого перед ним не было. И доска эта после него живёт сто лет и печатает узор, которого сама не имеет.

 Всякое даяние доброе и всякий дар совершенный нисходит свыше, от Отца светов, у Которого нет изменения и ни тени перемены (Иак. 1:17).

 Апостол говорит здесь не о том, что дары бывают хорошие и плохие. Он говорит, откуда они берутся, и указывает направление, а направление это сверху вниз. И прибавляет об Отце светов, что у Него нет ни изменения, ни тени перемены, то есть Он не торгуется, не берёт платы и не переменяет условий задним числом.

 Так и пришёл дар славянам. Два брата сделали им буквы, которых у них не было, и перевели им книги, и не взяли за это ничего, и через это целые народы получили свой письменный язык. Никто не выторговывал этого у них и ничего им за это не обещал.

 Народный обычай этого дня стоит на другом конце того же порядка. Повитухе несли пряник не в уплату, ибо за принятого ребёнка не расплатишься, а в благодарность, и дар этот шёл от сердца, как отдарок за то, что получено даром.

 Дар свыше не стоит ничего и не связывает, а человек, получивший его, отвечает тем же, отдавая без счёта. Так благодарность и держит мир между людьми.

 Отдай нынче что-нибудь, ничего не ожидая назад, и отдай не лишнее, а нужное. Купи гостинец тому, кто тебя об этом не просил. Напиши слово благодарности тому, кто помог тебе давно и забыт. И не жди отдарка, потому что человек, живущий отдарками, всю жизнь считает и никогда не бывает богат, а тот, кто отдаёт даром, входит в тот же самый порядок вещей, по которому и ему всё дано сверху и даром.

 Равноапо́стольне Кири́лле, сло́во пи́сьменное словена́м дарова́вый и мзды́ не взе́мый, испроси́ нам у Го́спода дава́ти не счита́я и благодари́ти за вся́кий дар. Моли́ Бо́га о нас.

Равноапо́стольный Кири́лл, учи́тель Слове́нский

От пеле́н приле́жно / прему́дрость сестру́ себе́ сотвори́в, Богогла́се, / пресве́тлую ви́дев, я́ко деви́цу чи́сту, / ю́же прие́м, приведе́, / я́ко мони́сты златы́ми се́ю укра́сив свою́ ду́шу и ум, / и обре́теся я́ко други́й Кири́лл, блаже́нне, / ра́зумом и и́менем му́дре.

    Молятся равноапостольному Кириллу о том, чтобы учение давалось, и о даровании разумения, и прошение это на Руси древнее, ибо к нему шли перед началом учения и с ним же связывали всякое книжное дело. Просят его и о вразумлении, когда надо сказать трудное и быть понятым. К преподобному Авксентию обращаются при болезнях и при нечистых духах, ибо он имел над ними власть.

 Кирилл, в миру Константин, был младшим братом Мефодия и человеком редкой учёности, за что и прозван Философом. Вместе с братом он составил славянскую азбуку и перевёл священные книги, и на этом языке впервые зазвучала в храмах служба для тех, кто прежде не понимал в ней ни слова. «Не красна книга письмом, красна умом» (Даль), и книги, переведённые братьями, дали славянам не одни буквы, а разумение.

 Имени его народ не переделывал, а весноуказчиком сделал не по смыслу, а по месту в календаре. А совпадение вышло по существу, ибо день подарков и щедрости отдан тому, кто сделал славянам самый большой подарок, какой можно сделать народу, и не взял за него ничего.

 Мощи равноапостольного Кирилла почивают в Риме, в базилике святого Климента, куда он сам некогда перенёс мощи этого священномученика и где был погребён, скончавшись сорока двух лет. В Москве братьям стоит памятник на Славянской площади, с книгой и с крестом.

 Именины нынче у Кириллов. Имя греческое, от «кюриос», то есть господин, и значит оно «господний», «принадлежащий Господу». Дано оно было ему не при рождении, а при пострижении в схиму, незадолго до кончины, когда он оставил имя Константин, и под этим именем его знает весь славянский мир, а прежнее помнят немногие.

 Родные братья Кирилл и Мефодий происходили из знатной и благочестивой семьи, жившей в греческом городе Солуни. Мефодий был старшим из семи братьев, а Константин, ибо Кирилл есть имя его монашеское, самым младшим. Отец их, знатный вельможа по имени Лев, и мать Мария жили благочестиво, исполняя заповеди Божии. Константин родился в восемьсот двадцать седьмом году. Когда мать хотела отдать его кормилице, он никак не желал питаться чужим молоком, а только молоком матери. Тогда родители дали обет жить как брат с сестрою и так прожили четырнадцать лет, до самой смерти.

 В Солуни проживало тогда многочисленное славянское население, и язык его стал с детства знаком и близок отроку.

 Семи лет от роду Константин видел сон и рассказал его родителям. Воевода города собрал всех девиц и велел ему выбрать себе, кого хочет, в помощницы и в сверстницы. Он оглядел их всех и приметил одну, прекраснейшую, с лицом светящимся, украшенную многими золотыми монистами и жемчугом, имя же ей было София. Её он и избрал. Родители поняли, что Господь даёт отроку Премудрость, возрадовались духом и стали учить его не только книжному учению, но и богоугодному добронравию, повторяя ему слова Соломоновы о том, чтобы призвал он премудрость сестрою себе и разум сделал себе близким, ибо она сияет светлее солнца и избавит его от многого зла.

 Учился он вместе с малолетним императором у лучших учителей Константинополя, в том числе у Фотия, будущего патриарха. Он изучил Гомера, геометрию, диалектику и философию, риторику, арифметику, астрономию и музыкальное искусство, знал латинский, сирийский и иные языки, а особенно прилежно изучал творения святителя Григория Богослова. За ум и выдающиеся познания получил он прозвание Философа.

 Он мог занять высокое положение при дворе, но, помня о своей Подруге, отказался и от знатной невесты. Возведённый в иерейский сан, он был поставлен хранителем патриаршей библиотеки при храме Святой Софии, но, стремясь к уединению, вскоре тайно ушёл и скрылся в одном из монастырей, и только через полгода его нашли и уговорили быть учителем философии в главном константинопольском училище.

 Первые прения он вёл с престарелым вождём иконоборцев Аннием и победил его. После того послан был на прение о Святой Троице к сарацинам, и было это первое его миссионерское путешествие, совершённое им двадцати четырёх лет. Он так отстаивал истину и так обличал ложь, что сарацинские мудрецы, не зная, что отвечать, пытались его отравить, но Господь сохранил раба Своего невредимым.

 Отказавшись по возвращении от почётной должности, он поселился на Олимпе, где подвизался брат его Мефодий, и провёл там несколько лет в непрестанной молитве и чтении творений святых отцов, а также стал изучать славянский язык.

 В восемьсот пятьдесят восьмом году хазары просили императора прислать к ним учёного мужа, который обличил бы сарацинских и еврейских проповедников. Он послал к ним Константина, и с ним отправился брат его Мефодий. На пути они остановились в Корсуни, где чудесным образом обрели мощи священномученика Климента, папы Римского. Там же Константин нашёл Евангелие и Псалтирь, написанные русскими буквами, и человека, говорящего по-русски, и стал учиться у него читать и говорить на его языке. У хазар братья одержали победу в прениях с иудеями и мусульманами, и князь со всем народом принял христианство, а от богатых даров они отказались и просили только отпустить греческих пленников, и двести человек были отпущены на свободу. На пути домой братья снова посетили Корсунь и, взяв там мощи святого Климента, вернулись в Константинополь.

 Вскоре пришли к императору послы от моравского князя Ростислава, притесняемого немецкими епископами, с просьбою прислать учителей, которые могли бы проповедовать на родном для славян языке. Император, призвав Константина, сказал ему, что идти надлежит ему, ибо лучше него никто этого не выполнит. Несмотря на болезнь, святой с радостью взялся за послушание, а начал его с молитвы и сорокадневного поста. И составил он азбуку для славян, а после с помощью брата и учеников Горазда, Климента, Саввы, Наума и Ангеляра продолжил перевод греческих священных книг на славянский язык. Первою переведённою книгой было Евангелие от Иоанна. Завершив перевод, братья отправились в Моравию, были приняты там с великою честью и стали учить богослужению на славянском языке.

 В Моравии, а после и в Венеции, восстали на них сторонники мнения, будто хвалить Бога можно лишь на трёх языках, еврейском, греческом и латинском. Константин спорил с ними и победил, спросив, отчего же Бог посылает дождь на все народы одинаково и солнце сияет всем равно.

 Братья неутомимо готовили служителей новой Церкви, а моравский князь начал строить храмы и собрал много отроков для обучения славянской азбуке. Но враги донесли на братьев папе римскому Николаю, обвинив их в ереси, и папа вызвал их в Рим. Путь их лежал через славянские земли. В Паннонии, по просьбе князя Коцела, они обучили славянской азбуке его самого и пятьдесят юношей. Даров они не взяли ни от Коцела, ни от Ростислава и только испросили у обоих свободу для девятисот греческих пленников.

 Перед прибытием братьев в Рим папа Николай умер. Новый папа Адриан Второй встретил их торжественно, ибо они несли мощи священномученика Климента. Он признал славянский язык в Священном Писании и литургии, однако отпускать братьев для дальнейшей проповеди не спешил.

 Учёные занятия, апостольские труды и долгие путешествия расстроили силы Константина, и в Риме он вскоре почувствовал в себе болезнь уже смертную. Удостоившись утешительного видения, он начал петь псалом Давидов «Возвеселихся о рекших мне: в дом Господень пойдем». Он облёкся в лучшие свои одежды и целый день провёл в них, радуясь о Господе. Наконец он сказал: «Отселе несмь аз ни царю слуга, ни иному кому на земли, но токмо Богу Вседержителю».

 Наутро, в знак совершенного отречения от мира, за пятьдесят дней до кончины он принял схиму с именем Кирилл. Когда приспело время отшествия, он воздел руки к небу и слёзно молил Господа сохранить верное Его стадо от еретической злобы, возрастить Церковь Свою и всех призвать к единомыслию в вере. Всех своих сотрудников он облобызал лобзанием святым. Брату своему он завещал не оставлять начатого дела, сказав ему со смертного одра: «Мы были с тобою, брат, как пара волов, одну ниву возделывающих. И вот я падаю на бразде, окончив день свой. А ты, знаю, любишь гору Олимп, но из-за неё не оставляй просвещения славян». И отошёл он ко Господу в Риме, сорока двух лет от роду, в восемнадцатый день февраля восемьсот шестьдесят девятого года (четырнадцатый снеженя)¹.

 Папа Адриан повелел проводить почившего так торжественно, как проводили бы самого папу. Мефодий объявил папе, что мать заповедала им, чтобы тот, кто переживёт другого, перенёс почившего в свой монастырь. Папа велел было так и сделать, и гроб поставили в особый ящик и забили гвоздями. Но через семь дней римские епископы стали просить оставить святого в Риме, ибо здесь Господь взял его душу. Папа согласился и хотел положить его в собственном своём гробе в церкви святого Петра. Тогда Мефодий попросил положить останки брата в храме святого Климента, с мощами которого они пришли в Рим, и папа охотно согласился. В храме епископы хотели посмотреть, не похищена ли какая часть мощей, но, сколько ни силились, не могли вынуть гвоздей, и так вместе с ящиком поставили гроб по правую сторону алтаря. Вскоре гроб святого сделался источником многоразличных чудес, и римляне поставили на нём его икону и день и ночь возжигали пред нею елей.

 ¹ Память равноапостольного стоит 27 февраля, а не 18-го, ибо в IX веке разница между старым и новым стилем была четыре дня, а ныне она тринадцать.