Ольга Страдница, Ольга Стожарница

Я пришла сюда ради святого крещения, а не ради брака (равноап. Ольга)

    В разгар страды стоит жаркая и грозовая пора. Днём над полями висит зной, небо выгорает добела, рожь стоит золотая и сухая, и на сжатых полосах ряд за рядом встают снопы, а у лугов поднимаются первые стога. К вечеру с края неба надвигается туча, гром гремит над нивой, и короткий ливень прибивает пыль на дорогах. «После грозы вёдро, после горя радость» (Даль), и ночью небо очищается, над стогами высыпают крупные летние звёзды, тянет свежестью с реки, а наутро страда начинается снова.

 Старая крестьянка вышла на жниво вместе со всеми. Спина у неё до конца не разгибается, лицо всё в морщинах, из-под платка выбились седые пряди, а глаза живые и добрые. Узловатые руки, знавшие всякую работу, ловко прихватывают горсть колосьев, серп подсекает стебли под самый корень, и вязанка у неё под рукою растёт не медленнее, чем у молодых. В полдень, когда зной выбеливает небо, она не уходит в тень, а дожинает свой ряд до конца и только тогда садится на сноп передохнуть.

 Святая княгиня Ольга, уже крещёная, обходила родную северную землю, низвергая идолов и ставя вместо них кресты. На реке Великой, против устья Псковы, где тогда шумел дремучий лес, она увидела, как с востока на тот берег сходят с неба три светлых луча, и свет этот видели и её спутники. Княгиня сказала, что здесь встанет храм Живоначальной Троицы и великий город, обильный всем, поставила на том месте крест, а потом отправила туда казну на постройку церкви, и вокруг неё вырос Псков.

 Серп в старых руках, три луча над рекой, крест на месте будущего города.

Народные Традиции

    Память равноапостольной великой княгини Ольги, первой из русских правителей, принявшей христианскую веру и начавшей воздвигать на Руси храмы, пришлась на самую страду, на разгар жатвы, и народ ласково прозвал её Ольгой Страдницей. Соединение имени просветительницы Руси с порой тяжёлого хлебного труда было по-своему знаменательно, ведь и вера, и хлеб были для народа святыней.

 Страда выводила в поле всем миром, от мала до велика, потому что дорог был каждый погожий день. Даже старому и немощному находилось дело по силам, и говорили «Дряхлым старикам не время кряхтеть, надо о хлебе радеть» (народный месяцеслов), ведь общий каравай собирали общими руками. Это была главная пора года, когда всё решалось разом, оттого и налегали дружно, забывая усталость, покуда стоит вёдро и хлеб не осыпался.

 Другое имя дня было Стожарница, потому что к этой поре на сжатых полях вставали первые стога. Стожаром звали крепкий шест, что вбивали посреди стога, чтобы он не клонился, Стожарами ряд таких кольев, а ещё так по-русски звали созвездие Плеяд, а кое-где и Большую Медведицу. Приметливый крестьянин глядел на небесный свод как на письмо, начертанное звёздами, и так земные стога перекликались со звёздными, а труд человека с ходом небесных светил.

 По звёздам и грому судили о страде и промысле. Говорили «Коли звездисто и Стожар горит – иди смело на медведей» (Даль), и яркое сияние Стожар сулило ещё и удачную страду. Если гром прогремит в постный день, ждали доброго улова рыбы. Обильная роса поутру стояла к погожему дню, надёжному для жатвы и сушки хлеба.

Трапеза Дня

    «Не верь гречихе на цвету, а верь закрому» (Даль), и пока новая гречиха ещё стояла в поле, в страду стряпали из прошлогодней муки, дожившей в сусеке до нового хлеба. Из неё пекли гречники, или гречневики, как зовёт их толковый словарь, хлебенное из гречневой муки, что выходило из печи стопочкой, стаканчиком, столбцами. В Домострое гречники с салом стоят среди кушаний, которые подают с Петрова дня в мясоед.

 Гречники не варили, как кашу, а пекли, и сало давало им сытость. В старых книгах гречневую кашу хвалили за то, что её можно есть не только горячей, но и холодной, с молоком, и гречники так же годились и прямо из печи, и остывшими, с крынкой молока.

 Гречники с салом

 Два стакана гречневой муки развести стаканом холодной воды, размешать до гладкости и заварить двумя стаканами крутого кипятка, беспрестанно мешая, а потом остудить до тёплого. Сто пятьдесят граммов солёного сала нарезать мелко и вытопить на сковороде до шкварок. Тесто посолить, влить в него растопленное сало вместе со шкварками, положить ложку дрожжей, вымешать и дать подойти в тепле час. Глиняные плошки смазать салом и наполнить тестом до половины, дать ему подняться и посадить в протопленную печь. Печь, пока гречники не поднимутся столбцами и не покроются тёмной корочкой, а вынув, дать постоять под холстиной и выбить из плошек.

Духовное Слово

    Мать снова и снова зовёт сына ко Христу, а сын-князь отвечает ей, что, крестившись, потеряет бояр, воевод и всю свою рать, и некому будет оборонять землю.

 «Один сеет, а другой жнёт» (Ин. 4:37).

 Ольга не принуждала сына. Она учила вере маленьких внуков, а крестить их не стала и положилась на волю Божию. Умирая, она молилась о просвещении родной земли и верила, что из её народа выйдет много святых. Сын так и не крестился, а через двадцать лет крестился её внук Владимир и крестил всю Русь.

 «Материнская молитва со дна моря вынимает» (Даль). Ольга не увидела плода своей молитвы, а плод вырос, и не один человек, а целый народ вышел из языческой тьмы. Молитва не пропадает оттого, что ответ медлит. Её приносят Богу, как зерно земле, а жатву Он посылает в Свой срок, и порой собирают её внуки.

 Помолись нынче о своих, даже если не видишь плода. О родителях и их родителях, о муже, о жене, о детях и внуках, о тех, кто отошёл от Бога и смеётся над верой. Не укоряй их и не торопи, а просто назови каждого по имени перед Богом. Он слышит всякое имя.

 Свята́я равноапо́стольная княги́не О́льго, испроси́ ча́дом на́шим свет ве́ры Христо́вы. Моли́ Бо́га о нас.

Равноапо́стольная вели́кая княги́ня О́льга (во Креще́нии Еле́на)

Крила́ма богоразу́мия впери́вши твой ум, возлете́ла еси́ превы́ше ви́димыя тва́ри, взыска́вши Бо́га и Творца́ вся́ческих, и Того́ обре́тши, па́ки рожде́ние креще́нием прия́ла еси́, дре́ва живо́тнаго наслажда́ющися, нетле́нна во ве́ки пребыва́еши, О́льго присносла́вная.

    Равноапостольная княгиня Ольга, во Крещении Елена, первой из правителей Русской земли приняла христианскую веру и первой из русских людей прославлена в лике святых. Молятся ей об укреплении в вере и об обращении неверующих родных, ибо как сама она год за годом молилась о сыне-язычнике, так к ней и ныне несут материнскую молитву о детях и внуках, отошедших от Бога. Чтится она и покровительницей вдов, ибо, овдовев, не искала второго замужества, а хранила власть для сына. Церковь поёт Бога, прославившего в России богомудрую Ольгу, чтобы её молитвами подал душам оставление грехов.

 Главным её делом стало просвещение родной земли. Привезя из Царьграда священников и святыни, она поставила в Киеве первую церковь, а потом обошла северные города, сокрушая идолов. Над Великой ей было явлено небесное знамение, и там, где она водрузила крест и предрекла храм Троицы, вырос Псков, пророчество, исполнившееся в камне.

 Народ прозвал её Страдницей, и в этом имени есть своя правда. На ниве веры Ольга трудилась, как жница в разгар страды, а созрело посеянное ею уже при внуке. «Кто говорит, тот сеет; кто слушает – собирает» (Даль), и слово первой христианки на русском престоле собрали те, кто его услышал.

 Мощи святой Ольги внук её Владимир положил открыто в Десятинной церкви, но при разорении Киева церковь пала, святыня была сокрыта, и место её ныне неведомо. Но неведома гробница – ведома молитвенница. Поклониться святой княгине можно во Пскове, где на Ольгинской набережной, против кремля, стоит часовня в её честь, на месте, где, по преданию, она увидела знамение. А в Псковском кремле над рекою высится Троицкий собор, и первый храм на этом месте был поставлен ещё в середине X века.

 Празднуют нынче именины Ольги и Елены. Ольга имя северное, от «Хельга», что значит «святая», и язычницу нарекли святой словно наперёд. В крещении она стала Еленой, как звалась и царица, мать Константина Великого, а Елена по-гречески «факел», и факел этот, зажжённый в Царьграде, горит на Русской земле второе тысячелетие.

 На исходе тёмной ночи идолослужения блаженная Ольга явилась над Русской землёй как заря перед светлым днём веры Христовой. Происходила она из знаменитого рода, была правнучкой Гостомысла, что начальствовал в Великом Новгороде, а родом была из веси Выбутской близ нынешнего Пскова, тогда ещё не существовавшего. Родители её, хотя и язычники, внушили дочери правила честной и разумной жизни, и Ольга выросла целомудренной и светлой умом.

 Юный князь Игорь, охотясь в тех местах, захотел переправиться через реку и кликнул гребца, а в лодке сидела девица дивной красоты, Ольга. Уязвлённый её красотою, князь начал склонять её к нечистому, но услышал в ответ слово, достойное мудрого старца: вспомни, князь, что ты для людей правитель и судия и должен быть светлым примером добрых дел; меня же не одолеешь, а прежде поругания я лучше погребу себя в этой глубине. Устыдился Игорь и умолк, а когда пришло время выбирать невесту и ни одна из многих девиц ему не полюбилась, вспомнил дивную перевозчицу. Родственник его Олег с великою честью привёз Ольгу в Киев, и она стала женою Игоря, а в свой срок родила ему сына Святослава.

 Князь Игорь погиб от древлян. Он удвоил им дань и остался у них с малой дружиной, и древляне, решив, что волк, повадившийся к овцам, перетаскает всё стадо, если его не убить, напали на князя под своим городом Коростенем и убили его. Овдовевшая Ольга отомстила по суровому языческому закону страшно и мудро, а через год осадила Коростень и взяла его дивной хитростью. Она испросила с города лёгкую дань, по три голубя и три воробья со двора, и пустила птиц домой с привязанным горящим лоскутом, и город вспыхнул от собственных гнёзд. Так мстила язычница, не знавшая заповеди о прощении.

 Правила Ольга не как женщина, а как сильный и разумный муж. Врагам она была страшна, своими любима как милостивая и праведная, нищим и убогим щедра. Второго замужества она не восхотела, храня власть сыну Святославу, а возрастив его, отошла от дел. И тут Господь отверз ей умные очи. Уразумев, что идолы не боги, а дело рук человеческих, она, как купец ищет многоценный жемчуг, искала правого богопочитания и сама отправилась в Царьград. Там она поучалась вере, дивясь благолепию службы, и просила крещения, а овдовевший царь, пленённый её красотой и разумом, захотел взять её в жёны. Ольга просила прежде крестить её, и восприемником от купели, по её же слову, стал сам царь, а крестил её патриарх и нарёк Еленою. Причастив новокрещёную, патриарх благословил её: благословенна ты среди жён российских, ибо, оставив тьму, взыскала истинного света, и отселе будут ублажать тебя сыны российской земли. Когда же царь снова завёл речь о браке, она ответила: как можешь ты взять в жёны свою крестную дочь? Перехитрила ты меня, Ольга, воскликнул царь и, одарив, отпустил её с миром.

 Уходя, Ольга просила патриарха помолиться о ней, возвращающейся в землю, где сын её пребывает в язычестве, а люди тверды в древнем нечестии, как камень. Патриарх ответил, что Христос, в Которого она облеклась, соблюдёт её от всякого зла, как соблюл Ноя от потопа, Лота от Содома, Даниила от львов и трёх отроков от печи. Он дал ей честной крест, иконы, книги и пресвитеров. Крест тот, по преданию, имел надпись о том, что Русская земля обновилась святым крещением, принятым блаженною Ольгою, и верные хранили его до великого князя Ярослава, который поставил его в алтаре киевской Софии.

 Воротившись, новая Елена, как солнце, начала прогонять тьму. Она поставила церковь святителя Николая на Аскольдовой могиле и многих киевлян привела ко Христу. Лишь сына не могла преклонить. Если приму христианскую веру, отвечал Святослав, то от меня отступят бояре, воеводы и вся дружина, и мне не с кем будет воевать с врагами и защищать отечество. Креститься другим он не возбранял, но вельможи поносили крестившихся, а от простого народа многие прилагались к Церкви. Мать не принуждала его, положившись на волю Божию, а сама обходила Великий Новгород и другие города, сокрушая идолов и ставя кресты, от которых бывали знамения. Придя на родину, в Выбутскую весь, она проповедовала и близким своим, а у реки Великой увидела, как с неба сходят на берег три пресветлых луча, и предрекла: на месте сем воссияет церковь Пресвятой Троицы и встанет великий город. Она водрузила там крест, а после послала золото и серебро на созидание Троицкой церкви, и место то населилось и разрослось в славный город Псков.

 Когда Святослав воевал в дальней Болгарской земле, Ольга учила внуков вере, насколько было доступно их детскому разумению, но крестить не решалась, опасаясь сына. Тогда же на Киев внезапно пришли печенеги, и Ольга с внуками затворилась в городе, и Господь по её молитвам сохранил его до возвращения сына. Уже больная, она умолила Святослава не уходить до её кончины, со слезами сказав ему, что за непослушание ждёт его на земле худой конец, и завещала: не насыпайте надо мною кургана и тризны не творите, но пусть мой пресвитер погребёт меня по-христиански, а золото пошлите в Царьград патриарху, на молитву о душе моей и на милостыню нищим. Святослав горько плакал и обещал исполнить всё, отказываясь лишь от святой веры.

 Через три дня блаженная Ольга изнемогла. Она причастилась Святых Таин и до последнего дыхания молилась о просвещении Русской земли, пророчески повторяя, что Бог просветит её людей и многие из них будут великими святыми. С молитвой на устах она и предала душу Господу шестнадцатого июля 969 года (одиннадцатого червеня)¹, около девяноста лет от роду, и первой из Русской земли была причтена к лику святых. Погребли её с честью, как христианку.

 Пророчества её сбылись. Святослав через немного лет пал в битве с печенежским князем Курей, как и предрекла ему мать. А спустя два десятилетия после её кончины внук её Владимир крестил Русь и, создав Десятинную церковь Пресвятой Богородицы, изъял из земли честные мощи бабки своей нетленными и благоухающими и положил их открыто, ради всех притекающих с верою. Над гробницей же в церковной стене было оконце, и верующему оно само отверзалось, являя чудотворные мощи в дивном сиянии, и болящие исцелялись. Маловерному же оконце не открывалось.

 ¹ Память святой Ольги стоит двадцать четвёртого июля, ибо в X веке разница стилей была пять дней, а ныне тринадцать.