На Златоуста всякая зябь останавливается в росте (народный месяцеслов).

    К концу ноября ветер выдувает последние остатки тепла, и всё замирает окончательно. Земля промёрзла насквозь и звенит под каблуком, поля стоят пустые и глухие под жёстким снегом, который уже не проваливается. Метели с этих чисел идут одна за другой, и по равнине ложится ровный снежный занос.

 Пожилая женщина в тёмном платке, повязанном низко на лоб, стоит в тесной просвирне при храме. В поднятой руке у неё деревянная печать с вырезанным крестом, а на другой ладони, поверх сложенного полотенца, лежит готовый белый хлебец. Руки по локоть в муке, губы шевелятся, ибо при этой работе положено читать про себя молитву.

 Церковь чтит нынче святителя Иоанна Златоуста, архиепископа Царьградского. Величайший проповедник Церкви, он был изгнан с престола дважды и умер под стражей в дороге, а последними его словами была благодарность.

 Народ же следил в этот день за озимыми всходами, поднявшимися с осени, ибо к нынешнему числу рост их останавливается до самой весны.

Народные Традиции

    В народе день памяти святителя Иоанна называли просто Златоустом. Крестьяне говорили, что зима созывает нынче свою свиту, вьюги да метели, даёт холодам наказ оттепели унять и гонит от изб ворон, чтобы озимые хлеба сохранить, чтобы не задохлись и не вымерзли. Зима тут стоит хозяйкой, и это народное слово, а не устройство мира: к середине декабря по нынешнему счёту над русской равниной становится ровный северный перенос, и метели с этой поры идут не случаем, а чередой.

 На этот день известна и приговорка-наблюдение: «На Златоуста всякая зябь останавливается в росте» (народный месяцеслов). Зябью звали то, что взошло с осени под зиму, и всходы эти к нынешнему числу замирают до весны, потому что земля больше не отдаёт тепла корню.

 Святителю Иоанну молились в этот день о правом суде для обманутых и о том, чтобы люди перестали делить между собою то, чего не делят. Просьба эта выросла прямо из его жизни, и обошлась она ему дорого.

 Приметы дня смотрели по птице и ветру, и коли вороны каркают, ждали оттепели. Если на Златоуста ветер завывает, быть скорым метелям. Поговаривали, что Златоустов день определяет погоду на весь декабрь.

Трапеза Дня

    Хлеб службы не есть хлеб стола, и в этом вся разница. Литургия, на которой возносится просфора, служится по чину, составленному Златоустом, и служится так большую часть года, оттого и хлебец этот на нынешнем числе стоит по прямому делу дня.

 Устроен он не как всякая выпечка. Просфора складывается из двух частей, нижней и верхней, и две эти части означают два естества во Христе, Божеское и человеческое, соединённые нераздельно. На верхнюю ставится печать с крестом и четырьмя буквами по углам, читаемыми как «Иисус Христос побеждает». Тесто ставят из одной пшеничной муки, воды, соли и малой закваски, без масла, без яиц и без молока, и делается это не поста ради, а чистоты ради вещества, ибо хлеб службы должен быть хлебом и ничем сверх того. Пекли просфоры особые служительницы, просвирни, состоявшие при храме и жившие его подаянием, и труд их считался послушанием, а не ремеслом.

 Домострой велит идти в церковь не с пустыми руками, а со свечой и с просвирой, и тут же объясняет, что просвира есть белый круглый хлебец из крутого теста, крестообразно разделённый на четыре части. Ковалёв числит её среди тех печений, что пеклись не для сытости, а для смысла. Число просфор на службе стало одним из тех различий, по которым разошлись старая и новая Русь, ибо старообрядцы служат на семи, а Церковь после реформы на пяти, и спор этот в семнадцатом веке был не кухонным. Принесённую из храма просфору ели дома натощак, с молитвой и запивая святой водой, крошки собирали до единой, а часть несли болящим, которые до церкви дойти не могли, и хранили её не в хлебнице, а за образами.

 Хлеб службы. Просфора

 Развести в тёплой воде малую щепоть закваски и дать постоять с четверть часа. Отдельно распустить в горячей воде соль, остудить до тёплого и влить туда же. Всыпать просеянной пшеничной муки самого белого помола и месить тесто круче обычного хлебного, покуда не станет тугим и гладким, а рукам сухим. Накрыть холстиной и дать подойти в тепле. Разделить тесто надвое, раскатать обе части в пласты, нижний потолще, верхний потоньше, и вырезать из них кружки, из нижнего пошире, из верхнего поуже. Верхний кружок наколоть в нескольких местах, чтобы не вздулся, смочить нижний водою и положить верхний на него. Оттиснуть на верхнем печать. Дать постоять с полчаса, накрыв, и сажать в жаркую печь. Печь недолго, до бледной румяности, а вынув, накрыть холстиной и остужать медленно, чтобы корка не потрескалась.

Духовное Слово

    Прозвание человеку даёт не он сам. Его дают со стороны, и почти всегда за то, чего человек в себе не замечает. Величайшему проповеднику Церкви имя дала женщина из толпы, которая честно призналась, что ничего не поняла.

 «Никакое гнилое слово да не исходит из уст ваших, а только доброе для назидания в вере, дабы оно доставляло благодать слушающим» (Еф. 4:29).

 Она сказала ему прямо, что колодезь его учения глубок, а вервия её ума коротки и до дна не достают. Другой на его месте обиделся бы или отшутился. Иоанн переменил после этого самый склад своих проповедей: перестал плести хитрые слова и стал говорить просто, чтобы понял и простейший слушатель. Народ же расслышал в упрёке женщины иное и сказал, что сам Бог её устами дал Иоанну имя.

 С той поры эти уста работали без отдыха, и работа их шла в одну сторону: они называли вещи своими именами. Они назвали жестокостью отнятое у осуждённых право укрыться в церкви, и вельможа, отнявший его, сам прибежал к алтарю. Они назвали грабежом виноградник, отобранный царицей у вдовы, у которой, кроме этого виноградника, детей кормить было нечем. За это патриарха низложили, вернули по требованию народа и низложили снова, и он умер в дороге, не дойдя до места ссылки.

 Мы бережём слово для себя и тратим его на пустое, а на нужное у нас его всегда не хватает. Сказать вслух, что чёрное черно, стоит дорого, и мы платить не хотим. Между тем платить приходится всё равно, только позже и другим. Скажи нынче то одно слово, которое ты давно задолжал, и скажи его просто, чтобы поняли.

 Пусть и у тебя нынче последним словом дня будет благодарность, сказанная вслух и по имени тому, кому ты давно её задолжал.

 Святи́телю о́тче Иоа́нне Златоу́сте, испроси́ нам у Го́спода уста́ нелука́вая и се́рдце небоязли́вое, да не умо́лкнем, где на́добно сказа́ть пра́вду, и да не оскверни́м язы́к пра́здным сло́вом. Моли́ Бо́га о нас.