Ржаная соломка сторицей отдаёт (народный месяцеслов)
С концом июля лето неприметно клонится на спад, и по народному счёту спад этот тянется до конца августа. Солнце ещё палит, но встаёт позже, ночи стали тёмными и звёздными, и к утру в поле свежо. На сжатых полосах ряд за рядом стоят копны, снопы досыхают на ветру, а между ними стелется золотая ржаная солома, ещё пахнущая зерном и нагретой землёй. В низинах к вечеру тянет прохладой, и туман ложится на стерню. Бывает, солнце на восходе встаёт ярко-красное и тут же уходит в облака, и тогда хлебороб торопится, ибо днём жди дождя.
Немолодой крестьянин вышел в ночной дозор к сжатому полю. Армяк накинут на плечи, в одной руке длинный посох, в другой фонарь-жестянка, борода с проседью. Он обходит копны медленно, время от времени поднимает фонарь повыше, оглядывая дальние ряды, не забрела ли чья скотина, останавливается и вслушивается в ночь, повернув голову на дальний шорох, и лицо у него спокойное и зоркое. Луна серебрит его посох и поле, над окоёмом висит низкий месяц, а он ходит от копны к копне до рассвета, пока не придёт смена. «Хозяйский глаз зорок – не надо сорок» (Даль), и хлеб, добытый таким трудом, без присмотра не оставляют.
Апостол Павел, придя с проповедью в Коринф, нашёл там Акилу и жену его Прискиллу, изгнанных из Рима иудеев, кормившихся шитьём палаток. Ремесло у них было одно, и апостол остался жить в их доме и работать вместе с ними. За общей работой он научил хозяев вере во Христа и крестил их, а их дом с того времени стал для него приютом, куда бы ни занесла чету дорога.
Копна под звёздами, игла в руке, дом, открытый для апостола.
Апостола от семидесяти Акилу с супругой Прискиллой, сподвижников апостола Павла, народ чтил как своих, ибо были они простыми ремесленниками, шатёрниками, что кормились шитьём походных палаток, и в этом рукомесле соединили труд насущный с трудом духовным. Дом их всюду, куда ни заносила их судьба, становился домашней церковью, пристанищем для проповедников и верных, и виделся в них тот же честный работник, что и сам крестьянин, добывающий хлеб потом рук своих.
С этого дня лето начинало клониться на спад, но крестьянину было не до печали об уходящем лете, потому что стояла самая гуща жатвы. С утра до ночи гнул он спину над серпом, согнувшись в три погибели под палящим солнцем, зная, что весь год кормиться будет тем, что нажнёт в эти горячие дни. «В поле Маланья не ради гулянья, а спинушку гнёт для запаса вперёд» (Даль).
День этот посвящали ржаной соломе. Соломенным жгутом жницы подпоясывались во время работы, и тугой пояс держал согнутую поясницу, а на соломе, разостланной в холодке, отлёживались, когда с ног валила страда, давая разогнуться намаявшейся спине.
Дозорами день звали оттого, что подходила пора караулить поспевший хлеб от потравы забредшей скотиной, от бездельников да лихих людей. Сжатые снопы стояли на полях в копнах, дозревая да просыхая, и в тихих ночных обходах сжатой нивы было всё то же исконное хозяйское радение о хлебе, что вело крестьянина через весь земледельческий год.
Погоду читали по восходу и закату. Если солнце при восходе ярко-красное и вскоре прячется в облака, ждали дождя и торопились управиться со снопами. Ясный тихий закат сулил погожий следующий день, добрый для жатвы, а серое, зеленоватое небо на закате обещало ветер или дождь.
Свежее мясо летом бывало на крестьянском столе нечасто, ибо скотину били по осени, когда холод сберегал убоину, а в страду резали разве бычка к празднику или на помочь, чтобы накормить работников. «Солонина солона, говядина дорога» (Даль), отвечал мужик на вопрос, отчего не варит мяса, и говядина в страдный день была угощением.
Говядину варили большим куском на кости, долго, до мягкости, а разварное мясо резали поперёк волокон, и наваристый отвар шёл тут же на стол или на щи. «Около кости мясо слаще» (Даль), и мозговую кость, по обычаю, отдавали детям.
Говядина разварная
Полтора килограмма говяжьей грудинки или лопатки на кости обмыть, положить в большой глиняный горшок, залить холодной водой, чтобы покрыла мясо, и поставить в протопленную печь. Когда закипит, снять пену, посолить, положить луковицу, морковь, корень петрушки, два лавровых листа, десяток горошин перца и томить под крышкой часа три, пока мясо не станет мягким и легко не проткнётся лучинкой. Вынуть говядину, нарезать поперёк волокон толстыми ломтями, уложить на блюдо и полить ложкой горячего отвара. Подавать с солью, свежими огурцами и ржаным хлебом, а отвар оставить на щи.
В Ефес приходит новый проповедник, Аполлос из Александрии, красноречивый и сильный в Писании. Он горячо говорит о Господе, и слушают его охотно.
«Исправляйте такового в духе кротости» (Гал. 6:1).
Акила и Прискилла слушали Аполлоса в собрании и поняли, что знает он одно лишь крещение Иоанново и ещё не всё уразумел о пути Господнем. Они не стали обличать его при людях и не спорили с ним на глазах у всех. Они позвали его к себе в дом и там, за своим столом, растолковали ему путь Господень яснее. И Аполлос, приняв научение, много содействовал потом уверовавшим и сильно обличал противящихся.
Поправить человека легко, трудно поправить так, чтобы не ранить. Обличение при всех чаще ожесточает, а слово, сказанное наедине, в тепле дома, с любовью, отворяет сердце. Акила с Прискиллой не искали своей правоты, они искали пользы брату, и Бог сделал из их кротости новую силу для Церкви.
Если кто из близких ошибся, не стыди его при других. Позови его к себе, накорми, поговори наедине тихо и бережно, и оставь ему время подумать. Доброе слово за своим столом дойдёт вернее громкого укора.
Святы́й апо́столе Аки́ло и свята́я Приски́лло, моли́те Бо́га о нас.
Па́влу спу́тник и споспе́шник бы́в, Аки́ло Апо́столе, благоче́стия све́т все́м облиста́л еси́, те́мже и пострада́в со Приски́ллою боже́ственною, вене́ц безсме́ртия с не́ю прия́л еси́, моля́щеся непреста́нно о душа́х на́ших.
Апостол от семидесяти Акила и жена его Прискилла, ученики апостола Павла, почитаются покровителями семьи и христианского супружества, ибо и в браке, и в служении они были всегда вместе. Им молятся о мире и согласии в семье. Церковь поёт, что стяжала Акилу, как великое солнце, и светлостью его учения просвещает чтущих его. Писание всякий раз называет Прискиллу рядом с мужем, а порой и прежде него, как в приветствии римлянам.
Главным делом четы стал их открытый дом. В Коринфе они приняли под свой кров апостола языков, делили с ним ремесло, от него приняли веру и крещение, и с той поры их жилище всюду, в Ефесе и в Риме, становилось домашней церковью, где собирались верные на молитву. Апостол свидетельствует о них в послании к римлянам: «которые голову свою полагали за мою душу» (Рим. 16:4).
В народе день слыл Акилой Соломенным и Дозорами. В разгар жатвы, когда мужики стерегли сжатый хлеб, а бабы отлёживались на ржаной соломе после серпа, память шатёрников, кормившихся трудом рук, была крестьянину понятна и близка. «С молитвой в устах, с работой в руках» (Даль), и так жили и коринфские мастера, и русская деревня в страду.
По преданию, Акила стал епископом и был убит язычниками, а Прискилла тоже претерпела мученическую кончину. Мощи их почивают в Риме, в храме мученицы Приски. В России молитвенно почтить их можно в любом храме за службой в день их памяти.
Редкое апостольское имя носят немногие Акилы, и для них это день ангела. Имя Акила латинское и значит «орёл», а имя Прискиллы толкуют как «древняя», «почтенная».
Святой апостол Акила, один из семидесяти, был учеником апостола Павла и им поставлен во епископа. Родом он был еврей из Понтийской страны и до обращения жил с женою своей Прискиллой в Италии. Когда же в Рим пришло благовестие Христово и туда прибыл верховный апостол Пётр, многие иудеи уверовали, а многие остались в неверии, и среди иудеев поднялся великий спор. Одни признали Христа истинным Мессией, другие отвергали Его и хулили и возбуждали против верующих еллинов, а обратившиеся ко Христу еллины заступались за верующих иудеев, и распря дошла до кесаря Клавдия. Опасаясь смуты и слыша, что верующие называют Христа Царём Израильским, кесарь повелел изгнать из Рима и Италии всех евреев без разбора, веровавших и неверовавших. Была и другая причина изгнания, ибо неверующие иудеи совратили в иудейство царицу Агриппину, жену Клавдия. С изгнанниками ушёл и Акила и поселился в Коринфе, кормясь трудами рук своих, ибо владел мастерством скинотворца, делателя палаток.
В то время апостол Павел, проповедуя Христа язычникам, пришёл из Афин в Коринф и, найдя Акилу с Прискиллой, остановился у них, ибо они знали одно ремесло и работали вместе. Научив обоих вере во Христа, Павел крестил их. Полтора года пробыл он в Коринфе, уча слову Божию, а когда отплыл в Сирию, Акила и Прискилла последовали за своим учителем и виновником спасения, привязавшись к нему духовной любовью. Достигнув Ефеса, Павел оставил их там наставлять ефесян в святой вере, а сам, желая к Пасхе быть в Иерусалиме, отправился в путь, обещав вернуться. После его отшествия прибыл в Ефес Аполлос, еврей из Александрии, муж красноречивый и сильный в книжном учении. Он горячо проповедовал о Господе, но знал одно лишь крещение Иоанново. Услышав его смелую проповедь, Акила и Прискилла пригласили его к себе и точнее объяснили ему путь Господень.
Возвратившись в Ефес, Павел писал оттуда коринфянам и заканчивал послание словами: приветствуют вас усердно Акила и Прискилла с домашнею их церковью, то есть со слугами своими. Когда же кесарь Клавдий умер и евреям снова дозволили жить в Риме, супруги вернулись в свой город, и Павел, писав римлянам, не забыл своих возлюбленных учеников: приветствуйте Прискиллу и Акилу, сотрудников моих во Христе Иисусе, которые голову свою полагали за мою душу и которых благодарю не я один, но и все церкви из язычников.
В Риме святой Акила пробыл недолго. Поставленный своим учителем во епископа, он вместе с женою был послан на проповедь в Асию. Придя в Ефес, он помогал в трудах апостолу Тимофею, которого Павел поставил епископом ефесян и оставил там, о чём и писал ему: отходя в Македонию, я просил тебя пребыть в Ефесе. А когда Павел, гонимый иерусалимскими иудеями, был приведён в Рим в оковах и писал оттуда Тимофею, то снова вспомнил своих возлюбленных учеников: приветствуй Прискиллу и Акилу.
Проповедуя Христа в Асии, Ахаии и Ираклии, святой Акила привёл ко спасению великое множество душ, обращая язычников от идольского служения. Проходил он и иные страны, везде возвещая Царство Божие, просвещая святой верой, сокрушая идолов, воздвигая церкви и поставляя священников. Претерпев немало напастей, он был убит неверными и обрёл покой на небесах с прочими святыми апостолами.