День Фита

Пришёл Амос – пошёл в рост и овёс (народный месяцеслов)

    Хлеба на полях наливаются. Рожь стоит выше человеческого роста и колосится, на яровом клину зеленеет молодой овёс, и по нему от ветра ходит волна. На покосах высокая трава, в ней пестреют ромашки и колокольчики, и в жаркий полдень над лугом стоит медовый дух. Выгон за деревней скотина уже повыбила, и стадо всё норовит свернуть к краю поля. На опушке краснеет земляника, во ржи синеют васильки, а над прудом носятся стрижи.

 Подпасок лет двенадцати стережёт стадо у края овсяного поля. Одет он в холщовую рубаху и порты, на ногах лапти, через плечо сумка с краюхой, в руке длинный кнут, которым он больше хлопает по воздуху, чем бьёт, а за пояс заткнут берестяной рожок, чтобы к вечеру созывать коров. Стоит корове потянуться к овсу, мальчишка забегает вперёд и заворачивает её обратно на выгон. Лицо у него загорелое и серьёзное, глаза щурятся от солнца. «Крестьянин скотинкой жив» (Даль), и подпасок знает, что за каждую корову ему отвечать перед её хозяйкой. Вечером он пригонит в деревню всё стадо целиком, ни одной головы не потеряв.

 Отроку Виту было двенадцать лет, когда родной отец-язычник, не сумев отвратить его от Христа, задумал его погубить. Ночью старому воспитателю Модесту явился Ангел и велел уходить с мальчиком к морю. Старик не стал дожидаться утра. Он поднял отрока, разбудил кормилицу Крискентию, и на берегу все трое нашли приготовленную для них лодку. С той ночи воспитатель и кормилица уже не расставались с Витом.

 Доверенного ребёнка не оставляют ни ночью, ни в чужой земле, ни перед судом.

Народные Традиции

    Память мученика Вита в народе звали днём Фита, переиначив его имя на свой лад. К этой поре яровой сев должен был закончиться. «Кто сеет после Фита, прост бывает жита» (Даль), и этим присловьем предостерегали от позднего сева, после которого хозяин оставался без хлеба.

 На Фита особенно берегли скотину от сочной зелени. Корова, объевшаяся на хлебном поле, вздувалась. «Вздует Пеструху, отъевшуюся на хлебном поле, и уж после на ноги скотину не поднять» (народный месяцеслов), и оттого стадо в эти дни держали подальше от хлебов.

 Святого Модеста на Русском Севере почитали покровителем домашнего скота и писали на иконах рядом с Власием, Флором и Лавром. В молитве ему на случай падежа вспоминали, что он исцелял не только людей, но и животных, и просили: «Избавь от болезни и падежа скот наш, исцели его и здравым сделай» (народный месяцеслов).

 «Дождь на Фита – плохо для жита» (народный месяцеслов), и ненастья в этот день боялись. С памятью пророка Амоса, приходящейся на тот же день, в народе связывали рост овса.

Трапеза Дня

    Овёс у крестьянина шёл прежде всего лошади, но и людей не обходил, из него делали толокно, варили кашицу и кашу, пекли блины. Он лучше других хлебов терпит сырость и холод и родится и на худой земле, где иному хлебу трудно. «Если бы не мороз, то овёс бы до неба дорос» (Даль). Для похлёбки овсяную крупу брали целым зерном, не толокном и не мукой.

 Похлёбку ели горячей из общей миски, а остаток на другой день густел так, что резался ножом. От медовой овсяной кашицы с ягодой она отличается тем, что сладкого в неё не кладут, а от овсяной каши тем, что это варево, которое хлебают ложкой.

 Похлёбка овсяная с луком

 Овсяную крупу с вечера залить водой. Утром на одну часть крупы взять три части воды, снять пену дочиста и поставить горшок в вольный дух, пока крупа не разварится и похлёбка не загустеет. Лук нарезать кольцами и румяно распустить в постном масле, большую часть вмешать в похлёбку, а остальной положить сверху.

Духовное Слово

    Бывает, что человек верует, но молча. Он не прячет веры нарочно, просто никто не спрашивает, а сам он о ней не заговаривает. Так можно прожить годы, и только в трудный час становится видно, держит ли эта вера человека.

 «Не стыжусь. Ибо я знаю, в Кого уверовал, и уверен, что Он силён сохранить залог мой на оный день» (2 Тим. 1:12).

 Кормилица Крискентия шла за отроком и Модестом издали. Она пришла к мучилищному месту, когда их уже повесили на дереве, и тогда при всех назвала себя христианкой и обличила царя за нечестие и за муки святых. Тут же и её подвесили рядом с ними, и Вит сказал императору, что тот показывает немощь своей силы, когда мучает женщину.

 Вера, которая заговорила вслух в самый опасный час, родилась не в ту минуту. Её годами растила сама кормилица, когда учила мальчика молиться, и в нужный час ей не пришлось искать слов.

 Если нынче тебя спросят о вере, не отшучивайся и не уходи от ответа, а скажи просто, в Кого ты веруешь. А если ты привык при чужих людях не креститься перед едой, перекрестись сегодня.

 Святи́и му́ченицы Ви́те, Моде́сте и Криске́нтие, испроси́те нам у Христа́ Бо́га дерзнове́ние испове́дати Его́ пред челове́ки и не устыди́тися ве́ры на́шея в час искуше́ния. Моли́те Бо́га о нас.

Му́ченики Вит, Моде́ст и Криске́нтия и проро́к Амо́с

Му́ченицы Твои́, Го́споди,/ во страда́ниих свои́х венцы́ прия́ша нетле́нныя от Тебе́, Бо́га на́шего,/ иму́ще бо кре́пость Твою́, мучи́телей низложи́ша,/ сокруши́ша и де́монов немощны́я де́рзости./ Тех моли́твами/ спаси́ ду́ши на́ша.
Проро́ка Твоего́ Амо́са па́мять, Го́споди, пра́зднующе,/ тем Тя мо́лим:// спаси́ ду́ши на́ша.

    Святой Вит был сыном знатного язычника Гиласа из Сицилии. Воспитатель Модест и кормилица Крискентия растили его в вере Христовой, и все трое пострадали в гонение императора Диоклетиана. Им молятся о детях и о воспитании их в вере, об исцелении недугов, особенно нервных и падучей, и о крепости в исповедании.

 Подвиг этого дня – верность взрослых доверенному им ребёнку. Отрок с малых лет исцелял больных, и, когда отец в ярости решился его убить, старик и кормилица не оставили мальчика одного. Они ушли с ним за море, в Луканию, где Вит открыто исцелял приходивших к нему, а потом пошли за ним и в Рим, к императору. В темнице Модест был рядом с отроком, и кончину все трое приняли вместе.

 Что мальчик принял от своих пестунов, то пронёс до самой казни. «Каков в колыбельку, таков и в могилку» (Даль). Нетленные венцы, поёт Церковь, мученики приняли от Бога, ибо имели Его крепость и ею низложили мучителей.

 Вместе с мучениками Церковь вспоминает пророка Амоса, жившего в VIII веке до Рождества Христова. Он был простым пастухом из Иудеи, и Бог призвал его от стада и послал говорить Своё слово Израилю. Когда жрец гнал его прочь, Амос ответил: «Я не пророк и не сын пророка; я был пастух и собирал сикоморы» (Ам. 7:14). Учёности за ним не было, и сила его слова была от Бога.

 День Фита держится за стадо, и крестьянин в эту пору стережёт скотину от беды. Пестуны отрока Вита были такими же сторожами при нём, только стерегли они его веру. Пророк Амос и вовсе пришёл к служению от пастушьего дела, и Бог поставил пастуха возвещать Свою волю целому народу.

 Имя Вит латинское и значит «жизнь», Модест значит «скромный», Крискентия «возрастающая». Именинники нынче Модесты и Амосы.

 Святой Вит родился в Сицилии в семье знатного и богатого язычника Гиласа. Отец служил идолам, но в доме жили христиане, воспитатель мальчика Модест и его кормилица Крискентия. С малых лет отрок познал единого истинного Бога, днём и ночью молился, облёкшись во власяницу, и получил от Бога дар исцелять больных.

 Правитель Валериан, гнавший христиан, узнал о мальчике и велел отцу отвратить его от новой веры. Гилас уговаривал сына со слезами, велел бить его прутьями, но Вит отвечал, что служит Творцу неба и земли и никакие муки не отлучат его от любви ко Христу. На суде, когда слуги правителя замахнулись на отрока, у них отсохли руки, отсохла и рука самого Валериана, и по молитве Вита она исцелилась. Мучитель не вразумился, а отрока вернули отцу, и тот, не сломив сына ни лаской, ни истязаниями, решил его убить.

 Ангел Господень велел Модесту взять отрока и идти к морю, и Модест взял с собой и кормилицу Крискентию. У берега они нашли лодку и переплыли в италийскую Луканию, где поселились у реки Силар. Там Вит продолжал исцелять больных и обращать язычников ко Христу.

 В то время сын императора Диоклетиана был одержим бесом, и бес кричал, что не выйдет, пока не придёт Вит луканийский. Воины привели отрока в Рим, с ним пошёл Модест, а Крискентия следовала за ними издали. Вит изгнал беса из царского сына, но император за это требовал, чтобы он принёс жертву богам, и сулил ему почести и богатство. Отрок исповедал себя христианином и обличил безумие идолопоклонства.

 Вита и Модеста бросили в темницу и заковали. В темнице засиял свет, явился Христос, и оковы спали, а стражи в страхе донесли о том царю. Тогда Вита бросили в котёл с растопленным оловом, серой и смолой, но он вышел невредимым. На отрока выпустили лютого льва, но Вит осенил себя крестным знамением, и зверь лёг к его ногам и стал лизать ему ступни.

 Император велел повесить Вита и Модеста на мучилищном дереве и строгать их тела железом. В это время пришла Крискентия, открыто исповедала Христа и укорила царя, и её повесили вместе с ними. По молитве Вита земля потряслась, грянули гром и молнии, идольские капища рухнули, а сам царь в страхе бежал. Ангел Господень снял мучеников с дерева и перенёс в Луканию, к реке Силар, и там, сидя под деревом, где они отдыхали прежде, святые помолились о тех, кто будет чтить их память, и предали свои души Богу. Христиане погребли их на месте, которое называлось Мариане. Святые скончались шестнадцатого июня около 303 года (пятнадцатого изока)¹.

 ¹ Память мучеников Вита, Модеста и Крискентии стоит двадцать восьмого июня, ибо в IV веке разница стилей была один день, а ныне тринадцать.

 Пророк Амос был родом из Фекуи, небольшого города в земле Иудиной недалеко от Вифлеема. Семья его была незнатной и небогатой, и он пас стада и собирал плоды сикомор. Господь взял его от стад, как прежде Моисея и Давида, и послал в Израильское царство, чтобы проповедью обратить к покаянию народ, отпавший в идолопоклонство.

 Со времён царя Иеровоама израильтяне поклонялись двум золотым тельцам, поставленным в Дане и Вефиле, и не ходили в Иерусалим, к храму. Амос пророчествовал при иудейском царе Озии и при израильском царе Иеровоаме Втором, тоже служившем тельцам. Он был прост и неискусен в речи, но устами его говорил Святой Дух. Пророк грозил судом Божиим и окрестным народам, и более всего Израилю, ибо тот, познав Бога, отступил от Него.

 Чаще всего Амос приходил в Вефиль, где на горе стоял золотой телец и справлялись пышные празднества, и там звал народ оставить нечестие. Жрец тельца Амасия донёс на него царю, будто пророк возмущает народ, но царь чтил человека Божия и не стал его преследовать. Тогда жрец сам начал гнать пророка, бил его и отгонял от Вефиля, а однажды сказал: «Провидец! Пойди и удались в землю Иудину; там ешь хлеб и там пророчествуй». Амос ответил, что он не пророк и не сын пророка, а пастух, которого Господь взял от овец, и предрёк жрецу и Израилю плен.

 Жрец в гневе снова стал бить пророка, а сын его Озия ударил Амоса тяжёлой дубиной между бровей и смертельно ранил. Едва живого, пророка отвезли в землю Иудину, и через несколько дней он скончался в родной Фекуе и был погребён с отцами своими. Пророчества его собраны в книге, носящей его имя.